Огонь измены (СИ)

Я почти собралась. Прихорашиваюсь у зеркала, поправляю воротничок блузки, макияж, расчёсываю волосы, бросая осторожные взгляды в сторону Игоря.
Мы с Серёжей собираемся в детский сад. Я всё-таки вернулась на работу. На старое место, в свою группу. Не из-за денег, не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Просто хочу быть ближе к Серёже. Думаю, что из-за развода родителей ему сейчас нелегко, надо найти силы, чтобы адаптироваться к новой жизни. И никак нельзя оставлять его одного в сложные дни.
Игорь тоже готов к выходу. Он сильно сжимает кисти в замок, расслабляется на секунду, но не до конца. Его правая рука тянется к шее, трёт её, словно старается облегчить боль. А у меня сердце щемит, я так хочу помочь ему сейчас... Но не время. Хотя так трудно удержаться и не отсвечивать. Подхожу со спины, легко трогаю его за локоть. Он кидает на меня отсутствующий взгляд вполоборота.
- Позвони, когда закончится, - тихо прошу я.
Он молча кивает и, не попрощавшись, выходит за дверь.
***
Время пролетело незаметно. Сначала завтрак. Занятия с детьми, потом прогулка, обед. В тихий час пришли из СЭС, брали смывы с ковров и игрушек. Вот уже и дети проснулись.
Мы с Тамарой стоим у письменного стола, на котором лежат бантики, заколки и резиночки, по очереди причёсываем девочек после сна.
- Так и не звонил? - осторожно интересуется Тамара.
- Неа.
- Сама позвони.
Отрицательно машу головой. В действительности я накатала ему в мессенджер уже стопятьсот сообщений. Но они до сих пор не просмотрены. Игорь ни разу не заглянул туда сегодня. И я уже тихо паникую. Стараюсь сдерживаться, но руки нервно дрожат, а на лбу то и дело образуется испарина. Мне очень это не нравится. Что-то плохое произошло, чую нутром.
- Добрый вечер! - раздаётся знакомый голос.
Мы с Тамарой синхронно оглядываемся. У меня от удивления приоткрывается рот.
- Я пришла за своим ребёнком, - в дверях ехидно улыбается Арина. Выглядит немного странно. Глаза влажные, лицо раскрасневшееся.
Несколько невыносимо долгих мгновений торжествующе смотрит прямо на меня, подмигивает:
- Что, не ожидала? Где он?
Обводит взглядом группу и, заметив Серёжу, старательно застилающим кроватку за стеклянной стеной спальни, кричит:
- Сыночек, твоя мама пришла, молочка принесла, - глупо расхохотавшись, заканчивает, - поехали домой.
Прикрой
Решительно подхожу к спальне, заглядываю.
Шёпотом командую:
- Серёжа, посиди здесь, пожалуйста. Мы сейчас будем играть в "Казаки-разбойники". Ты спрячься и жди. Я позову, когда можно будет выйти.
Мальчик радостно качает головой и поспешно плюхается животом на пол, забирается под кроватку.
Возвращаюсь в игровую. Тамара красноречиво встаёт спиной к двери спальни, закрывает собой обзор.
Не раздумывая твёрдо надвигаюсь на Арину.
С её лица сползает улыбка:
- Э, ты чего?
К горлу подкатывает тошнота от её запаха. Сглатываю, прикрыв нос. Она же пьяная, как я сразу не поняла.
Арина нервно шмыгает носом:
- Ну-ка отдала моего сына, быстро. После развода по решению суда он со мной будет жить.
Расправляю плечи, агрессивно прищуриваюсь. Да щас. Попробуй отними. Рискни. За месяц ни разу не пришла к ребёнку, не позвонила ему. Даже не поинтересовалась о его здоровье. А он только неделю, как перестал ночами плакать. Конечно, от новости, что мальчик должен вернуться к этой кукушке, у меня озноб по коже. Хотя её заявочки надо бы проверить. Но кое-что становится понятно: развод состоялся. И вот она явилась, когда уже никто не ждал. Мать Года, блин. Но только я больше не дам Серого мучить.
С непроницаемым лицом официально заявляю:
- Арина Константиновна, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Серёжу забрал папа.
- Что ты врёшь? Не делай из меня дуру, тварь! Я видела его, - выглядывает из-за моего плеча и кричит, - Серёжа, сынок!
- Вы обознались, - мягко, но настойчиво подталкиваю её к выходу, - свяжитесь с бывшим мужем, позвоните ему.
 
- Да я грохну тебя сейчас, гадина, - визжит Арина, - я к заведующей пойду. Пусть она с тобой справляется, ослицей.
- Хорошо, - легко соглашаюсь я, - идите.
Знаю точно, что Ольга Ивановна после обеда уехала на совещание в комитет по образованию. Но пока Арина будет её искать, у нас с Серёжкой есть шанс свалить.
Она возмущённо рычит, сжав руки в кулаки. Разворачивается и направляется вниз по лестнице. Я не глядя, подхватываю из Серёжкиного шкафчика одежду и сапожки и несусь в группу.
- Прикрой, - срывающимся голосом прошу Тамару.
Та с готовностью кивает, подхватывает одежду, бежит в спальню. А я спешу к нашей вешалке. За пару секунд накидываю на себя куртку, шарф, вставляю ноги в ботинки. Бегу обратно, по пути захватывая из ящика письменного стола большой ключ.
Влетаю в спальню. Тамара уже завязывает шапочку мальчику:
- Серый, надо перепрятаться, сейчас обалдеешь.
Открываю дверь пожарного выхода, ведущего из спальни:
- Быстро, быстро, - поторапливаю счастливо взвизгнувшего Серёжку.
Живо спускаемся по лестнице с металлическими ступеньками во дворик:
- Молодец, отлично! А теперь - бегом!
Берёмся за руки и несёмся к задней калитке на территории сада. Только оказавшись снаружи, немного перевожу дух, застёгиваю куртку.
- Мы с тобой летели, как драконы, - захлёбывается эмоциями Серый, - смотри, у нас даже пар изо рта.
И он старательно выдыхает, выпуская облачко морозного воздуха. Мы торопливо идём по тротуару. Я то и дело оглядываюсь, вроде никто не догоняет. Достаю телефон, набираю Игорю. Аппарат абонента выключен. Кому позвонить, так... Вспоминаю ещё один номер. Это жена лучшего друга Соловьёва, Рената. За прошедший месяц мы с ней очень сдружились.
Она отвечает моментально:
- Алло.
- Ты сильно занята? - старательно откашливаюсь после спонтанной пробежки.
- Нет. Кстати, только собиралась позвонить тебе. Есть разговор. Давай подъеду, адрес диктуй.
Через пятнадцать минут мы усаживаемся в красный Mini Cooper. Серёжка пролезает на заднее сиденье, я пристёгиваю его, захлопываю дверь и перебегаю вперёд, плюхаюсь рядом с Ренатой, тянусь за ремнём.
Она удивлённо приподнимает бровь, поворачиваясь ко мне:
- Что происходит?
- Поехали, поехали, - запинаюсь я.
Трогаемся с места, и только после этого я с облегчением выдыхаю. Кажется, сделали это, ушли от преследования. Теперь надо бы Игоря разыскать. Попробую через Сашу, мужа Ренаты. Вот только Серёжка всё своё сначала расскажет.
- Тётя Рената, а мы так здорово с Зефиркой сейчас от разбойников прятались. Там был настоящий кабан с огрооомными клыками и вооот такой медведь, - он широко разводит руками, - а ещё заяц, но он некрасивый какой-то.
- Магазин "Охотник и рыболов", - поясняю я шёпотом.
Она понимающе кивает, будто ничего особенного не происходит. Но в глазах её мелькает что-то странное. Она словно расстроена.
На светофоре останавливается, чуть передвигает ремень безопасности, он ей жмёт. Рената глубоко беременна, уже в декрете.
Я ласково поглаживаю её животик, улыбаюсь:
- Как ваши дела?
- Хорошо. Мне кажется, уже ногами в сердце лупит мне, - сверкает она ямочками на щеках.
Такая хорошенькая... Ей безумно идёт беременность. Кожа светится, глаза блестят, вся аппетитная, приятная. Любуюсь.
А она мнётся. Как будто хочет что-то сказать и не решается. Порывисто протягивает руку, кладёт мне на живот:
- А ваши дела как?
Жесть
Соловьёв
Моя мама... Не помню, как она выглядела. Только тёмные очертания фигуры. Мягкие каштановые волосы до плеч. Когда она держала меня на руках, утыкался носом в её шею, вдыхал запах и успокаивался, накручивая её локон на палец. А больше ничего не осталось в памяти. Ни голоса, ни взгляда.