Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

– Мне нужно знать… – задумчиво почесав голову, начал он
– Я поняла, что ты хочешь, – перебила я Валерия смело.
– Поняла? Как? – очень удивился он.
– Логически помыслила, для чего ты будешь меня искать.
– Да? Вот же странность. Ну ладно. Мы ведь с тобой почти что друз…
– Я не знаю, где они! – второй раз перебила я Нинкиного назойливого ухажера, сама про себя молясь, чтобы он не разозлился на мое поведение.
  
– Как так не знаешь? – удивился он, но не рассердился, слава Богу.
– Вот так! – торопливо ответила я, думая о том, что не выдам ему музыкантов группы «На краю», потому что поклонники не простят мне, если этот персонаж с фольклорной кличкой убьет ребят, побьет или просто испортит лица шрамами. Если Кею изуродовать харю, он не переживет и точно спрыгнет с крыши.
– А если поискать? – не принял «нет» за ответ мой собеседник.
– Я не знаю, где искать, – сглотнула я. – Правда.
– Как не знаешь? Обычно люди для этого определенное место имеют…
– Место? – имеет в виду, что каждый имеет место, где можно отлежаться?
– Они в твоей квартире, это точно, давай поищем, – любезно предложил парень. – Я тебе помогу.
Издевается, что ли? В моей квартире?
– А что им делать в моей квартире? – искренне изумилась я. Неужели Валерий думает, что я живу вместе с Келлой и Кеем или прячу их у себя? Вот же дебил!
– Находиться, что делать, – пожал мощными плечами Валерий и немного отстранился от меня, но руку не убрал. – Катюнь, они ведь точно у тебя дома должны быть, лежат себе где-нибудь в укромном местечке. Я один раз под кроватью нашел. Там прятались-валялись…
Мне тут же представилась собственная незаправленная постель, на которой, прикрывшись пуховым одеялом в большой розовый цветочек, возлежит полураздетый испуганный Кей с испуганными глазками, а из-под кровати торчат трясущиеся босые пятки не менее испуганного Келлы. «Мы прячемся в укромном местечке», – сообщают эти двое, когда я вхожу в комнату, дружным хором.
Несмотря на серьезность ситуации, я расхохоталась.
– Что смешного? – мрачно поинтересовался Валерий, подходя ближе. – Мне кажется, что ты меня обманываешь. Их не может не быть.
Если он меня ударит (а ведь он может, наверное, это только Ниночке не надо бояться Валерия), я тут же скончаюсь от страха и ужаса! Ну, за что мне ужасное время? Кей, Антон, Арин и так перемешались в моей несчастной голове, и их образы до сих пор кружатся в ней, как полупрозрачные мотыльки, не оставляющие в покое мой разум, так теперь еще один псих выискался, чтобы попортить мне жизнь!
Но Валерий повел себя еще безумнее, чем я могла предположить.
– Катечка, милая, красивая, умная, любезная, превосходная, загадочная, – залебезил вдруг Баба Яга, заставив меня широко открыть рот.
Он что, решил переквалифицировать свое полубезумное чувство страсти и любви в сторону моей скромной персоны?
– Хорошая, прекрасная, обаятельная, умная…
– Вы… ты это уже говорил, – прервала я Бабу Ягу чуть испуганно.
– В самом деле? Про умную или про обаятельную? – озадачился он. – Не важно. Дорогая моя подруга! Проси что хочешь!
– Я ничего не хочу, – осторожно ответила я.
Во-первых, лихорадочно припоминая, как давно успела стать «подругой» Валерия, а во-вторых, поражаясь такой его щедрости. А что, если у него ногу попрошу отрезать? Или чек на миллион долларов? Хотя, про ногу мне больше нравится.
– Нет, возьми все, что хочешь, – дружелюбно произнес он.
Как же его прижало Келлу с Кеем найти! Но почему его тупая голова думает, что они у меня в доме?
– Да я, собственно, ничего не желаю, – вынуждена была я отказаться, хотя хотела бы очень многое.
Телефон, например, а этот бы с чистой совестью вернула бы мерзкому Кею, который издевается надо мной, чтобы насолить братцу. А еще я ноутбук хочу собственный, огромные наушник, и кольцо с россыпью бриллиантов и сапфиров. И миллион долларов. И свой особнячок на берегу моря.
– Как так? – явно расстроился он. – Екатеринка, в этом мире все что-нибудь да хотят!
Я хочу счастливой любви, к примеру, но ведь ты же мне этого не дашь, верно? Вот чего ты прицепился? Совсем ролики за шарики заехали?
– Да не знаю я, где они бывают и живут! У меня их явно нет! Стопроцентно! И не будет. Я вообще в первый раз увидела их в «Животном мире»! – не выдержала я, уже чуть не плача от обиды.
– Ты о чем? – обалдел Баба Яга.
– Ну, о тех парнях, – промямлила я.
– Каких? – еще сильнее удивился он, и я поняла, что сморозила глупость. Кажется, Нинкин кавалер не ищет встреч с недавними противниками. Но что ему тогда надо?
– Да это я так… предположила, – Я отвела глаза. Зато за Кея можно не беспокоиться. Ну, и за Келлу, конечно.
– Так ты неправильно предположила, – рассмеялся он и проникновенно произнес, глядя мне в глаза, – Дай мне, пожалуйста…
– Что?
– Дай мне, пожалуйста, фотографию, – наигранно стеснительно попросил Баба Яга.
– Зачем? – от удивления у меня охрип голос.
– Очень надо. В одно место с ней сходить хочу, – так же застенчиво проговорил русоволосый обладатель шикарной машины и малого количества мозгов.
– В какое еще место?
Мои глаза сами по себе широко открылись. Мне кажется, или с Валерием на почве несчастной любви и драки с конкурентом совсем плохо сделалось?
– Ну, в такое, – не стал распространяться про таинственное место парень, – ты, Катюша, только фотографию дай, а?
Одно место… туалет, что ли? Какая глупость. Он что, хочет с моей фотографией в туалет пойти? От таких мыслей, с одной стороны, было дико смешно, а вот с другой – очень уж неприятно. По-моему, недавней тихой ночкой Валерию дятлы в голове дыру продолбили, а галки мозг унесли, иначе с чего бы он такие, мягко говоря, странные вещи мне говорит?
– Екатеринка, мне неловко говорить. Это занятие не совсем достойно нормального мужчины, – задумчивым тоном говорил он.
Еще бы! С чужой фото по всяким сортирам ходить, да еще и вслух это говорить бедным девушкам – не есть ли это отклонение от нормы?
– Но тут такая ситуация… Ну, неловко все-таки, но, говорят, действует. Обещают стопроцентный результат.
Я, затаив дыхание, глядела на Бабу Ягу.
– Дай мне снимок Ниночки, где она в хорошем настроении и крупным планом, очень прошу, – выпалил на одном дыхании он. – Неважно, цифровую или обычную.
– Чего? – окончательно почувствовала я, что такое нести на себе ярмо «дура».
– Ниночкино фото.
– А разве у тебя нет?
– Есть, – согласился он, – но на всех фото, что есть у меня, любимая не такая, какая должна быть.
– Но зачем снимок у меня брать? – перестала я понимать происходящее.
– Ты ее близкая подруга, – отвечал Валерий, – у тебя наверняка есть.
– И для каких целей-то он нужен?
– Нет, я понимаю, что это странно. Но надо же все способы опробовать, – здесь он наклонился к моему уху, опасаясь, видимо, что невидимые духи на пустынном дворе услышат его признание.
Однако духи все же материализовались – хлопнула дверь подъезда, раздались шаги, и кто-то осуждающе зацокал языком.
– Милуемся, значит, – услышала я вдруг за спиной надтреснутый, но уверенный голос Фроловны.
Мы с Валерием одновременно обернулись. Перед нами стояла, уперев руки в боки, сама бабка свет Фроловна, а также престарелая жена председателя и еще какая-то старушка, которая каждый вечер выгуливала своего большого черного кота на поводке. Одновременно со своим меланхоличным котиком пожилая женщина выгуливала и своего внука, маленького и инфантильного Ванечку.
– Мы не милуемся! – я отпрянула от Валерия. От такой перспективы меня даже немного затошнило. Ему же стало смешно.
  
– А то мы не видим, – закудахтала Фроловна.
Естественно, не видите!
– Это, конечно, не наше дело, – несколько брезгливо меня оглядывая, произнесла бабка с котом, который, по-моему, очень сильно хотел домой – такой тоскливый и замученный у него был взгляд, – но иметь четырех мужчин одновременно – это чересчур для такой молоденькой девушки.