"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я вновь фыркнула. И хотя я была уверена, что опасные животные здесь не водятся, тратить время на споры с младшим князем не хотелось. Слишком уж манила к себе прозрачная вода лесного озера. А потому я строго приказала:
– Тогда отвернись!
– Вот так всегда! Ни тебе награды в виде поцелуя, ни даже зрелищной картины, а тебе, между прочим, это ничего не стоит, – проворчал он, демонстративно вздыхая, но всё же отвернулся.
  
Я стала быстро скидывать с себя тёмно-зелёные обтягивающие штаны и рубашку, туда же полетело моё кружевное бельё, купленное в лавке в центре Шекрама и, как оказалось, предназначавшееся для женщин, согласившихся на процедуру стерилизации и роль любовницы.
После побега из особняка Кьянто, моё элегантное чёрное платье пришло в полную негодность. Но, что мне нравилось в донтрийской моде, так это то, что в отличие от норгешской, женщинам разрешалось носить брюки или штаны. Как мне рассказал Винсент, среди лучников часто встречались женщины, а потому брюки на прекрасной половине в Донтрии мало кого удивляли. Они скорее подчёркивали статус донтрийки как наёмной рабочей силы. Именно поэтому благородные дамы предпочитали носить исключительно платья, тем самым подчёркивая своё происхождение и безработное состояние, ведь только по-настоящему богатые донтрийцы могли позволить своим женщинам не работать. Меня такие мелочи не смущали, а ко всему ни Эллис Ларвине, ни Эльвира Лафицкая благородными дамами не являлась, а в брюках я чувствовала себя верхом на иррисе в разы увереннее.
Вода в озере оказалась идеальной, такой же тёплой, как Индийский океан, в котором мне довелось однажды искупаться на корпоративе. Помнится, в тот год фирма сделала двойную прибыль, и Всеволод Петрович на радостях оплатил перелёт и сам праздник на Гоа. Как бы я ни возмущалась строгому офисному дресскоду и идиотскому правилу носить шпильки, но тот корпоратив мне запомнился на всю жизнь. Нет, не пьяными коллегами по работе, и даже не приставаниями менеджера по продажам в салоне самолёта, а именно Индийским океаном. Непередаваемый оттенок лазурного, мягчайший белый песок, яркие полосатые рыбы смешной треугольной формы и тёплые, ласкающие волны океана.
Я набрала полные лёгкие воздуха, разбежалась и с визгом прыгнула как можно дальше. Почувствовав ногами песчаное дно, оттолкнулась и резко встала, смеясь и отплевывая воду, всё-таки попавшую в нос.
– Сейчас я понял, что женский визг – это очень сексуально, – услышала я сзади.
Обернулась и обомлела от наглости блондина: он внимательно рассматривал мою фигуру с берега. Хорошо, что после ныряния волосы разметались по плечам и груди, прикрывая стратегически важные места.
– Какого чёрта, Винсент?! – крикнула я возмущённо. – Я же попросила тебя отвернуться!
– Так не было речи о том, чтобы я не поворачивался обратно, – заявил этот хитрый балбес.
– Ну, Винс, погоди, как только выйду на берег, ты у меня получишь, – усмехнулась я.
– Так я и не отказываюсь полу…– начал было донтриец, но осёкся.
Будучи девушкой с Земли, излишней стеснительностью я не обладала, а вот наподдать этому нахалу, чтобы больше не подглядывал за девушками, хотелось очень сильно. По всей видимости, Винсент рассчитывал меня смутить, быть может, немного подразнить, но затем уйти, чтобы спокойно дать искупаться, потому что когда я стала целенаправленно выходить из воды, это стало для него полнейшим шоком. Он замер, широко распахнув глаза и глядя на то, как я плавно выхожу из озера. Да уж, похоже, донтрийские аристократки ведут себя существенно скромнее, раз вид обнажённой девушки может ввести в ступор и краску такого прожжённого бабника как Винсент. Когда я сделала ещё один шаг к берегу, и вода опустилась ещё ниже, облизывая мои бёдра, кадык донтрийца дёрнулся, а его улыбка куда-то сбежала с губ.
– Думаешь, я поверю, что ты никогда не видел голых девушек? – усмехнулась, приятно удивлённая тем, как стушевался блондин.
И хотя я знала, что Эллис Ларвине красива, всё-таки то, как на меня смотрел Винсент, не могло не польстить.
– Ну почему же, видел, просто э-э-э… – слова у Винсента закончились, потому я подошла на несколько шагов ближе, медленно и эротично нагнулась, зачерпнула горсть мокрого песка, а затем резко швырнула её в лицо бесстыднику.
Такой подлости младший князь от меня явно не ожидал.
– А-а-а-а-а!!! – песок попал ему на одежду, за шиворот, а главное – в глаза. – Эллис! Как же щиплет! За что?! Элли! А-а-а-а! Чёрт! Бо-о-ольно!
А я уже наклонялась за следующей порцией мокрого песка.
– А это за излишний вуайеризм! – припечатала я, прицельно кидая ещё один комок грязи в лицо Винсента.
– Вуайе…. Что? Элли, да я даже не знаю, что это такое! Стой! – Винстент тщетно пытался протереть глаза от мелкой противной взвеси.
Громкий визг Славика заставил меня остановиться, когда я уже замахнулась, чтобы послать третий ком. Винсент также мгновенно стал предельно серьёзным и обернулся к малышу. Наверно толстую чёрную змею с алыми глазами, ползшую по направлению к Ладиславу, мы увидели одновременно. Вот только я находилась по колено в воде, а Винсент – на суше, да и скорость реакции бывалого воина была отточена в разы лучше, чем моя собственная. Ладислав всё так же веселился в воде, бил ладошками по поверхности, вызывая кучу брызг, а для гадюки эти движения являлись точно красной тряпкой для быка. Как в замедленной съёмке я видела, как медленно она приняла позу угрозы и собралась напасть на малыша. Моё громкое и отчаянное «не-е-ет!» слилось с боевым рыком Винсента, а всё, что произошло дальше, я не могу описать словами.
Мелькнули светло-золотые волосы князя, чёрное чешуйчатое тело змеи, острый клинок вспорол воздух, истошно заплакал Славик. Я бросилась к малышу и взяла его на руки, проверяя со всех сторон, что мерзкое пресмыкающееся не добралось до моего мальчика. Сердце билось как бешеное, я с диким ужасом осматривала малыша, панически боясь увидеть на нём характерные следы укуса змеи, но, к счастью, их не было. Малыш плакал от страха. Я прижала его к груди, баюкая и успокаивая не то его, не то себя, сморгнула выступившие слёзы. Небо, как же я испугалась! Не удивлюсь, если за эти мгновения я поседела от страха.
– Винсент, спасибо! – произнесла я искренне, чуть всхлипнув, и не веря, что всё обошлось.
– Всегда рад помочь, – услышала я глухой голос и обернулась к тому месту, где донтриец разделался с ядовитой змеёй.
Отрезанная голова змеи билась на песке в посмертных конвульсиях. Винсент стоял рядом, привалившись к коряге и победно улыбаясь. Вот только мне не понравилась его нездоровая бледность, заплетающаяся речь и явная одышка. Я перевела взгляд с его лица чуть ниже, и сердце пропустило удар. У основания шеи, где была небрежно расстёгнута его рубашка, кожа стремительно приобретала синюшно-багровый цвет, а по центру отчетливо виднелись две красные точки.
– Винс? – я стремительно опустила Ладислава на землю и подбежала к князю, понимая, что счёт идёт на секунды.
Сейчас необходимо было как можно скорее оказать донтрийцу первую помощь. Обычно змеи кусают своих жертв куда-то в ноги, и это не так опасно. Чем ближе укус приходится к крупным артериям и сердцу, тем страшнее его последствия. Похоже, в пылу схватки гадюка не выбирала куда атаковать, а Винсент не заметил пришедшийся в трапецию укус. На моей стороне играло то, что князь являлся достаточно крупным мужчиной с развитой кровеносной системой. Как врач я знала: чем больше крови в человеке, тем больше шансов у него выжить.
Не помня себя, я подскочила к Винсенту, схватила его за рубашку и с силой повалила на землю. Первое правило для пострадавших от ядовитых пресмыкающихся: заставить жертву принять горизонтальное положение, чтобы яд как можно медленнее растекался по всему организму. Винсент поднял свои пепельные брови вверх и даже попробовал меня обнять.
– Лежи! – прикрикнула, разрывая на нём рубашку, чтобы освободить и осмотреть место укуса.
Пуговицы отлетели в разные стороны, но мне было глубоко плевать, что я испортила дорогую вещь. Драгоценные секунды утекали, как вода сквозь пальцы.