Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

– Предлагай. Твоя фантазия должна понравиться старине Брэду. О, прошу прощения – звонок, – и с этими словами Андрей удалился.
– Давай, говори свою версию! – крикнул через всю комнату другу Рэн.
– Зачем тебе ее знать?
– Ты всегда что-нибудь убойное выдаешь, чувак.
И Кей, кивнув, решил поделиться своими идеями с окружающими, с интересом уставившимися на него – всеми, включая меня. Но почему-то сейчас, когда Алина была рядом, Кей не замечал меня. Даже не смотрел. Вот псих, умеет настроение испортить.
  
– Ну что же… Нужно что-то о мести. Холодной мести. Мести со стажем. Предположим следующее. Наши герои. Хороший мальчик, по-идиотски влюбленный в красивую девушку едва ли не всю свою короткую жизнь. Девушка, естественно, не просто красавица, а манерная королева с элементами стервозности. Пусть будет… м-м-м… самой популярной девочкой в школе. Парень – конкретный лох, спокойный и милый мальчик, делающий все, что попросит его девочка.
– Тряпка, короче, – вставил Рэн, заинтересовавшись действом. Мне тоже стало интересно. До чего же у Кеюшки воображение странное.
– Да, ты прав. Они – тряпка и королева. А дальше… – Кей потер губы указательным пальцем. – Он добивается ее любви так, как умеет. Долго и упорно.
– А он ни черта не умеет, – опять влез Рэн, которому, похоже, нравилось что-то придумывать.
– Опять в точку, – согласился с ним Кея. – Он – ничто. Но он ее любит. Безумно. И она соглашается быть с ним. Ей с ним удобно – наш мальчик делает все, что скажет девочка, безмерно ее обожает, закрывает глаза на ее ужасный характер. Поначалу ему кажется, что он может растопить лед в ее сердце.
– Круто сказано, пафосно, – одобрил Рэн, убирая с глаз длинную прядь волос. – Но, чувствую, пареньку это всего лишь кажется.
– Мне не нравится эта идея, – отозвался вдруг Арин. – Может быть, что-нибудь другое? Жесткое. В стиле «На краю».
– Нет, мне нравится именно этот сценарий. Так жизненно, правда? – обратился Кей к Алине, сидящей с такой прямой спиной, что, казалось, она проглотила стрелу.
– Правда, Кей, – ответила она ему серьезно. Я с удивлением посмотрела на нее.
– Продолжаем? Девушка принимает мальчика, допускает до себя, пользуется пару лет, и в один день…
– Бросает? – осведомился Фил. – Печально, печально…
– Ты еще расплачься, – фыркнул его брат. – Тебе сопельки не вытереть, деточка?
– Отстань от меня, ослиный муж. Слушай Кея.
А солист рок-группы тем временем продолжал крайне задумчивым тоном, потирая пальцем подбородок:
– Девушка его жестко предает. А может быть, и бросает. И мальчик хочет добиться чего-нибудь в жизни, чтобы…
– Чтобы сказать, что и он чего-то стоит! – в который уже раз встрял веселый близнец. – Отлично, Кей! Еще немного, и ты будешь писать сценарии к мыльным операм.
– Да, ты прав. Девушка бросает парня, а он… Он становится… не знаю даже… известным актером?
– Да, актером – это круто, – согласился гитарист. – Вокруг него шумиха, пресса, куча женщин, слава, баксы – все, что нужно для жизни.
Филипп демонстративно закатил глаза, показывая свое полное презрение к жизненным ценностям брата. Кирилл же говорил дальше.
– Добившись всего, мальчик вновь встречается с этой девушкой. Нет, она сама приходит к нему. Ведь наша девочка все это время горько сожалела о том, что в трудную минуту оставила его. Теперь они меняются местами. Он – повелитель жизни, а она – м-м-м, тряпка? Нет, это несколько грубо для такой красотки – она стала теперь его игрушкой. Она стоит перед ним едва ли не на коленях.
– Свершилось правосудие? Крутотень. Он целует девочку, она влюбляется в него так же сильно, как он когда-то в нее, а он ее убивает? Мучает? Пытает? Насилует? Бьет? – тут же начал предлагать кровожадные варианты Рэн.
– Отвергает, это ведь идея холодной мести, – спокойно отозвался Кей, глядя при этом прямо в глаза молчащей Алине. Арин, стоявший к нам боком, чуть повернул голову и утомленно и обеспокоенно посмотрел на брюнетку. Что-то тут не так – и у меня даже есть кое-какие подозрения насчет этого «не так». Поэтому я продолжала напряженно вглядываться то в Кея, то в Алину. Такое чувство, что Кей рассказывает свою историю любви к ней. Кстати, а ведь она сама недавно объявилась. Тогда, когда мы были на природе, Алина впервые увидела Кирилла за долгое время. Сказала что-то вроде: «Теперь тебя называть Кеем?». Она что, не знала, кем он стал?
Может быть, это их история?
– И все? – разочаровался Рэн, – а где жестокость? Где твоя фишка, мужик? Элемент неожиданности?
– Точно, – щелкнул пальцами фронтмен «На краю». – Этого нет. Непорядок. Тогда… Она встречает его с другой, счастливого и радостного, и сходит с ума. Может, даже он специально находит себе подружку, чтобы забыть старую любовь? Играет? Или по-настоящему вновь влюбляется? Неважно. Да, его бывшая тихо сходит с ума от ревности и ужаса от упущенных возможностей. Она страдает, злится. Теперь ей надо унижаться перед ним, просить вернуться, – с каким-то садистским видом добавил Кей. – Последнюю сцену можно снять в местной психушке. Потому что она полностью сошла с ума. Концепция клипа – месть и сумасшествие, сожаление и снова месть. И много холода. Зима, снег, пар изо рта, замерзшая река.
– Эта гордая красотка, может, в конце героя убивает, сбежав из психушки? – радостно спросил Рэн. – А то так сильно слюняво и розово получается.
– Ты помешан на жестокости. Между прочим, моральные муки намного хуже физических, – назидательно проговорил его брат. – Если их правильно показать на экране…
– Молчи уж, ты как раз наша общая мука, – отмахнулись от него. – Ноешь и канючишь.
– Я не ною, – дернул подбородком парень. Нет, ну какие двадцать шесть лет?
– И сериалы бразильские смотрел раньше, – приоткрыл для окружающих еще одну страницу из жизни Фила его брат-близнец.
Кей засмеялся, я улыбнулась, и даже у невозмутимого Арина появилось на лице что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Интересно все же, длинноволосый действительно представитель готической субкультуры или у него просто имидж такой?
– Так она парня к праотцам отправила в конце? – вновь поинтересовался Рэн.
– Нет, она его не убивала, – не согласился с таким вариантом событий Кей. – Уйдет без него.
– А мне кажется, – подала голос Алина, закидывая ногу на ногу – все присутствующие тут же убедились в длине ее нижних конечностей и их совершенстве, – тему безумия можно усилить. Было бы хорошо, если бы девочка убила новую любовь своего возлюбленного. А он тогда бы…
– Убил бы свою бывшую, действительно пытая, – резко оборвал ее Кей. Ему не нравилось чужое вмешательство в его сценарий.
– Это я и хотела предложить, – с легкой улыбкой отозвалась Алина. – Двойное убийство. И он остается один. И тут будет место для темы одиночества. Или тройное убийство – он убивает и сам. Катя, – неожиданно обратилась она ко мне. – Как тебе наш совместный сценарий?
– Ужасно, – не стала скрывать я своих эмоций, удивленная тем, что брюнетка обращается ко мне. – Вам совместно можно ужастики и триллеры снимать.
– А ты боишься таких фильмов, да? – ласково спросила Алина.
– Есть немного, – не стала я отрицать. Почему она смотрит на меня едва ли не с ненавистью?
– Правильно, бойся. Хотя я, к примеру, не сильно их пугаюсь. Но, кто знает, вдруг в жизни все повторится? – она лукаво взглянула на меня и встряхнула головой – волосы черной волной упали на обнаженные плечи и яркую желтую ткань ее платья. Это что, угроза Катрине в завуалированной форме? Нет, Алина, так дело не пойдет.
– Ты у нас бывшая девушка Кея, так что тебе и нужно бояться этого сценария, – ответила я, чувствуя, что не могу удержаться от этих слов. – Вдруг он и впрямь найдет себе кого-нибудь, а ты в психбольнице начнешь время весело проводить.
  
На секунд пять повисла почти полная тишина.
– Ты, мышка, как ты, – гневно начала Алина, но Арин умудрился заставить замолчать ее, всего лишь слегка обняв за плечо.