Праздник под угрозой (СИ)

Только сейчас я увидел большой фургон, припаркованный позади черного «Ирбиса» князя. Несколько бравых молодчиков распахнули двери и принялись выгружать…
— Вы что, ресторан ограбили? — удивился я.
— Почти, — улыбнулась княгиня Юсупова. — Нагрянули в «Медведь» и смели весь шведский стол. Кажется, бефстроганов еще не успел остыть…
Ида руководила грузчиками — те заносили под купол целые палеты, нагруженные лотками с едой и одноразовой посудой.
— Спасибо, ваша светлость, — я кивнул князю, но тот лишь улыбнулся.
— Моя прабабка, княгиня Зинаида Николаевна, в честь которой я назвал свою дочь, воспитывала своих детей и завещала всем потомкам нашего рода следующее: «Чем больше дано вам, тем более вы должны другим. Будьте скромны. Если в чём выше других, упаси вас Бог показать им это». И мы помним этот завет, Алексей Иоаннович.
— Что ж, приятно, что наши подходы совпадают, — отозвался я. — Прошу прощения, мне нужно проверить купол.
Юсупов понимающе кивнул.
— Разумеется, Алексей Иоаннович. Мы займемся раздачей еды.
Народу прибавилось — да столько, что мне пришлось расширять диаметр купола. Теперь он занимал почти все свободное пространство между храмом и проезжей частью.
— Если так пойдет дальше, нам понадобится больше магов, — нахмурилась Таня.
— Благо с этим проблем не возникнет, — отозвался я. — Здесь Юсуповы.
Уваров, судя по всему, окончательно вошёл в ритм работы — его магический поток стал стабильным, и он поддерживал тепло внутри барьера. Но доводить парня до выгорания я не собирался и попросил Танню его сменить.
— Пока выпей чаю, — сказал я. — Передохни. Мы тут разберемся. И да — отличная работа.
Леня засиял от похвалы, аки медный таз. Мы с Таней перенастроили потоки внутри структуры купола, когда к нам подошла Лиза Рибопьер. Не отрываясь от работы, я представил девушку сестре.
— Я могу вам помочь? — спросила недавняя беглянка.
— Неплохо бы добавить эфира, пока я вяжу стихии, — сказала Таня.
Лизавета старалась не поднимать на меня глаз и тут же полностью сосредоточилась на куполе. Я убедился, что девушки справлялись и, добавив еще немного эфира, отошел в сторону.
Люди тем временем начали откуда-то приносить столы, лавки и котлы, которые должны были служить для приготовления горячих напитков и супов.
Неожиданно подтянулась и баронесса Витте, вдова барона, которая жила недалеко от нас в миленьком особняке на Каменноостровском. Колоритная старушка, видавшая, кажется, четырех императоров. Опираясь на трость с массивным набалдашником, она придирчиво огляделась по сторонам.
— Кто здесь главный? — зычным голосом объявила старушка.
Я вышел вперед.
— Видимо, пока что я, ваше благородие, — я коротко поклонился. — Алексей Николаев, сын Иоанна Карловича.
Старушка прищурилась на меня через старомодные очки.
— Я, ваша светлость, стара и подслеповата, но газеты все же еще читаю. И я знаю, кто вы такой. Вижу, вы тут волонтерствуете в связи с этой напастью?
— Немного замешаны. А вы желаете присоединиться к инициативе, Аида Павловна? Или, быть может, сопроводить вас погреться?
— Погреться я могла и дома, благо камин рабочий. — Старая баронесса обернулась к одному из своих слуг. — Скажи мальчишкам, пусть пробегутся по близлежащим домам и донесут до всех, что здесь есть пункт помощи. А сам поезжай к нам и возьми из гаража ту старую походную кухню на прицепе. Да те чаны, в которых Эля супы варит. И чаю прихвати короб! Лишним не будет…
— Сию минуту, госпожа!
Старая баронесса подмигнула мне:
— Мой покойный супруг приволок этот чудовищный тарантас, кажется, из Липецкой губернии. Раритеный, старинный. Все восстанавливал на досуге. Вот уж не думала, что эта колымага еще пригодится…
— Благодарю, Аида Павловна, — кивнул я и обернулся, чтобы подкорректировать потоки в куполе.
Слуга тем временем быстро поклонился и был таков. Сама же баронесса Витте стянула перчатки, обнажив на морщинистой руке опаловый ранговый перстень.
— Передохни пока, юноша, — обратилась она ко мне. — Не стоит тратить сразу весь эфир. Температуру держать много ума не надо… Я помогу девицам с заклинанием.
  
— Уверены?
Она смерила меня столь насмешливым взглядом, что я решил не давить на старую женщину. Хочет внести свою лепту — кто ж против…
А на площади тем временем было не протолкнуться.
— Я впервые за долгое время почувствовал, что мы действительно делаем что-то важное, — сказал Лёня, оказавшись рядом со мной. — Все эти Искажения и борьба с ними — это, конечно, серьезно. Но тут ты сразу видишь, что помог. Здесь все просто и понятно…
Я обернулся к товарищу.
— С Искажениями все тоже просто и понятно, Лёнь. Их нужно уничтожать. Это борьба жизни против смерти, а мы — те, кто стоит обеими ногами по разные стороны. Это наш дар и наше бремя.
— Зато сейчас, видя этих людей, я хотя бы вспомнил, ради кого мы все это делаем.
— Вот! Наконец-то, — улыбнулся я. — Тебе просто нужно почаще выходить в город.
Леня вернулся к куполу, а меня перехватила Ида. Младшая Юсупова в съехавшей набекрень меховой шапочке несла целую пирамиду одноразовых тарелок. Кто-то случайно толкнул ее, и все это нагромождение опасно покачнулось. Я придержал башню и улыбнулся.
— Осторожнее, ваше сиятельство.
Ида задержала на мне взгляд.
— Так я прощена вами за все свои безрассудства, Алексей Иоаннович? — едва слышно спросила она.
 Глава 14 
Я огляделся по сторонам.
— Сейчас не лучший момент, чтобы это обсуждать, Ида Феликсовна.
Девушка улыбнулась.
— Тогда помогите мне донести этот мусор до контейнера. По пути и поговорим.
Желание дамы — закон. К тому же она действительно немного не рассчитала — башня из использованной одноразовой посуды была легкая, но угрожала рассыпаться в любое мгновение. Я снял примерно половину и кивнул в сторону края площади, где на кустах развесили мешки для мусора.
Люди вообще как-то быстро самоорганизовались — и за порядком следили, и в очереди сами выстраивались, а все конфликты как-то затухали сами по себе, не успевая начаться. От нас, волонтеров, лишь требовалось придать всему этому процессу начальный импульс.
— Итак, Алексей, — Ида смущенно посмотрела на меня. — Мне и правда важно знать, что между нами… все хорошо.
— Ничего плохого и не было.
— И все же. Я запомнила твой взгляд, когда ты увидел меня в особняке Бруснициных на той вечеринке. И это не дает мне покоя. Я очень боюсь, что ты во мне разочаровался.
— Будь я в тебе так разочарован, то разве стал бы помогать с поимкой Лизаветы?
— Леша, я не первый год в свете, — хмыкнула девушка. — Мой отец — один из самых влиятельных людей империи. Ты мог согласиться помочь ему только потому, что не хотел с ним ссориться.
Я резко остановился.
— Зинаида Феликсовна, я похож на человека, который боится нажить врагов?
— Н-нет… Но я… Я просто почувствовала, что после той вечеринки между нами пробежал какой-то холодок. А ведь все было так хорошо. И я боюсь, что это я сделала что-то не так!
Ее волнение было искренним. Черт, а все же приятно, когда о тебе печется самая хорошенькая княжна империи.
— Ида, дело не в этом, — я мягко улыбнулся. — Просто я не хочу слишком глубоко лезть в дела вашей семьи. Все, что мне следовало знать, я уже выяснил.
Она рассмеялась, звонко, но как-то по-домашнему.
— Алексей, — её глаза озорно сверкнули. — Ты уже залез в них по самые уши. И даже не пытайся отрицать. Мой отец не стал бы посвящать в тайну Лизаветы кого попало.
— Ну, возможно, — я усмехнулся, — но это не значит, что мне понравилось копаться в вашем грязном белье.
Ида чуть наклонилась вперёд.
— Ты был честным и добрым даже тогда, когда мог отвернуться. Не стал рубить с плеча, хотя мог. Это многое значит, Алексей. Для всех нас.
Я отвёл взгляд, чувствуя, как её слова задели что-то внутри. Но времени на сентиментальность не было.