Босиком по пеплу (СИ)

– Разрядился, видимо, – прохрипела и прокашлялась, чтобы избавиться от кома в горле.
– И давно у тебя парень появился? Почему я узнаю об этом последняя?
– Где папа?
Мы заговорили с ней одновременно, но отвечать мне не спешили, ожидая, что я заговорю первой.
– Мы не встречаемся, просто… знакомые, – запнулась на полуслове, ведь даже друзьями нас назвать не могла.
– Ну да, и знакомые приходят просто так знакомиться к матерям, – скептически отнеслась к этому родительница, всем видом выказывая свое неодобрение.
Витя заерзал и подскочил, чувствуя себя неуютно, отчего я испытала удовлетворение. Нечего было вообще приходить без приглашения. Да и что ему вообще надо?
– Мы можем поговорить наедине? – спросил шепотом, а сам покосился на диван с легким испугом.
– Я думаю, мы всё обсудили, и всем всё понятно, – процедила так же тихо и стрельнула глазами, намекая, чтобы держал язык за зубами.
Несмотря на собственное любопытство, бередить застарелые раны матери я не хотела. В этот момент стукнула входная дверь.
–Я дома, – голос отца разрядил обстановку, а вот мама встала и направилась в коридор, взглядом намекая мне, что не оставит эту ситуацию просто так.
Мы на какое-то время остались с Витей наедине.
– Уходи, тебе вообще не стоило приходить.
– Я хотел объясниться.
– Зачем ты пришел ко мне домой? Из-за тебя у меня будут проблемы.
– По-другому ты бы не стала со мной говорить, разве нет?
В этом он был прав, но легче мне от этого не было. В груди клубилась ярость, которую я не могла выплеснуть в родительском доме. Только я хотела намекнуть ему, чтобы не вздумал проболтаться моим родителям обо всем, как вдруг в зал вошел отец.
– Ну-ка, дочь, знакомь с зятем, – вогнал сразу же меня в краску.
– Пап, это не то, о чем ты подумал, – кинула взор на маму, лицо которой пылало негодованием, – Он вовсе не…
– Виктор Ланковский, – засиял улыбкой парень и протянул моему отцу ладонь для рукопожатия.
Время для меня словно застыло и оттого я отчетливо увидела, как мама напряглась, и вся краска отлила от ее лица. Она сглотнула и побледнела, затем схватилась рукой за горло.
– К-как? – переспросила она, слегка сипя. 
– Виктор, – чуть нахмурился парень. – Ланковский.
– И он уже уходит, – воскликнула и подскочила, хватая его за локоть.
– Он же только пришел, – с недоумением вздернул брови папа, а затем качнул головой. – Я думал, на день рождения твой. Хотя мы же планировали в выходные отпраздновать, разве нет?
От отцовских слов застыла и начала в уме подсчитывать даты, а когда до меня дошло, чуть не ахнула. Неужели за всеми проблемами я забыла о приближающемся дне рождения.
– Сегодня? – вопрос от Вити.
– А отчество какое? – вклинилась в разговор мама и напряженно вглядывалась в черты лица парня, словно видела его впервые, хотя они знакомы были уже по меньшей мере полчаса.
– Дмитриевич, – растерянно ответил, пока ему что-то вещал папа.
На лице Виктора сияла доброжелательная улыбка, но затем вдруг начала стекать, словно растаявшее масло по тарелке.
– Сегодня… – пробормотал, будто до него только дошел смысл слов. – Я думал, ты родилась зимой.
Глянул на меня так беспомощно, что я напряглась, не понимая, что происходит, но ощущая неправильность всей ситуации.
– Нет, не зимой, – горько улыбнулась, вспоминая, отчего в университете пошел такой слух. – Там просто Дине надо было и… В общем, неважно.
У Вити дернулся кадык, казалось, он еле протолкнул по гортани образовавшийся ком, а после его взгляд вдруг скользнул по мне, словно выискивал что-то, затем по моему отцу. Отчего-то напряглась, но такой перемены его настроения не поняла.
– Я… я, наверное, пойду, – затараторил вдруг потерянный Ланковский и протиснулся мимо меня. – Срочные дела образовались.
Никто и слова сказать не успел, как за ним уже хлопнула входная дверь. И что это только что было?
– Так он парень твой, или как? Я думал, тебе Дамир нравится, – бесцеремонно хохотнул папа и двинулся на кухню. – Хотя этот больно щуплый, тебе не кажется, Марин? Как этот Витя тебе?
 
– К-красивый, – как-то слабо улыбнулась мама, но прилагала к этому слишком много усилий. Выглядела ее натужная попытка неискренней и явно давалась ей тяжело.
– С лица воду не пить, это не самое главное, – покачал головой папа. – А вот сила для мужика самое то.
Ситуация выходила из-под контроля, приобретая катастрофические масштабы. Сглотнула и решила пресечь все эти разговоры на корню.
– Да хватит уже. Никакой он мне не парень, просто знакомый.
– Ну он так явно не думает, – подмигнул папа. – Ты меня удивляешь, дочь, то вообще никакой личной жизни, то сразу двое претендентов, хоть выбирай.
– Я их не поощряю, мне всё это не нужно, – мрачно произнесла и выдохнула, чувствуя, как тело начинает охватывать озноб.
– Ну ладно, пойдемте ужинать, я голоден, как волк. С женишками твоими потом разберемся.
Прикусила язык, но сдержалась в последний момент, желая крикнуть, что никаких женихов нет, и разбираться ни с чем не надо. Вот только понимала, что это спровоцирует лишь новый виток интереса со стороны отца, так что лучшим способом замнуть тему с моей стороны – просто заткнуться.
– Вы покушайте без меня, там на плите суп, – сделала слабую попытку улыбнуться мама, но получалось у нее плохо. – У меня что-то голова разболелась, сил нет.
Никто из нас не стал ее останавливать, отец понимающе пожал плечами, шепча мне про материнское потрясение, но я промолчала, зная истинную причину ее недуга. Ланковский. Она сразу же узнала эту редкую фамилию и наверняка ударилась в воспоминания о прошлом.
Мы с отцом сытно поели, а затем разбрелись по комнатам. А вечером перед сном произошло нечто странное. От Вити пришло нечитабельное сообщение, словно он был не совсем трезв, а следом прилетела черно-белая фотография. Сначала я подумала, что это его негатив, но затем присмотрелась и поняла, что на снимке его отец. И пусть червячок сомнения не давал мне покоя, я легла на подушку, не придавая этому значения. Мало ли, просто ошибся адресатом. Только мысль мелькнула. Я ведь так и не узнала, чего именно хотел Витя. Телефон снова тренькнул, возвещая о новом сообщении, но я почти уснула, оставляя всё на завтра.
  
Глава 19
 
Глава 19
Утром я проспала. Подорвалась спросонья, не понимая, который час. Девять тридцать утра. Черт!
– Почему меня никто не разбудил… – чуть не захныкала, но дома никого не было. Родители ушли на работу.
Торопиться больше не было смысла, но я умылась и не спеша выпила чаю. Ничего, успеваю на вторую пару попасть, не доставлю удовольствия шайке Дины порадоваться, что, не прилагая усилий, так быстро избавились от меня. Совет Алены как никогда оказался полезен и дернул во мне переключатель, заставляя гордо задирать подбородок и больше не лебезить ни перед кем.
Но чем ближе я подходила к университету, тем сильнее падала моя уверенность. Сердце колотилось, а поджилки тряслись. Вот тебе и пресловутая храбрость, от которой и следа не осталось. Студентов во дворике здания почти не было, вторая пара уже началась, и я прибавила шаг, вспоминая, что сейчас идет высшая математика, и не факт, что преподша меня допустит. Потопталась немного перед дверью, выдохнула, постучала и вошла, с опаской глядя на строгую женщину в очках, сидевшую на стуле.
– Валентина Петровна, – глядела только на нее и бормотала невпопад. – Простите за опоздание, можно войти?
Последнее проговорила скороговоркой и с надеждой во взгляде уставилась на нее. В аудитории воцарилась тишина, и я кожей ощутила, как меня сканируют глазами, словно проводят по мне рентгеном. Преподавательница поправила дужки и язвительно усмехнулась.
– Завгородняя, на работу вы также будете заходить? Простите за опоздание, можно войти, босс? – спародировала мой голос, но явно преувеличила, у меня он был не такой писклявый, вот только я молча глотала ее яд и стояла, обтекая перед всеми одногруппниками. – Спешу разочаровать, но во взрослой жизни никто ваши сопли подтирать не будет.