Босиком по пеплу (СИ)

Промолчал, уважая его решение. Доходили слухи, что он с пацанами ввязался в собственный бизнес. СТО вроде как открыли, но в последние месяцы я сам так замотался, что в подробности не вдавался.
– Ну, ехала, – хлопнул меня по плечу Кир и подтолкнул к моцику.
– Давай, зятек, не ссы, всё будет пучком, – ухмыльнулся по-семейному, подразнивая его, и двинулся к своей ласточке.
Соперник по кличке Клешня красовался, наворачивая вокруг нас круги под улюлюканье толпы и визги девчонок, а я презрительно усмехнулся, надевая шлем.
Дешевые понты далеко позади, и я больше не пренебрегаю безопасностью, лишь с усмешкой смотрю на то, как пацан демонстративно отдает свой шлем другу. Идиот.
Полностью сосредоточившись на дороге, жду отмашки, и газую, не совершая лишних движений. Главное – победа, а не потеха толпы. Это я давно усвоил.
  
Глава 30
 
Глава 30
Дамир 
Кирилл был прав. У Клешни навороченный моцик. Полный фарш. Но на моей стороне были опыт и талант.
На первом повороте он сумел обогнать меня, проезжая на красный, а я, видимо, размяк и слишком давно не участвовал в гонках. По привычке чуть не остановился и сбросил скорость.
Руки дрожали, а перед глазами проносились кадры прошлого, как мой мотоцикл сбил Кристину. Стиснул крепления ручек, сжал сильнее и выбросил все посторонние мысли из головы. Не время раскисать.
– Давай, Дым, – прошипел и в последний момент перед финишем буквально на несколько сантиметров обогнал соперника.
Вот только слишком увлекся победой и, раскинув руки, не заметил, как впереди наметилась драка, и одного парня толкнули мне прямо под колеса. Еле как сумел свернуть вбок и, виляя, чуть не вписался в столб.
Повсюду раздавались крики, визги, все бросились врассыпную, а я от всеобщей паники попал в занос. Скользкая трава, шипение сквозь зубы, а затем я пропахал собой землю. Отключился почти сразу, со стоном ощущая боль по всему телу.
***
Кристина 
Мне не спалось. Всю ночь ворочалась, не ощущая сна ни в одном глазу. Смогла провалиться в дрему только под утро. Разбудила меня Олеся, но я еле как продрала глаза.
Тревога никуда не делась, оседая под ребрами, но я гнала ее от себя подальше. Беспокоиться ведь не о чем.
– Видок у тебя еще тот, конечно, – фыркнула медсестра, глядя на мое изможденное после бессонной ночи лицо. 
Умывшись и приведя себя кое-как в порядок, осталась одна и всё равно не могла найти себе места. А когда я вдруг в окне увидела знакомые лица, напряглась, понимая, что дело здесь нечисто.
Кирилл и Аида. Странно, что я запомнила их имена, но беспокойство лишь усилилось. Я знала корпус, в который они шли. Травматология.
Сердце заколотилось, а сама я не находила себе места.
– Оль, – окликнула медсестру, как только та снова прошла мимо палаты.
– Ты, и зовешь меня? Новенькое прям что-то, – усмехнулась она.
Я прикусила губу, думая, как сформулировать вопрос.
– Слушай. Ты не могла бы, пожалуйста, сходить в травму и узнать…
Не договорила, а Олеся не спешила меня перебивать, ждала продолжения с интересом.
– Там… Я увидела знакомых и подумала… Может, там… Я…
Не могла говорить из-за страха и горького кома, встрявшего поперек горла и мешавшего даже дышать.
– Пойду разузнаю, так уж и быть, пока ты рожаешь из себя слова. Меня аж любопытство берет, что еще за знакомые, из-за которых ты и двух предложений связать не можешь.
Она развернулась, ведомая интересом, а я вдруг приподнялась.
– Стой. А может… вдвоем? Я не смогу так долго ждать. Плохо и тревожно как-то.
Давно не испытывала такого. Но даже такие эмоции были в радость и заставляли ощущать себя живой.
В отделение травматологии нас пропустили благодаря обаянию Олеси, и мы направились прямиком в приемное отделение.
– О, привет. Я тебя помню, – вдруг вскочила с одной из скамеек та девушка, сестра Дамира, Аида. – Ты к Дэму?
Растерялась под ее напором, ведь мы были даже не знакомы, а она так рада меня видеть.
– Он… Здесь? – прохрипела, поворачивая голову и глядя на расплывающийся перед глазами кабинет. Даже надпись не разглядеть.
 
– Ага, – хмуро посмотрела на парня девушка. – Попал в аварию.
Кирилл почесал затылок и виновато пожал плечами.
– Зато выиграл.
– Мы с тобой еще дома поговорим, – ударила кулачком его по торсу и снова перевела взгляд на меня.
– Он… Что с ним?
Голос мой дрожал и выдавал страх, который я не смогла скрыть в порыве чувств.
– Смотри, что ты наделал? – зашипела Аида на своего парня, словно не знала, как еще его наказать, и так выплескивала на него гнев. – Да всё с Дамиром в порядке. Так, пара царапин и растяжений. На нем всё, как на собаке заживает.
Она меня убедила, и я выдохнула, а затем ручка двери вдруг стала поворачиваться, а сама дверь открываться.
Дамир медленно вышел на своих двоих, не глядя на нас, а внимательно рассматривая надписи на листке, который ему дал, видимо, врач.
– Ну слава богу. Я уж думала, Кирилл соврал мне, и ты почти при смерти, – облегченно выдохнула Аида, а я за это чуть не испепелила ее взглядом.
В ответ получила лишь пожатие плеч и немного поджатые губы. Ясно, не хотела меня расстраивать, хотя сама боялась худшего.
С моего ракурса было удобно рассматривать потрепанное состояние Загорского. Левая рука зафиксирована у груди, бровь порвана и закрыта лейкопластырем, то тут, то там царапины, а в целом он не выглядит таким уж пострадавшим.
– Ну всё-всё, хватит обнимать мою жену, – вмешался в объятия сестры и брата Кирилл. – А ты, милая, раз уж убедилась, что я тебе ни капли не соврал, может, поцелуешь меня, наконец?
На этих словах опустила глаза, краснея от их флирта. Даже Олеся закашлялась в кулачок и тем самым привлекла к нам внимание.
Слишком рано. Я оказалась не готова к этому. И почему мне так жарко от Дамировского взгляда?
– Нам пора. Оставляем вас наедине, – тут же сориентировался Кирилл и увел за собой Аиду.
Олесю и уговаривать не пришлось, и как бы я ни пыталась пресечь ее уход, вскоре мы с Дамиром остались наедине.
– Тебе Аида позвонила? – его хриплый баритон раздался будто чересчур близко, хотя он и шагу не сделал в мою сторону.
– Нет. У меня и телефона-то нет. Просто в окне их… – осеклась, прикусывая кончик языка и коря себя за болтливость. – У меня тут процедуры. Случайно увиделись с тобой.
По губам Дамира скользнула улыбка, а затем он, слегка морщась, присел на корточки передо мной.
– Стоило чутка пострадать, чтобы ты начала за меня переживать.
Раскусил меня в два счета. А взгляд-то какой удовлетворенный. Аж бесит.
– И как это произошло? – приняла уверенный и безразличный вид, но на него это больше не подействовало. Он всё понял.
– Да так. Возникли незначительные неприятности, – ухмыльнулся в своей извечной манере, но ничего больше не сказал, как бы я ни пытала его своим прищуренным взглядом.
– Перелом руки – это, по-твоему, незначительно? – вскинула брови.
– А, это? Нет, всего лишь растяжение связок. Через недельку-другую буду в норме.
Застыла с протянутой рукой перед его фиксатором. Пальцы задрожали, и я стала медленно опускать их, вот только он вдруг схватил мою ладонь и поднес к своим губам. Поцелуй был невесомым и жарким, пробуждая во мне трепет и дрожь.
– Олеся приходила, – быстро отняла ладонь, стиснула ее в кулак и прижала к животу, пытаясь унять мандраж.
К счастью, Загорский не стал комментировать мою трусость.
– Я ей ничего не говорил, – нахмурился и качнул головой. – Она…
Его перебили.
– Расселись тут посреди коридора, – вдруг раздался чей-то ворчливый голос. – Ишь. Бесстыдство в наше время повсюду, уже и в больницу прийти нельзя.
Дамир закатил глаза, подорвался с места и одной рукой схватился за спинку моей коляски. Покатил ее вперед, словно даже отсюда знал проход в мое отделение. Хотя чему удивляться. Уверена, он здесь теперь многое знает.