"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Зигфраида недовольно зыркала в нашу сторону, кривила губы, но сказать мне что-либо при Леандре Кьянто опасалась. Всё-таки, сын лорда, как-никак. Мне же было откровенно плевать, что подумает экономка.
Когда Леандр закончил взахлёб делиться новостями, он вдруг заинтересовался тем, как я кормлю его братика. Попросил у меня разрешения взять Ладислава на руки и показать, как надо правильно наполнять кондитерский шприц кашей. Разумеется, я не отказала Леандру.
  
Кристиан Кьянто зашёл в столовую как раз в тот момент, когда я сидела, откинувшись на кресле, а Леандр, поведав об успехах на экзамене, со смешками стал рассказывать о том, как за братьями-близнецами закрепилось слово «няньки». Оказывается, Тристан в тот же вечер поведал о нашем ужине в ресторане однокашникам по академии, и уже к утру все знали, что к Эрайдару и Эрайнику приставлены няньки от их отца. Я хохотала в голос, а Славик вторил мне весёлым агуканьем в тот момент, когда я встретилась с обжигающим взглядом ореховых глаз Кристиана. Военная выправка, чуть влажные после мытья волосы, идеально отглаженные штаны и парадный сюртук. Ничего не говорило о его вчерашнем непомерном возлиянии алкоголем. Смешок так и замер на моих губах, но я постаралась сделать вид, что между нами вчера вечером ничего особенного не произошло.
Кристиан скривил губы при виде меня. Похоже, всё-таки вспомнил, что чуть было не произошло в его спальне, и ему стало противно от осознания, что Его Высокопревосходительство опустился до уровня безродной служанки. Следующая его реплика подтвердила мою догадку:
– Сын, что же такого смешного ты рассказываешь служанке, что её не держат ноги, и она позволила себе сесть в кресло в твоём присутствии? – если бы голосом можно было замораживать, то этой фразы Кристиана хватило бы на то, чтобы сделать морозилку для хранения продуктов из всей столовой.
Я мгновенно вскочила с кресла, взяла из рук Леандра Славика и отошла от обеденного стола, не рискуя вступать в словесную пикировку. Даже не представляю, какого бывшему генералу-главнокомандующему осознавать, что какая-то хилая безродная простолюдинка смогла связать его в собственной спальне. Судя по всему, вчерашний вечер остаётся строго между нами, но я пятой точкой чую, что если скажу сейчас что-то не то или не так, то моё увольнение будет не за горами. Слишком уж яростные молнии метают ореховые глаза.
– Да вот, рассказываю Эле о своих успехах в академии, отец, – вместе со мной из-за стола встал и Леандр.
– Эле? – на лице Кристиана застыло такое выражение, будто бы он в кусок дерьма вступил до блеска начищенным ботинком.
«Вот ведь ханжа!» – мысленно возмутилась я. «Значит, как попытаться трахнуть служанку, так это нормально, а как назвать по имени, так уже непростительная вольность и панибратство?!».
Разозлившись, но всё еще не говоря ни слова, я стала тактически пробираться к дверям.
– Эллис, отец, – послушно исправился юноша.
– Я надеюсь, ты помнишь, что вот-вот в нашем доме остановится делегация из Донтрия и твоя невеста, и понимаешь, что твой флирт с Эллис, – он выделил моё имя интонацией, – будет неуместен.
Леандр вспыхнул не то от негодования, не то от обиды, что его, точно нашкодившего котёнка, тыкают носом во что-то неприличное. Я уже открывала дверь, чтобы выйти из столовой, как меня пребольно ухватил за локоть Кристиан и подтащил к себе.
– А с тобой нам надо поговорить.
– А мне надо срочно Ладислава переодеть, – честно глядя ему в глаза, мгновенно соврала я.
От властного и жесткого прикосновения к моей руке, меня будто бы разрядом тока ударило, но я постаралась не показать вида, что так реагирую. Сразу же вдруг вспомнились наши тела, переплетённые на огромной кровати. Я боялась признаться себе в том, что мне нравится этот мужчина, и сложись всё по-другому, в моём мире, то возможно… «Нет, невозможно. Хватит с меня этого странного мира с их средневековыми законами, надо поскорее подловить Леандра и выспросить, где здесь проживает самый сильный целитель, способный разобраться в моей ситуации и отправить меня в мой мир».
– Хорошо, – процедил Кристиан, неохотно отпуская мой локоть, чем я моментально и воспользовалась.
Уже через минуту я старательно переодевала Ладислава в детской, а затем ещё раз переодевала, так сильно не хотелось мне возвращаться в столовую, чтобы разговаривать с Кристианом. Очевидно, что в нём сейчас будет говорить уязвлённое самолюбие, он скажет, что вчера был безумно пьян и всё попутал, я всего лишь служанка, грязнокровка без капли магии, и в самом лучшем случае предложит мне стерилизацию, чтобы я стала на какое-то время его любовницей. Всё это я видела в его ореховых глазах в столовой, когда он держал меня за локоть. На душе было мерзко и противно. Я надевала на Славика штанишки и думала о том, как же я влипла. Хотела я того или нет, но к малышу я уже привязалась, как и к его отцу. Что теперь мне делать?
Я нутром чуяла, что нормальной беседы сейчас не получится. Пока раздумывала о том, как бы изловчиться, услышала громкое ржание лошадей, и подошла к окну.
Во двор въехала целая делегация всадников на породистых скакунах необычного дымчато-серого окраса с серебристой гривой. Первыми показались шестеро мужчин в одинаковых зелёных приталенных камзолах и штанах, настолько плотно облегающих фигуры, что я, как врач, с лёгкостью могла бы рассмотреть строение мышц их ног. На Земле это назвали бы спортивными леггинсами, но я сразу отметила, что одежда для этого мира является необычной.
Даже издалека было видно, что все всадники как на подбор статные, высокие, широкоплечие, с шелковистыми светлыми волосами, подвязанными в тугие хвосты. А уж когда они стали спешиваться, и обтягивающие штаны лишь подчеркнули идеальные бёдра и ягодицы, тут впору было бы и слюной захлебнуться. У большинства донтрийцев, а мне сразу по незнакомой мелодичной речи стало понятно, что это они, волосы были по лопатки, но у двоих мужчин они доходили практически до поясницы. Я даже чуть завистливо вздохнула. «Ну и зачем мужчинам такое богатство? Почему не девушкам достались такие роскошные гривы?» Мой взгляд скользнул по ладным фигурам, и я обратила внимание, что абсолютно все шестеро всадников являлись воинами. За спиной каждого висел внушительных размеров лук и колчан со стрелами, а к поясу были привязаны короткие клинки. «Удивительно, неужели несовершеннолетняя принцесса приехала одна, без лица, представляющего её интересы? И с кем в таком случае лорд Кьянто будет вести переговоры?» – подумала, так и не увидев среди воинов кого-то, выделяющегося на общем фоне.
Почти сразу же за всадниками во двор особняка влетели две всадницы на таких же необычных дымчато-серых скакунах. Первая девушка с тонкими чертами лица, величественной осанкой и тонкой диадемой в волосах недовольно кривила уголки губ и ожидала, когда её снимут из мужского седла. Её некогда красивое нежно-голубое платье, явно созданное для переезда в экипаже, скомканными грязными лохмотьями лежало перед ней и позади, оголяя стройные ноги в стременах до середины бёдер, а многоярусная причёска из разнообразных кос заметно растрепалась и запылилась. Я удивлённо отметила, что ни один из её шестерых сопровождающих даже мельком не кидал сальных взглядов на принцессу. Ладно, я, привыкшая к земным мини-юбкам, но донтрийские воины своим подчёркнуто вежливым поведением по отношению к девушке поразили меня до глубины души.
Вторая же всадница была старше первой, лет двадцати пяти, одета проще, держалась она чуть позади и явно чувствовала себя растеряно. Она тоже была одета в платье, не предназначенном для мужского седла, и то и дело украдкой пыталась натянуть поднявшийся подол, чтобы хоть как-то прикрыть колени, хотя на неё тоже никто не смотрел. «По-видимому, личная служанка Лиланинэль», – решила я.
А спустя несколько минут на обычных рысаках двор въехало ещё четверо мужчин. По одежде, короткой стрижке и куда как более взмыленным и уставшим скакунам я догадалась, что это норгешцы. Догадка моя почти сразу же оправдалась, когда во двор со своей неизменной тростью вышел лорд Кристиан Кьянто собственной персоной.