Лед Севера (СИ)

— Да, свободна.
Всё время на заданиях и тренировках я использовала лишь небольшую часть своей силы. Просто догадаться о моих скрытых возможностях он никак не мог. Получается, он откуда-то знал, что я работаю не в полную силу. Как он узнал? Кто ему сказал? — сейчас мне проще будет не думать об этом и надеяться, что знает только он один.
— Мистер Бил, нам ещё долго ехать? — отрываюсь от вида из окна повозки спрашиваю у возничего.
Эту дорогу я не очень хорошо знаю. Он решил сократить путь, потому что мне нужно побыстрее попасть домой и успеть собрать вещи. А ещё надо бы поговорить с Кэттрин и Агнес.
— Уже почти приехали.
И вправду, сразу после его слов повозка повернула в мой квартал, где мне стали попадаться уже знакомые дома. За своими мыслями про догадливость командира я не заметила, как мы уже почти приехали. В эту поездку Бил не отвлекал меня разговорами, дал возможность молча подумать. А подумать было над чем.
Повозка остановилась прям напротив входа в мой дом. Любопытные соседи уже стали посматривать на неё с удивлением. Тут повозка — роскошь, целое событие. Наверное, они ожидали увидеть какого-нибудь молодого красивого и богатого поклонника Кэтт, что приехал просить её руки и сердца. Обломаются. Не все ожидания сбываются.
— Держи, Билл — протягиваю ему 3 золотых монеты. — Бери, мне не жалко! Купишь своей любимой жене на ваш юбилей достойный подарок.
— Я не могу взять их. Это очень много, мисс Ариэлла — Бил протянул мне их обратно — Это же почти целое состояние!
Было так забавно смотреть, как взрослый мужчина начинает смущаться.
— Вот пусть оно и будет у тебя. Ты хороший мужчина, которому не жалко дать 3 золотых.
Не оборачиваясь, пошла к входу в дом.
Я не лукавила, сказав, что мне не жалко. У него хорошая семья, которую нужно кормить и одевать. А ещё есть мечта о новой повозке и годовщина с женой. По-моему, это весомый повод подбросить ему лишних деньжат.
Быстро собрав все вещи в поездку, проверив их раз десять, я наконец-то спустилась вниз.
С собой я взяла сменное бельё, ночнушку, клинки и немного денег. Они никогда не лишние. Мы едем всего-то на два дня. Никто даже не заметит, что меня нет. Но наверное, всё же стоит предупредить домочадцев, чтобы не ждали меня к ужину.
Дома было шумно. Громкий смех раздавался из кухни, откуда доносился великолепный запах горячей гороховой похлёбки и свежевыпеченных булочек.
— Дедушка Морти, покатай меня ещё на коленках! — смеясь просила Милли, тянув свои маленькие ручки старику.
А он был не прочь ещё раз покатать её на коленках.
Усадив Милли на свои колени, он запел песню:
— По кочкам по кочкам, по маленьким листочкам в ямку бух, раздавили сорок мух.
— По кочкам по кочкам, по маленьким листочкам в ямку бух, раздавили сто мух….
Милли сильно хохотала, проваливаясь между его коленок, крепко держась за его руки.
Улыбка не сходила с их лиц. Они оба нуждались в любви. Маленькая девочка, что нуждается в отце или дедушке, и старый Морти, что хотел ещё раз в жизни почувствовать беззаветную детскую любовь.
Дети обладают уникальной особенностью — они умеют любить так искренне, как не могут этого сделать взрослые. С возрастом мы начинаем замечать в людях лишь недоставки, а детки видят лишь лучшее в нас.
Думаю, что старик сможет стать для Рона и Милли дедушкой. Он подарит им заботу и заменит отца, которого у них никогда не было.
— Милли, слезай с коленок мистера Мортина. Его раны ещё не успели зажить — подавая тарелки на стол, проговорила Агнес, — Ему больно!
Рон тоже с улыбкой поглядывал на коленки старика, надеясь, что его тоже так покатают. Хоть он и старался всем показывать, что уже взрослый, но на самом деле был ещё совсем ребёнком, которому пришлось повзрослеть слишком рано.
— Правда, дедушка, тебе больно? — грустным голосом и с чувством вины спросила Милли.
Подошла к его ногам и стала гладить их своими маленькими ручками. Её детская наивность и страх причинить боль, заставили всех улыбнуться.
— Не переживай внучка, мне совсем не больно. — Ответил он, гладя её по рыжим волосам, собранным в тугую косичку.
 
— Быстро все за стол, а то начну ругаться. — Строго произносит наша кормилица.
Она уже успела достать кастрюлю с горячей похлёбкой и поставить её на стол.
Мы все уселись за стол. Сегодня я буду обедать вместе со всеми. Это бывает достаточно редко, с учётом моей работы и постоянных дел, что обрушиваются на меня словно снежная лавина.
— Меня отправляют на задание — спокойно проговорила я.
Агнес изменилась в лице, услышав эту новость. Её щёки сильно впали, а цвет кожи стал белым, как луна.
Надо же, я только сейчас заметила белёсую прядь на её голове. Время — беспощадная штука.
— Куда? — Кэттрин задаёт вопрос, которой интересует всех.
Обычно я не предупреждаю, что у меня задание. Все и так знают, что я работаю, а уж если объявляю — значит что-то серьёзное.
Повисло тугое молчание. Я ведь и не подумала, как им сказать, чтобы они не переживали.
— На Северную границу. — Взяв покрепче чашку и готовясь привирать, проговариваю я. — Ничего серьёзного, просто небольшое задание в тех землях.
— Когда?
— Сегодня после обеда. — Отпивая горячий чай, отвечаю им. — Все вещи я уже собрала. Меня не будет всего-то дня два-три. Не успеете соскучиться, даже не заметите моего отсутствия.
— Не нравится мне всё это. — Задумчиво проговаривает Агнес.
Её лицо выражает беспокойство и страх. Она прекрасно помнит, откуда мы с Кэт сбежали.
Из какого ада мы смогли выбраться живыми.
— Может лучше не ехать в те земли? Нет, я всё понимаю, но мы столько лет прячемся, а сейчас ты поедешь на границу, где постоянно открываются разломы и где рыскают Северные солдаты. — сказала Кэтти, разливая всем в чашки ромашковый чай.
Иногда, мне кажется, что она совершенно не знает, когда нужно замолчать и не подливать масло в огонь!
— Я вычитала это всё в газетах. Сейчас там неспокойно. Открылся большой разлом. Уже пятьдесят человек пропало за три дня — уставившись на меня проговаривает она. — Вдруг их убили не монстры из разлома, а солдаты Севера?
— Ага, поэтому пару тел нашли обглоданными! — закатываю глаза. — На Севере закончилась еда, теперь они пойдут на нас, съедая каждого встречного на своём пути.
— Ариэлла! — воскликнула тётушка. — С такими вещами не шутят! Бесстыдница!
Началось… Стоит нашей прессе написать о любом происшествии, не забыв увеличить число смертей, и добавить что-нибудь от себя, как начинается массовая паника. Читать газеты бесполезно, потому что каждая из них будет рассказывать только то, что выгодно её владельцу. Так недавно, в газетах начали писать о том, что в столице началась массовая эпидемия из-за отравленной воды. Якобы в воду попали отходы химиков и умерло уже тысячу человек. Чтобы не умереть вам нужно было купить волшебную пилюлю, которая нейтрализует весь яд, попавший к вам в организм. И многие люди на это повелись!
Я не верю в то, что пишут газеты. Из всей информации, что нам дают, только десять процентов можно принять как правду.
— Да куда уж мне…
— Ари, мы просто за тебя беспокоимся. Будь аккуратна — почувствовав мой настрой на дальнейшую беседу, сказала Кэтт.
— Если что-то случиться, обещаю, что убью любого, кто обидит тебя. Пусть он будет даже Императором Севера, сослуживцем или твоим родным дядей. Никто не уйдёт безнаказанным, если с твоей головы выпадет хоть один волосок. — прошептала Кэтт мне на ухо, обнимая меня крепко-крепко, так, как будто отпускает в последний путь.
Я была ей очень благодарна. Наши мнения, переживания и страхи часто могли не совпадать, но поддержка, что исходила от неё, придавала мне очень много сил. Она была для меня самым близким и родным человеком. Тем тылом, который каждый из нас мечтает иметь. А мне вот повезло. У меня была Кэттрин!
Поболтали мы, сидя за столом, ещё минут пятнадцать. Мне удалось перевести разговор на другие темы и малость отвлечь родных от действительности.