Одинокий дракон
Вертолет заходит на посадку. Заждавшаяся разгрузочная команда вытаскивает спящих. Пока они работают, осматриваю первую партию. Все как надо. Колыбельки стоят плотными рядами, в каждой голый бородатый младенец с соской на шее.
Успеваем сделать еще рейс, прежде, чем Лира вызывает меня из экранного зала и просит захватить по дороге.
– Лира, зайди в инженерную базу и захвати пяток ежиков. Только простых, без огнеметов.
– Пять? Они колючие.
– Скажи компьютеру, чтоб шли за тобой.
– Иду. Конец связи.
– Коша, с ней опять что-то случилось, – говорит Сэм.
И на самом деле, к вертолету Лира идет как сомнамбула.
– Лира, что с тобой сегодня случилось?
– Сегодня? Ничего… Теперь все будет хорошо.
Поднимаю вертолет и думаю над ее словами. Есть в них какой-то второй смысловой слой.
Погрузка. Сэм остается погреться у костра, Лира, похоже, не собирается покидать вертолет. Всю дорогу молчит, то хмурится, то улыбается загадочной улыбкой Монны Лизы.
Разгрузка. Неожиданно раздается взрыв лошадиного хохота. Вылезаем из кабины, идем к столпившимся мужикам.
– Мужики, что случилось?
– Сэр Дракон, баба…
Смотрю через их головы. На груде одежды и на самом деле лежит женщина. Короткая стрижка, хорошая фигура, четырехцветная татуировка на груди и животе. На первый взгляд, лет тридцать. И тут замечаю, что у нее нет кисти правой руки. Давно нет. Кожа культи не красная, а естественного цвета. Лира расталкивает мужиков, смотрит, кусая губы, потом оттаскивает меня в сторону.
– Коша, помнишь, мы договаривались, что людей для базы отбираю я.
– Помню.
– Берем ее.
Минуту раздумываю. Она была с церкачами. Одета как мужчина. Нужен нам церкачий шпион на базе? К черту, в конце концов, поручу приглядывать за ней главному компьютеру. А будет себя плохо вести, отправлю в Северную Америку. Пока возвращается, не меньше трех месяцев пройдет.
– Ты чего ждешь? Загружай. Нам назад пора.
– Спасибо, Коша.
– Странная ты сегодня. При чем здесь спасибо? Тебе ее перевоспитывать.
Лира командует, и женщину несут назад, в машину, пристегивают к койке.
– Мужики, а еще увечных не встречали?
– Был один, сэр Дракон, без трех пальцев. Подойдет?
– В самый раз. Грузите.
Лира удивленно смотрит на меня.
– Коша, зачем?
– Отрастим ему пальцы и вернем назад. Пусть голову поломают.
Высаживаю из кабины ежиков. Они будут сопровождать церкачей. Если возникнут недоразумения с местным населением, перенесу церкачей еще куда-нибудь. Лира занимает свое место, взлетаем. Беру курс на Замок. На подлете связываюсь с компьютером, вызываю четырех киберов. Высаживаю Лиру, разгружаю пассажиров и спешу к замку Деттервилей. Уже светает, а мне еще несколько рейсов делать.
Все, последняя партия разгружена, киберы свернули производство пенопластовых колыбелек, сложили надувной ангар, затаскивают все барахло в салон. Высыпаю оставшиеся соски в пустую колыбельку, ставлю на видное место. Усталые мужики залезают в салон, ложатся прямо на груды одежды. Последний раз обхожу площадку. Трава вытоптана, множество следов, но это все. Ни тряпки, ни пуговицы. Киберы дело знают. Летим в горы. Нахожу глухое ущелье, сажусь на краю. Мужики неохотно покидают пригретые места. Киберы вытаскивают груды одежды, сбрасывают вниз.
– Сэр Дракон, а с деньгами церкачей что делать?
– А ты как думаешь?
– Жалко выбрасывать.
– Правильно думаешь. Половину отдашь в казну Лире, вторую половину поделите между солдатами и всеми, кто работал сегодня ночью. Отчет дашь Лире. Да, передай мои слова тем, кто срезал кошельки на погрузке. Скажешь, я приказал.
– Ура-а-а!
Мужики отгоняют киберов, выкапывают из кучи тряпья десятка два увесистых мешков, откладывают в сторонку. Когда они успели затащить их в машину, одному Аллаху известно.
Высаживаю усталую команду у ворот замка Деттервилей и лечу домой. Надо бы отогнать вертолет на площадку в ущелье, но уж очень хочется спать. Поднимаюсь в Замок, иду в медицинский центр проведать подопечных. Церкач без трех пальцев уже в биованне. Женщина лежит на подвижном столе томографа. Рядом истуканами стоят четыре кибера. Обследование давно закончено, но Лира уснула, свернувшись калачиком в кресле, и киберы не знают, что делать. Честно говоря, я тоже не знаю. Задача ясна – привлечь женщину на нашу сторону. Но как это сделать? Был бы парень… Сначала поговорить, потом отрастить руку? Или сначала отрастить руку, потом поговорить? С Лирой, кажется, все просто и понятно было, с костра снял, и то цепью по носу получил. Чего я думаю? Это ее идея, пусть сама решает. Тихонько трогаю Лиру за плечо, она просыпается и потягивается.
– Коша, ты уже вернулся! Разбудить ее, или ты с ней потом поговоришь?
Съел, длиннохвостый? Не один ты любишь сваливать ответственность на других.
– Я сейчас спать хочу. Потом сама подумай, за что ей сейчас нас любить? Напугаем до смерти человека, и вся любовь. Вот когда у нее рука будет, другое дело.
А татуировка на ее животе просто замечательная. Большой мастер работал. Молодая драконья девушка, драконочка, гибкая как ящерица. Чешуя зеленая, с синим отливом. Глаза лукаво прищурены, клыки чуть обнажены в сдержанной улыбке. Нежные маленькие настороженные ушки. А этот поворот шеи, переходящий в плавный изгиб спины. Упругие, чуть разведенные крылья, призывное движение хвоста. Движение, схваченное в самом начале, тень движения. Девушка моей мечты!… Я должен найти художника! Не может быть, чтоб он выдумал ее. Чтоб так нарисовать, нужно хоть раз в жизни увидеть натуру! Теперь она будет мне сниться. Ради одного этого портрета стоило затевать всю возню с церкачами. Как я не разглядел это чудо у вертолета? Впрочем, тогда я видел портрет вверх тормашками, в таком ракурсе красоту трудно оценить. Поднимаю обалделый взгляд на Лиру, и с удивлением вижу, что она краснеет прямо на глазах. До пунцово-красного, как перезрелый помидор. Потом подхватывается, закрывает лицо ладошками, выбегает в коридор и там смеется. До упаду, до истерики хохочет. В чем дело? Обвожу взглядом комнату, осматриваю женщину, себя… Боже ты мой! Мое мужское достоинство показало себя, встало в полный, немалый рост! Ну и пусть! Совсем не смешно! Ну нет, нет у меня штанов! Кто-нибудь хоть раз видел дракона в штанах? Почему драконы должны потакать человеческой глупости? Что естественно, то не безобразно, вот! Может, нам еще на хвост футляры надевать? Чего я так разгорячился? Девять, восемь, семь, шесть… Я спокоен, я абсолютно спокоен. Под землю бы провалиться. Все, проехали, работать! Подзываю кибера, показываю рисунок и приказываю:
– Заснять. Во всех деталях.
Кибер связывается со своей базой, и вскоре приезжает тележка, набитая регистрирующей аппаратурой. Киберы поняли приказ немного шире, перекладывают женщину на белый стол и фиксируют все, с ног до головы. Вплоть до папиллярных линий на пальцах ног. Осторожно приподнимают веки, фиксируют радужку и глазное дно. Потом переворачивают на живот и снимают со спины. На спине тоже портрет дракона. Выполнен с тем же мастерством, в четырех цветах, но художественной ценности не представляет. Молодой, узколобый, похотливый, самодовольный самец. Кобель. Должны, должны на этой планете жить драконы! Пусть Тит не говорит! Мамонты есть, я есть, значит и другие могут быть! В Африке, Австралии, Южной Америке, на острове Комодо в конце концов! Иначе откуда портрет? А если нет, пусть ее сделают те, кто меня сюда засунул!
Укладываю женщину в биованну, надвигаю крышку и даю команду начать регенерацию. Некоторое время наблюдаю, как из дна ванны выдвигаются манипуляторы с прозрачными трубками, присасываются к телу, трубки краснеют. Потом ванна заполняется биораствором, тело чуть всплывает. Процесс пошел. Чуть не забыл главное. Вызываю компьютер медицинского центра и приказываю ему ни в коем случае не будить людей после окончания лечения. Держать в сонном состоянии и звать меня. Все, теперь совсем все. Спать. Иду к себе. В коридоре у стенки сидит Лира. Дремлет, обхватив руками коленки. Злость и плохое настроение куда-то уходит. Осторожно поднимаю ее и несу в жилую зону.