Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

– Пока. И хватит так говорить!
В результате я, сделав замечания по поводу прогулов сестре, позавтракав и даже помыв голову, ровно в час дня ждала Нинку и ее неизменное такси.
– Садись, – приветствовала меня подруга, облаченная в очередную новинку: приятно-розового цвета платье до колен, с рукавами-фонариками, отложным воротником и декоративными рюшами. Тонкую талию подружка решила подчеркнуть черным ремнем, а на ноги, конечно же, напялила шпильки.
  
Я села рядом с подругой, которая сегодня подозрительно напоминала мне Барби.
– И во что ты опять вырядилась, чучело? – окинула меня пронзительным взглядом Нинка.
– Сама ты чучело, – оглядела я довольным взглядом серый милый сарафанчик, с длинными, перекрещивающимися сзади широкими лямками.
– Белая блузка и сарафан, – осуждающе уставилась на меня подруга, – я в тебя в последнее время вообще не врубаюсь. Ты назло мне надеваешь всякую старомодную фигню?
– Это хорошая вещь! – вступилась я за свою одежду.
– Она была хорошей лет двадцать назад… Ладно, рпо крайней мере этот серый мешок тебе хотя бы до колен, – так тяжело вздохнула Журавль, словно я ее лично обидела сейчас или даже ударила.
До конца этой поездки Нинка, не останавливаясь, болтала обо всем на свете – сразу видно, что у подружки хорошее настроение! Своими бесконечными разговорами она достала даже водителя. Он так жалобно смотрел на нее в зеркало заднего вида, что я пожалела этого лысого молчаливого дяденьку.
Высадились мы, постояв немного в пробке, через час, около высокого белоснежного здания, где на верхних этажах вроде бы находились фирмы и организации, а на первом и втором расположился крупный супермаркет, который день и ночь рекламировали по всем телеканалам.
– Нам сюда, – довольно оглядела здание подруга.
– Нин, ты мне скажи, тебя Келла пригласил?
– Нет, я сама себя пригласила, – самодовольно отвечала она, целеустремленно продвигаясь к большим стеклянным дверям.
– Что?
– Что слышала, идем быстрее, – рявкнула блондинка.
– Ты совсем не алло, Журавль? Как мы пройдем-то? Нас не пустят.
– Обыкновенно пройдем. У моего крестного, между прочим, в этом здании тоже расположен офис. Ха-ха-ха. В общем, Саша нас встретит, проведет, а уж куда идти – я разберусь. Не зря же я у синеволосого рыла выведала, где они точно находятся.
– Нина, я просто в шоке от тебя, – я даже остановилась. – Мы что, просто так припремся к ним?
– Ты можешь извиниться за вторжение, а я не буду, – потащила меня подруга за руку, – говорю же, идем быстрее, у Саши, между прочим, тоже дела есть.
– Ты такая изобретательная, что слов нет…
Вот таким образом мы и попали в это здание, охраняемое от всех посторонних людей, в том числе и от поклонников группы «На краю». Саша, крестный подруги, действительно отложил свои дела, чтобы встретить меня и Нину на ресепшн и любезно доставил до последнего, четырнадцатого этажа, не забыв сделать нам обеим комплименты, а Нинку еще и расспросить о родителях. Напоследок этот мужчина в жутко дорогом костюме от Армани подмигнул крестнице и пожелал удачи, после чего ушел.
– Как хорошо иметь такого вот Сашу, – проводила его почти добрым взглядом Нинка. – Хороший мужик! Даже не спросил, зачем мне сюда нужно.
– Смотри, чтобы нас охрана не выставила, – мрачно отвечала я подруге. – Как ты теперь попадешь в их студию? Туда кого попало тоже ведь не пускают, наверное.
– Катя, глупая моя подруга, у меня все просчитано, – рассмеялась Нинка, уверенно шагая по мраморному полу куда-то вперед и заодно увлекая за собой меня. – Я просто спросила у рыла, во сколько он явится в эту свою студию на фотосессию, и он сказал, что приехать нужно к часу, чтобы решить кое-какие дела, а фотосет будет чуть позже. Мой глупенький, маленький Келла, не знал, что выдает стратегически важную информацию. Сейчас он придет, мы его встретим около студии, прилипнем, он нас и проведет, а отделаться от меня этому влюбленному идиоту будет ой как сложно.
– Верю. Ты меня все больше и больше удивляешь, – мрачно отозвалась я, остановившись напротив большой белой двери. – Если тебе Келла не очень-то и нравится, то зачем мы сюда пришли?
– Ради Кея, естественно, – невозмутимо отвечала блондинка. – Я, кстати, хорошо выгляжу? А помада мне подходит? Я милая, да? Нет, – поправила подруга сама себя, – я красивая.
– А мы сейчас будем туда заходить? – ткнула я пальцем в дверь. – Там вроде бы кто-то есть.
– Нет, естественно, не будем. Келлы еще нет, а охрана нас действительно погонит, подумает, что мы фанатки, – уселась на стоящий в коридоре белый кожаный диван девушка. – Подождем моего милого идиотика.
Ждали мы совсем недолго и действительно дождались именно Келлу, а не кого-нибудь другого, например, Арина, который, появившись, мог бы случайно проболтаться подруге, где и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились, да и про Кея он мог нечаянно ляпнуть. Но пришел все же синеволосый, дав мне облегченно вздохнуть.
Парень, не снимая мониторных наушников, вразвалочку направлялся в нашу сторону, явно не замечая. Лейкопластыря на его многострадальной голове уже не было, и смотрелся он с новой прической очень необычно. По обыкновению на нем была одежда цвета хаки – на этот раз бриджи с парой цепей. Торс облегала, подчеркивая спортивную фигуру, яркая бордовая майка, а на ногах виднелись бело-черные простые кеды. Радовалась бы Нинка такому парню, так нет, все ей нужны интриги.
– Привет, милый! – царственно поплыла к нему Ниночка.
«Милый», как раз снимавший наушники, остановился и выронил их на пол.
– Ты? – затравленно посмотрел он на Нинку.
– Нет, это всего лишь мое второе я, – ответила она и, капризно надув губки, протянула: – Ты мне рад, мой милый Келла?
– А… естественно рад, моя Королева, – взял себя в руки парень и, запоздало подхватив девушку на руки, закружил в воздухе. Она тут же заорала:
– Отпусти меня, урод, уронишь ведь!
– Нет, моя любимая, я тебя никуда не отпущу! – смеялся он.
– Отпусти! Рыло несчастное крашеное! Немедленно подчинись мне! – немного перегнула в выражениях палку моя подружка и добилась только того, что Келла из чувства противоречия закружил ее еще сильнее. Кажется, синеволосому не нравилось подчиняться.
Пока один хохотал, а другая вопила, белая дверь открылась, и на пороге появился заспанный молодой человек среднего роста со сложной прической, в которой доминировали разнообразные каштановые и коричневые оттенки. Чем-то он напоминал мне то ли плюшевого зайку, то ли мишку Тедди: светлокожий и довольно худой, с совершенно спокойным лицом и улыбающимися темными глазами. Он был в ярко-зеленой, с изображением лыбящихся графических монстров, толстовке с длинными растянутыми рукавами, из-под которых выглядывали лишь кончики пальцев, и в широких темных джинсах, едва ли не волочившихся по полу, закрывая кеды с толстой подошвой. Это был один из близнецов, играющих в группе, и, судя по стилю, его зовут Филипп.
– Я так и знал, что это ты шумишь, – вздохнул он и почему-то улыбнулся мне, как будто бы шумела я. Мне тоже захотелось улыбнуться. Этому доброму с виду и дружелюбному парню невозможно было не улыбаться.
– Здорово, – оставил, наконец, Нинку в покое Келла и пожал руку «коллеге», хлопнув его по плечу. – Чувак, это моя девушка, – притянул он к себе блондинку, поправляющую свое платье, и поцеловал ее в лоб. – Ниночка.
– В лоб целуют покойников, – меланхолично заметил парень с разноцветной прической, – а не живых. Но мне очень приятно познакомиться с тобой, Нина. – И он улыбнулся моей подруге, а та в ответ защебетала, что тоже рада-прерада с ним познакомиться.
  
– Ты так классно играешь на гитаре, – похвалила его Нинка, думаю, назло Келле.
– Спасибо, Нина. Можно, я буду звать тебя Ниночкой? Ты такая воздушная, похожа на белую волшебницу из страны Грез.
Келла выразительно завел глаза к потолку. У Журавлика появилась почти неразличимая ухмылочка. А мне Фил понравился. По-моему, вполне приятный мечтательный парень, весь в себе – настоящий музыкант.