"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Я сглотнула подступивший сухой ком в горле, отчётливо понимая, что до сих пор эти суровые воины не сделали мне ничего плохого исключительно потому, что рядом всегда находился Винсент.
– Она спасла Ладислава, – голос младшего князя прозвучал тихо, но твёрдо. – Ты сам там был и всё видел. Архангелы пришли за тем, чтобы забрать мальчика от смешанного брака и предать казни. И пусть горят синим пламенем и наши, и их законы, если согласно им ни в чём неповинного ребёнка убивают! Честное слово, будь я на месте Эллис, то поступил бы точно так же! Она, не имея ни власти, ни денег, ни защиты рода, ни магии, не испугалась и вступилась за Ладислава! Чтобы ты ни считал, она поступила храбро и благородно, как настоящий воин! Не каждый донтриец обладает такой силой духа как она! Не смей говорить о ней в таком тоне!
Я почувствовала, как у меня защипало глаза от слов Винсента. Сама я точно не охарактеризовала бы свой поступок как проявление храбрости и благородства. Какое там! Скорее непозволительные для моих тридцати трёх лет наивность и глупость. Заявляя архангелам, что Ладислав мой сын, я в первую очередь думала, что этим вопрос будет исчерпан. На тот момент я даже не предполагала, что через каких-то пять или десять минут окажусь в эпицентре магической дуэли, и мне придётся прыгать из окна, спасая свою жизнь и Ладислава.
Тот воин, из чьих рук я вырвала бурдюк с водой, удивлённо посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло неподдельное уважение. Трое воинов позади него тоже слышали слова Винсента, но прилагали все усилия, чтобы выглядеть невозмутимо. Выходит, мне даже отчасти повезло, что братья так шумно ссорятся, позабыв о том, что в лагере кроме них присутствуют ещё и другие люди. По крайне мере, теперь сопровождающие донтрийцы не будут кидать на меня столь мрачные и хмурые взгляды.
Тем временем из-за полога временного убежища доносилось:
– Винс, видят боги, если бы ты сейчас не лежал беспомощным кулем на земле, я бы тебе вновь набил лицо! Так и чешутся кулаки! Может, тогда мозги бы появились? – дальше последовало несколько выражений, которые я не смогла перевести. – Ты всегда был безалаберным неразумным мальчишкой, позором нашего рода, но сегодня ты превзошёл самого себя! Ты разочаровал меня так, как не разочаровывал ещё ни разу! Ты умудрился подставиться под укус чёрного аспида! Да ты хотя бы понимаешь, что вообще-то являешься правящим князем Донтрия?! Ты не имел права так рисковать собой!
Я мысленно возмутилась. Согласно логике Валерна, Винсент должен был стоять и наблюдать за тем, как смертельно ядовитая змея жалит ребёнка, а затем и меня, потому что его жизнь дороже наших двух?! Я даже не говорю о том, что Винс – настоящий воин, и он никогда бы так не поступил, потому что это было бы проявлением трусости.
– Да какая разница, даже если бы меня аспид и убил, всё равно правящий князь я лишь номинально, мы оба это прекрасно знаем, – голос младшего князя прозвучал бесконечно устало.
– Если бы не эта безродная смазливая девка, то твоей ноги не было бы около озера, и всей этой ситуации не сложилось бы! – продолжал выговаривать Валерн на повышенных тонах. Он не орал, но его голос источал крайнюю степень раздражения и неприязни.
– Если бы не Эллис, то я моё тело уже бы остывало на берегу озера, – отрезал Винсент. – Меня укусил чёрный аспид. Понимаешь?! Чёрный аспид! Ещё не было случаев, когда укушенный выживал, а Эллис смогла спасти меня! Она моя эс хааэль аль шайне…
– Ещё хотя бы одно хвалебное слово в её адрес, и я подумаю, что яд подействовал на твой мозг, и у тебя случилось помутнение рассудка! – перебил его Валерн.
Судя по тому, как он понизил тон, я поняла, что князь практически в ярости.
Я вновь посмотрела на воинов, а они – на меня. М-да, если здесь лечат все ранения прижиганием и травами, то неудивительно, что люди после укусов ядовитых животных умирают. С другой стороны, даже у нас на Земле с учётом возможностей интернета и всевозможных курсов не все знают, как правильно оказывать первую помощь в таких случаях, чего уж говорить об этом мире, где медицина оставляет желать лучшего, а ребёнок считается «своим», если он похож на родителей. Кстати, умирает большинство людей даже не столько от яда, сколько от анафилактического шока или заражения раны, но это уже совсем другая история. После последних слов Винсента я почувствовала, как вдруг стала интересна донтрийцам. Они всё-таки не вытерпели и синхронно подняли головы, рассматривая меня, словно какое-то чудо света. Тем временем ссора в шатре лишь набирала обороты.
– Как только мы приедем в Донтрий, ты дашь ей денег и отпустишь на все четыре стороны. От неё одни беды!
– Нет!
– Нет?! Что значит «нет»?! Да я приказываю тебе, как…
– «Нет» значит «нет»! Она спасла мне жизнь, и теперь я ей обязан. Я знаю, что за границей Донтрия на неё и Ладислава охотятся архангелы, и ей требуется защита!
– И какую же защиту ты ей предложишь? – голос Валерна стал откровенно язвительным. – Что скажешь правителю Норгеша, когда тот потребует свою подданную обратно? Ответишь, что она теперь входит в твой гарем любовниц? Не жениться же ты на ней собрался…
– А что если и жениться? – угрожающе прорычал Винсент.
– Наши законы тебе этого не дадут! Нравится тебе или нет, ты правящий князь, а потому…
– Она моя эс хааэль аль шайне, я это почувствовал при нашей первой встрече! И все воины, что были с нами, свидетели тому, что Эллис невинна, иначе она не смогла бы подойти к взволнованную иррису, а значит, я могу взять её в жёны.
На этой фразе Винсента бурдюк с водой выпал у меня из рук, и я сообразила, что стою, совсем уж неприлично раззявив рот. В целом, меня извиняло то, что донтрийцы в нескольких метрах от меня стояли с не менее потрясёнными и обескураженными лицами. Так, хватит уже подслушивать ссору двух братьев, а то мало ли до чего она доведёт. Будучи всё ещё огорошенной словами Винсента, я подобрала выпавший из рук кожух с водой, нервно оправила на себе одежду, стремительным шагом преодолела два десятка шагов до шатра и зашла внутрь.
И хотя я морально была готова увидеть взбешённого князя Валерна, его глаза метали настолько яростные молнии, а весь вид говорил: «а с тобой мы ещё поговорим», что я вздрогнула.
– Пожалуйста, покиньте шатёр, – постаралась произнести максимально вежливо, но непреклонно. – Вы и так сильно разволновали Винсента, сейчас это ему не на пользу.
Старший князь бросил полный негодования взгляд на младшего брата, постоял несколько секунд, словно что-то решая для себя, затем махнул рукой и вышел из шатра. Я облегчённо перевела дыхание. Всё-таки ещё в самый первый раз, когда я увидела в особняке Кьянто князя Валерна, первой моей осознанной мыслью было то, что он крайне опасен. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя неуютно, а с его уходом как будто дышать стало легче.
– Я принесла воды. Тебе надо пить как можно больше, – сообщила Винсенту, почему-то вдруг почувствовав необходимость оправдаться за своё поведение.
Ведь младший князь не дурак, прекрасно понимает, что как минимум окончание разговора на повышенных тонах я точно слышала.
Блондин полулежал на нескольких аккуратно сложенных одеялах и прерывисто дышал. Выглядел он всё ещё плохо: светлые волосы прилипли к потному лбу и шее, отчётливо выступили вены на открытых участках тела, на месте укуса кожа заметно припухла и покраснела. Всё-таки последствия от таких вещей, как укус ядовитой змеи, быстро не проходят.
Пришлось присесть на корточки и придержать тяжёлый бурдюк, чтобы помочь мужчине напиться.
– Спасибо, Элли, – сказал он после нескольких жадных глотков, отстраняясь от кожуха. – Не обижайся на моего брата. Видишь ли… после смерти отца Валерн как будто с цепи сорвался. Взвалил на себя все его обязанности, хотя об этом его никто не просил, считает себя главой рода, указывает всем, что надо делать, даже нашей матери. Представляешь? Вон, договорился о помолвке дочери с Леандром Кьянто, не дав им толком познакомиться. А теперь ни с того, ни с сего решился взяться за моё воспитание.