Огонь измены (СИ)
Дурацкие мысли лезли в голову. Всякие: что нас не достанут, что будет ещё взрыв, который погребёт нас окончательно, что замёрзнем, умрём без воды. Но это всё не так ужасно, как...
Впервые в жизни мысленно молился о том, чтобы уцелеть и выкарабкаться. Ещё раз обнять родных. В моём прошлом было мало любви. Так горько и несправедливо умирать именно сейчас, когда, наконец, мы с Зефиркой встретились... Было больно представить, что вчерашний поцелуй на прощание реально стал последним для нас.
Вздрагиваю от визга тормозов. Из чёрного внедорожника, остановившегося на обочине рядом со мной, выскакивает Санёк, крепко сжимает меня своими лапищами. Молчит. И у меня нет слов. Стучу ему по спине.
- Погнали, - подталкивает к машине.
Сажусь на заднее. И сразу попадаю в нежные объятия. Зефирка моя любимая. От её взгляда спазм внутри. Зацеловываю легко глаза, скулы, губы. Мы счастливо улыбаемся, ласково трёмся носами. С трепетом шепчу ей на ушко то нежности, то пошлости. Она невнятно бормочет что-то в ответ, ничего не понимаю. И не переживаю об этом. Сейчас главное, что мы снова вместе, в безопасности.
- Ну, ващё-то я тоже здесь, - раздаётся обиженный голосок, - то одни целуются, то другие. А я должен в окно всегда смотреть, да?! У меня уже шея устала.
Во придурок. На нервяке не заметил сына, сидящего в кресле чуть дальше. Стыдно как.
- Серый, а ну, иди сюда, - отрываюсь от Зефирки, отстёгиваю его здоровой рукой и прошу любимую, - помоги, пожалуйста.
- Нельзя без автокресла, - возмущается моя девочка, - нас же оштрафуют, если остановят.
Орлов.взрывается, ржёт, как ненормальный. Зефирка с недоумением переводит взгляд с него на меня и обратно. Нежно улыбаюсь.Такая наивная, люблю-не могу.
Подмигиваю и объясняю:
- Не оштрафуют, у меня удостоверение с собой.
Она помогает Серёжке пересесть ко мне на колени. Сильно-сильно прижимаю его к себе. Зефирка просовывает руку под мою и доверчиво укладывается головой мне на плечо.
Серый удивляется:
- А чего вы все обнимаетесь-то?
Не знает о том, что случилось. Ну, и хорошо. Расскажу, когда станет старше.
- Соскучился, - шепчу ему, носом сдвинув от уха шапку.
- И я, - счастливо лыбится в ответ и ладошкой трёт по моей щетине, - мы домой?
- Да, я в отпуске на целую неделю, - и прошу Санька, - в ЗАГС завези нас только.
- Кстати, - оживает Зефирка, - я хочу... Нет, у меня есть условие. Когда мы поженимся, надо всё правильно оформить. Для меня очень важно...
Многозначительно показывает мне на Серёжу глазами и беззвучно добавляет:
- Его усыновить.
Жаль, мужчинам плакать не положено. Растащило меня от её слов. Улыбаюсь ошалело в шоке. За что мне только такая прелесть досталась? Она сдвигает бровки свои к переносице, губки поджимает.
- И чего смешного? - возмущается, - если я, действительно, хочу? Это необходимо, пойми. Для нас всех. Пожалуйста, сделай так. Я в долгу не останусь. Если у тебя есть какие-то пожелания, тоже скажи.
Боже, спасибо за моих любимых. Чего мне ещё-то хотеть, когда есть главное. Если только...
- А у тебя нет аллергии на кошек?
Эпилог
Торопливо спускаюсь по лестнице.
- Хорошего вечера, Ольга Ивановна, - машу рукой заведующей, которая вышла из коридора.
- Зира, подожди, зайди ко мне минут на десять. Там ливень такой, пусть прекратится. А мы поговорим.
- Извините, Ольга Ивановна, я очень тороплюсь, меня ждут, - качаю головой, - в следующий раз обязательно.
Махнув рукой, распахиваю дверь сада и попадаю под сильный дождь. Накинув на голову капюшон толстовки, почти бегом спешу к воротам, за которыми меня ждёт чёрный тонированный автомобиль. Вдруг из-за старого клёна с яркими ало-оранжевыми листьями мне навстречу выходит мужчина под синим в клеточку зонтом.
- Зира, - окликает он меня.
Оборачиваюсь и не верю своим глазам. Это Никита.
- Иди ко мне под зонт, - зовёт он с заискивающей улыбкой.
Застываю, молчу, держу паузу. Я бы, наверное, не узнала бывшего, если бы он не окликнул. Выглядит странно. Очень худой, щёки ввалились. Кожа лица сухая, жёлтая, в пятнах каких-то.
- Никита? – вежливо удивляюсь я, - сто лет тебя не видела.
Он подходит ближе и всё-таки прикрывает меня от дождя. Я отступаю на шаг, он тянет руку за мной, а сам остаётся мокнуть без зонта.
- Зира, я искал тебя. Был в квартире, там живут другие люди. Потом зашёл в сад, мне сказали, что ты не работаешь здесь больше. Обманули? – он выдавливает из себя улыбку.
- Нет. Тебе сказали правду, - хмурюсь я.
Мне не нравится то, что я услышала. Зачем меня искать? Прошло уже почти три года с момента нашего расставания. Мне не нужны никакие встречи и разговоры.
Внезапно Никита падает передо мной в лужу на колени, уронив зонт. Обхватывает мои ноги. Я взвизгиваю и отступаю ещё.
- Любимая, я долго думал обо всём. Прости меня. Пожалуйста, прости. Я пытался начать новую жизнь, но ничего хорошего не выходит. Я понял, что лучше тебя нет в этом мире. Другие даже отчасти не такие. Давай попробуем всё вернуть? Я очень постараюсь сделать тебя счастливой.
- Земфира Семёновна, всё в порядке? – выходит из машины шофёр.
Уничтожающе смотрит на Никиту, тот от неожиданности оседает ещё ниже.
- Спасибо, я сама, - улыбаюсь ему и поворачиваюсь к Никите, - у тебя не получится, я уже счастлива.
- А это что за мокрый сурикат? – сзади раздаётся насмешливый голос Тамары.
Невольно прыскаю, похоже вообще-то. Потом втягиваю щёки, чтоб сделать выражение лица серьёзнее. Никита неловко поднимается, подбирает зонт, встряхивает его. Смотрит жалко, как побитый пёс.
- Поехали, Зир, мы спешим, - Тамара тянет меня за руку к машине.
- Минутку, - освобождаюсь, - всего пару слов скажу, ладно?
Провожаю взглядом подругу, запрыгивает на заднее сиденье в автомобиль и опять поворачиваюсь к бывшему:
- Не надо этого больше, Никит. У нас с тобой почти не было прошлого и совсем нет настоящего и будущего. Уходи и не вспоминай обо мне никогда. Мой муж тебя не пожалеет, если ты не исчезнешь.
- Ты замужем… – ещё больше поник Никита, - и ребёнок есть?
- Двое, - с плохо скрываемой гордостью поправляю его, - прощай.
Не оглядываясь, ухожу к автомобилю, сажусь рядом с Тамарой. Мы срываемся с места.
- Чё ему надо было? – подруга провожает взглядом застывшую фигуру Никиты и пренебрежительно фыркает, - страшный какой стал, бухает, наверное.
Равнодушно пожимаю плечами.
Мы въезжаем во двор. Дождь уже закончился. Выхожу из машины. Ставлю руку козырьком над бровями, прикрываюсь от солнечных лучей. На крыльце, облокотившись на перила, нас встречают Орлов и мой Игорь. Сашка тушит сигарету и, приветливо махнув рукой, отправляется в дом.
Муж сияет, направляются навстречу, обнимает, целует в нос:
- Приехала.
Переводит взгляд за моё плечо:
- Привет, проходи, Тамар.
Она проскальзывает внутрь.
- Отпустили? – радостно улыбаюсь, заворожённо наблюдая, как в синих глазах Игоря отражается небо.
- Попробовали бы отказать. У меня дочь родилась.
- Два года как, - посмеиваюсь я.
Мы обнимаемся и идём в дом.
На диване в гостиной что-то тихо обсуждают Тамара и моя мама. Наша с Игорем дочка Ирина сидит у бабушки на коленях и внимательно рассматривает процесс построения крепости из крупного лего и кубиков, этим прямо перед ними занят наш сын Серёжа. Он очень вырос и сейчас старается не для себя, для малышей.
Орловы стоят у разделочного стола. Рената, кажется, резала хлеб. До того, как Сашка вернулся с улицы. И теперь она просто поглаживает ножом батон и тихо хихикает, в то время как Сашка с хитрой улыбкой что-то нашёптывает ей на ухо.
- Смотри, Макс, - обращается Серый к Орлову-младшему, который всего на семь месяцев старше Ирины, - чтобы удобно было ставить автомат, укрепляем угол вот так.