Одинокий дракон
– И сэр Блудвил рубил тебя, лежачую, как дровосек. Куда ты так торопилась? Ведь только-только в замке закрепилась.
– Коша, – говорит она совсем тихо, – у меня времени не было. Я думала, тебя уже нет, а мне на все подвиги три месяца осталось.
– А потом?… Церкачи?
Молчит, думает.
– Нет… Помнишь, ты согласился взять в замок женщин с грудными детьми? Меня возьмешь?
– Так ты?…
– Ага. Мне одна бабка на седьмой день сказала. Сначала сказала, что у меня походка изменилась, потом долго-долго пульс щупала, на двух руках сразу, глаза разглядывала, в мочку уха иголкой колола, а потом говорит, что я маленького жду. Я вначале сомневалась, а потом компьютер в медицинском центре подтвердил. Только если спросишь, кто отец, я тебе больше не друг! Нет у него отца.
– Кто будет? Мальчик? Девочка?
– Не знаю и знать не хочу. Когда будет, сама увижу. Можешь спросить у компьютера, только мне не говори.
– Вот почему. А мы с Титом головы ломали, куда ты так торопишься. Да, за что ты с оруженосцем так жестоко обошлась? Ты же мне обещала!
– Я справедливо все делала! Что он с тобой, то и я ему! – даже слезы на глазах от обиды. – А он сам дурак! Хвастаться не будет. Он твой зуб принес, два когтя, уши и кончик хвоста. И еще крыло. Сказал, что все зубы тебе выбил, лапы отрубил, только они тяжелые, без лошади не вывезти, а там болото. А потом Сэм пришел, сказал, что ты сам мертвый, но лапы на месте. Только уже поздно было. Коша, а тебе очень больно было?
– Нет. Я все видел, слышал, но ничего не чувствовал. Как под наркозом.
– Под кем?
– Лекарство такое, боль снимает.
– Коша, я никак не пойму, что бы ты ни делал, такое впечатление, что ты играешь. Даже когда тебе совсем плохо. И тебе всегда все удается. Сейчас я даже не знаю, воюем мы с церкачами, или играем. Почему так? Почему у тебя все получается? Ты ни одного церкача не убил, а делаешь с ними все, что хочешь. Даже мне, когда ты рядом, все удается, а когда тебя нет, все кувырком. Тебя два месяца не было, а я на сто лет постарела. У меня руки по локоть в крови, мне по ночам кошмары снятся, как Ребекка со стены падает, и другие… Я ничего не совершила, а уже четырнадцать человек погубила. Я хотела церкачам сдаться, только бы они остальных не губили. И тут ты, как из сказки. Опять в последний момент. Появился, всех спас, все исправил. Коша, если мне знать нельзя, так и скажи, но только как тебе все удается?
– Лира, ты всерьез так думаешь? Неужели не заметила, что у меня ошибка на ошибке? Ты же все лето со мной была. Не успею одну расхлебать, как другую, еще хуже сделаю. Когда тебя схватили, отбить не смог. Сам чуть в болоте не утонул. Ты сама сказала, к тебе на помощь в последний момент пришел. Если в последний момент, это же почти провал! Я ведь тебя учил планировать операции. Не должно быть такого, что что-то в последний момент. Ты за два дня до этого с сэром Блудвилом дралась. Я все видел, а ничего сделать не мог. Тебя не остановил. Всего-то надо было по рации поговорить. На следующий день опять прозевал, когда ты в замок Тэриблов уехала. Даже не видел, что там делалось. Знаешь, как мы с Титом переволновались!
– Как не видел? Ты же на разборке показал, как мы оттуда уехали.
– Все, что видел, то и показал. А что было до этого, не видел. Раньше у меня ежиков не было. И вертолета не было. Как сделал, так сразу к тебе полетел. Да, завтра второй вертолет будет готов. Можешь к себе в замок перегнать. Эта машина лучше первой. У нее ноги с пальцами, как руки. Может ходить, а может на трех ногах стоять, а тремя веревки в узлы вязать. Еще много всякого нового внутри. А помнишь, как мы базу оживляли? Как второй ветряк ставили? Я же тогда чуть все дело не завалил. Не подумал вовремя, и два дня вкалывал как негр на плантации. Ты на пульте главного компьютера стакан с такими невзрачными цветочками видела?
– Да.
– Это аптечная ромашка. Памятка моей глупости. Когда я укротил главный компьютер, для проверки послал двух киберов наружу, за ромашками. Если бы не эта травка, киберы бы до сих пор ромашки искали.
– Коша, а как ты справился с главным компьютером? Ты пароль знал?
– Подожди минутку.
Вызываю главный компьютер.
– Компьютер, рядом с нами есть стационарные или мобильные разведчики-передатчики?
– Кроме того, через который задан вопрос, нет.
– Хорошо. Связь через 15 минут. Как только включу передатчик, веди запись, – выключаю компьютер. – Нет, Лира, пароля я не знал. Я обманул компьютер. Выключил и подсунул ему в память другой пароль. А потом включил и назвал его. Видимо, в молодости я был неплохим хакером.
– Кем?
– Ну, жуликом. Тех, кто по чужим карманам шарит, карманниками зовут, а тех, кто по памяти компьютеров – хакерами. Как правило, очень умные люди.
– Трудно было?
– Нет, совсем просто. Понимаешь, все замки и защиты в компьютерах делают от пользователя, который сидит, в экран смотрит, на кнопки давит. А от инженера, который этот компьютер чинит, защиты нет. Если от инженера защиту поставить, как же он узнает, что сломалось. И еще одна тонкость есть. В операционной системе есть очень важные файлы. Они все сидят в первом блоке памяти. Трогать их – ни-ни. Вот в таком файле и пароль сидел. А я вынул из компьютера этот первый блок и воткнул в другой, вторым номером. И все! Со вторым блоком что хочу, то и делаю! Он мой, личный. Заменил в нем пароль, а потом поставил на место, первым номером. Вот так и работал, то как инженер, то как пользователь.
– Сэм так не смог… Взял, сколько унести смог, и пошел мне помогать. Мои латы взял, а свои уже не смог. Представляешь, киберы ему меч не дали из Замка вынести. Сказали, оружие нельзя… Коша, а что мне теперь с замком Блудвилов делать? Я хотела там пушки лить, порох делать, помнишь, как ты рассказывал. А теперь это все не нужно.
– Ты, Повелительница, и не знаешь, что делать?
– Опять смеешься?
– Вот те раз! Что ты мне о Повелителях рассказывала? На драконах летали. На самолетах-вертолетах, по нашему. Ты летала? Летала. Хоть и экзамен по вождению не сдавала. А на моем загривке кто летал? Дальше – вещи их слушались. Если ты сейчас позовешь, сюда прибежит полсотни киберов. Или вертолет. Или ежик на задних лапках. Дальше – повелители могли новую руку или ногу человеку вырастить. Вот она, в шезлонге лежит. Твоя работа?
– Коша, но я только киберам приказала…
– А Повелители, думаешь, что делали? Да, кто-то рыжий, в черных доспехах недавно читал мысли церкачей. Не знаешь такую?
– Ну как ты все повернешь. Я же притворялась.
– Ты хочешь сказать, что не знала, что в монастыре делается?
– Ты же сам мне сказал.
– От меня до твоего замка два дня пешком идти, так? Я сказал, а ты услышала. Простые люди так могут? А, Повелительница?
Лира сначала хмурится, подыскивая аргументы, потом на ее лице появляется гордо-мечтательное выражение. Потом снова озабоченное.
– Коша, может я и Повелительница, а все равно не знаю, что делать. Там такие мастера собрались. Им работу надо дать, а то по домам разойдутся. Я сказала, чтоб пока пацанов в ученики подыскивали.
– А ты поручи им изобрести паровую машину. Пусть изобретут ее под твоим чутким руководством. Только прямо ничего не подсказывай, а так, намеками. Пусть думают, что сами догадались. Мозговой штурм церкачей видела, вот и устрой такой же. Да, перед этим пусть Сэм их ученикам велосипеды подарит, а ты притворись, что в первый раз видишь, расспроси, что это такое, как работает, для чего нужно. Только сначала вопрос задай, а потом срочно по делам куда-нибудь убеги. Пусть у людей будет время к ответу подготовиться, голову поломать. Тогда, готов на свой хвост спорить, первая паровая машина будет из велосипедных частей сделана.
– Мне притворяться не надо. Я о паровой машине в первый раз слышу.
– У компьютера спроси, – включаю компьютер.
– Никак не привыкну. Коша, у меня к тебе серьезный разговор. Что мы будем с Энни делать, если она не захочет с нами остаться?