Чистильщики (СИ)

Я даже про виски забыл, настолько интересно доктор рассказывал. Хотелось сказать, что это всё бред и предрассудки, но Бармен нас сюда точно не потащит зазря.
— Так вот, — продолжал доктор, могилы были — потревожены, это факт. Кто-то раскапывал их до нас. Что же касается трупов, то их положение было не тем, в котором их положили при захоронении. Кроме того, удивила сохранность этих тел.
— Тут нет ничего удивительного, — вмешался Скелет. — Просто на улице холодно.
— О нет, — перебил его доктор. — Холода наступили всего два дня назад, а до этого было достаточно тепло, да и часть времени тела пролежали в тёплом помещении. Процесс разложения у них начался, но остановился. И ещё.
Он понизил голос до шёпота.
— На шее, за ушами у них были какие-то странные надрезы, я готов поклясться, что на похоронах их там не было.
— Кроме того, — снова вмешался в разговор шериф, — когда мы раскапывали могилы, за нами постоянно кто-то следил.
— Кто? — хором спросили все.
— Понятия не имею, — шериф пожал плечами. — Но пару раз я видел в зарослях кого-то… сложно сказать. Дети. Карлики. Кто-то небольшого роста и в тёмном одеянии. Я пытался погнаться за ними, задержать, но они сразу куда-то исчезли, просто провалились сквозь землю и следов никаких не осталось.
— Думаю, всем всё ясно, — Бармен повернулся к нам. — Наши клиенты нашли новый способ пошалить. Теперь уже развлекаясь с человеческими трупами.
Он повернулся к шерифу.
— Сколько их было?
— Точно видел троих, — уверенно заявил тот. — Но могло быть и больше.
— Итак, — снова начал Бармен. — Мы имеем некоторое неустановленное количество хлопоусов, которые неизвестным нам способом поднимают трупы из могил, тем самым провоцируя всяческие безобразия. Думаю, нам всем стоит завтра наведаться на кладбище.
— Лучше прямо сейчас, — возразил Глобус, вставая со стула. — До завтра они могут выкинуть что-то ещё.
Две противоположных точки зрения вызвали спор, в котором на сторону Глобуса встал шериф, тоже требовавший немедленных действий. Но решение в итоге было принято независимо от нас. В дверь кабинета постучали, на пороге стояла испуганная служанка, которую тут же оттёр в сторону высокий седой мужчина лет пятидесяти.
— Шериф, — голос его был встревоженным. — Джека опять видели на дороге. Он сейчас движется к кладбищу. Я послал двух парней следить за ним.
Говорил он быстро, Бармен едва успевал переводить. Теперь уже двух мнений не было. Если имеем вставшего мертвеца, то следует его схватить и доставить на стол доктору. Возможно, попутно отловим или пристрелим парочку мелких пакостников в балахонах.
Ни о чём больше не разговаривая, мы вскочили с мест, на ходу натягивая плащи и пальто, а заодно проверяя оружие. Отсюда до указанного места была всего две мили (чтоб им пусто было с этими милями, три с половиной километра), а на конюшне нас ждали три осёдланных лошади. В погоню верхом отправились я и Глобус, а третью лошадь отдали доктору. В бою от него будет мало проку, но мы без него просто заблудимся, тем более, что уличное освещение в городе не на высоте. Остальные выдвинулись в пешем порядке. Вряд ли мертвец бежит бегом, он и при жизни особо подвижным не был, возраст не располагал.
Как бы то ни было, а догнали мы его уже у самого кладбища, когда он пытался перелезть через ограду. Лошадь пронеслась мимо, оглашая окрестности испуганным ржанием. Животные отлично чувствуют нечисть и стараются скорее убраться подальше. Но в седле уже никого не было, Глобус успел спрыгнуть и теперь героически висел на плечах мертвяка, отдирая его руки от прутьев решётки.
У него получилось, оба рухнули в неглубокий снег, мой лысый друг потерял шляпу и сверкал головой в лунном свете, пытаясь выкрутить руки отчаянно сопротивляющемуся мертвецу. Тот не сдавался, имея большое преимущество в виде полной нечувствительности к боли. Пока они боролись, моё внимание привлекли тёмные низкорослые фигуры, подходившие к решётке с другой стороны. Некроманты наши пожаловали.
Их было четверо, а патронов в барабане шесть. Пусть я не снайпер, но с расстояния в пять шагов сложно промахнуться. Они по-прежнему были уверены, что их никто не видит, доктор, к примеру, даже глаз не повернул, сразу бросился помогать Глобусу.
 
А я вскинул револьвер. В вестернах принято стрелять одной рукой, а второй непрерывно взводить курок. В каком-то фильме мужик ухитрился так семь раз выстрелить из шестизарядного. Но наши револьверы, к счастью, стреляют самовзводом. Шесть выстрелов прогремели в ночи, и четыре приземистых комка темноты, подобравшиеся совсем близко, отлетели обратно к решётке. Револьвер больно лягал отдачей в руку, но и тяжёлые пули творили чудеса, вырывая из маленьких тел куски плоти и тёмной ткани. А следом выпалил Глобус. Из дробовика, едва не задев меня. Повернувшись в ту сторону, я увидел ещё одного карлика, подобравшегося ко мне на опасную дистанцию. Если напрыгнет, отбиться будет сложно, сила у них немалая и когти, как у Крюгера. Но уже не напрыгнет, потому как заряд картечи начисто снёс ему голову. Глобус своё дело знал.
Мертвец, наконец, был связан. Холопы больше не появлялись, а доктор Грэйвс с ошарашенным видом осматривал трупы, которых только что здесь не было. Тут нас догнали остальные участник облавы. Шериф, увидев результат нашей работы, разразился длинной тирадой, в которой я понял только отдельные слова, а Бармен не счёл нужным переводить. Несмотря на холод, маленькие тела стали разлагаться прямо на глазах, мы оставили их на месте, а связанного мёртвого старика, который уже прекратил свои попытки подняться, погрузили на лошадь и повезли с собой.
Лошадь, надо сказать, была не в восторге от такого груза. Они вообще мертвяков не любят, а уж мертвяков, что шевелятся и пытаются сбежать, откровенно не переваривают. Но привычка к послушанию взяла верх. Нам удалось довезти пойманного зомби прямо к дому доктора. Грэйвс первым вошёл в дверь и негромко приказал служанкам удалиться к себе в комнату и не выходить. Сказал, что джентльмены обслужат себя сами. Правильно, не стоит им видеть, как давно умершего соседа волокут наверх, а он активно сопротивляется.
Мертвяк, к счастью, был худым и весил совсем немного, а потому у нас получилось просто взять его и занести. На втором этаже у доктора была операционная, где он латал живых пациентов, а в подвале расположилась прозекторская, где вскрывались трупы. Грэйвс некоторое время раздумывал, куда нести необычного пациента, после чего, решив, что тот скорее мёртв, чем жив, показал на дверь, ведущую в подвал.
Оказавшись в подвале, который тут же осветили с помощью четырёх керосиновых ламп, мы столкнулись с новой проблемой. Стол для вскрытия покойников не предполагал специальных приспособлений для фиксации тела, они там не нужны, от вскрытия ещё никто не убегал. В конце концов, после недолгой борьбы, мы просто привязали мертвеца к столу вожжами, прихваченными на конюшне. Раздевать не стали, оставив на нём сильно потрёпанный грязный сюртук, в котором он и был похоронен. Нас интересовала в первую очередь его голова.
Наклонив голову обследуемого влево, доктор указал на примечательные порезы в области основания черепа. Резали явно уже мёртвого, раны не кровоточат. А стоявший рядом Бармен, о чём-то задумавшись, вдруг кивнул и потащил из кармана мультитул. Запустив в рану инструмент, он некоторое время там ковырял, после чего напрягся и потянул что-то наружу. С неприятным чавкающим звуком (труп, кстати, был мягким, несмотря на то, что давно умер и долго пробыл на морозе) он выдернул наружу непонятное устройство, напоминающее креветку, сделанную из блестящего металла и непонятного полимера, похожего на слоновую кость. Зомби моментально успокоился и обмяк, словно умер во второй раз.
 
— Имплант, позволяющий поднять мертвеца, — прокомментировал я. — Такое вообще возможно?
— Нервная система позволяет проводить импульс ещё какое-то время после смерти, — сказал задумчиво Бармен. — Но тут, сдаётся мне, всё гораздо серьёзнее, доктор, сделайте глубокий надрез. Вот тут.