Перпендикулярность (СИ)

Дима в телефонном разговоре немного странным голосом сказал, что им рекомендовали остаться дома. Мол, все равно никого подпускать не станут ближе, чем на полкилометра. Ника не звонила, наверное, решила, что лучше поговорить потом, когда все получится. Из-за этого Леша немного взгрустнул, но быстро пришел к выводу, что может это и к лучшему. Не будет отвлекаться на эмоции.
Дорогу от больницы до места он даже не пытался запомнить. В окнах мелькали другие электромобили и электробусы, разноцветные жилые комплексы, деревья с остатками золотой листвы, парки и детские площадки, спорткомплексы, предприятия, административные здания. Тело охватил мандраж. Ольга с врачами выехала за пол часа до него, он видел их в окно палаты. Сначала удивился, что в группу электрокаров входит реанимобиль, но потом вспомнил о ее словах. Страховаться, так по полной.
Электрокар с водителем довез его почти к высотке, через центральные ворота стройки. Вокруг дома, по стометровому периметру, стояло оцепление из военных и какой-то техники. Но перед проходом через оцепление Лешу ждал сюрприз: Ника и Дима. Ксюшу оставили с родителями друга. Им дали пять минут, которые они потратили в основном на заверения в том, что все будет хорошо, обещания быть осторожным, похлопывания по плечу от Димки и обнимашки от Ники. От последних Леша чуть не раскис, но все-таки сумел собраться.
Потом ребят попросили удалиться за пятисотметровый периметр, предоставив электрокар. Оказалось, что выстроили три: в десяти, ста и пятистах метрах. Просто третий он проехал, не обращая внимания на окружающий мир за окном. Десятиметровый периметр был обозначен сборным забором из металлических конструкций с воротами высотой в два метра. Вдоль него на равных расстояниях стояли ребята в форме Военной полиции и Росгвардии. Когда Леша прошел через ворота, его встретили Роман Сергеевич и Ольга. Тут же расположились все медики, поставив реанимобиль в тени здания, на расстоянии нескольких метров от него.
К ним подошла небольшая группа военных, двое из которых представились Владимиром и Олегом, и пояснили, что будут сопровождать эксперимент от ВКС. Алексей слушал, кивал, отгонял плохие мысли и сосредотачивался на задаче. Роман Сергеевич заговорил:
— Первая попытка: экипируем тебя в скафандр средней защиты, с воздушными баллонами, беспроводной связью, мини-роботом для сбора данных и анализов. Закрепляем трос-страховку. Если удастся зайти так, твоя задача будет простой: заходишь в зону действия аномалии с роботом в руках, опускаешь его на пол и стоишь у входа. Все остальное сделает робот: возьмет пробы и зафиксирует все доступные науке спектры частот и излучений на трех приближениях к объекту — у входа, в полутора метрах и рядом с объектом.
— А если в этом всем и с роботом я не зайду?
— Тогда вторая попытка: без скафандра, с частичной экипировкой, с роботом. Не получается — следующие попытки, где будет меняться степень твоей защиты и наличие роботизированных помощников.
— Ладно. Я пошел?
— Ты понял, что не будешь пытаться проникнуть в саму аномалию? Нам нужно сначала получить и обработать данные в зоне ее действия. Причем, в высотке и в институте. Пока мы их не проанализируем, никаких новых шагов предпринимать нельзя.
Леша на пару секунд замешкался с ответом, мысленно не соглашаясь с таким раскладом. Что мгновенно прочел в его глазах Роман Сергеевич.
— Алексей, ты — единственный, кто может зайти туда и вернуться. Возможно. Мы сейчас узнаем, не закрылась ли и для тебя эта дверь. Но если там что-то случится, и мы не сможем вытянуть тебя с помощью троса — все. Других вариантов понять что-то об аномалии и спасти людей, находящихся внутри, у нас нет. Те данные, которые нам удалось собрать на стройке, в более широкой зоне пропавшей связи, ни о чем не говорят без контекста — данных из близкой к феномену зоны. Наши знания о единичных экзо-частицах не дают картины для понимания этой супер-аномалии.
Леша сжал зубы, уставившись в землю. Утром он собирался попытаться проникнуть в сам объект, снова. Но сейчас слова Романа Сергеевича остудили его пыл.
  
— Ладно, я понял, — нехотя подтвердил он.
Влезть в скафандр ему помогали двое парней из ВКС. Владимир проинструктировал, как дышать, пользоваться микрофоном, поилкой, потосборником, системой хранения отходов, применять встроенную в бедро скафандра аптечку, если она не сработает автоматически. Ольга рассказала, какие препараты из аптечки в каких случаях могут понадобиться. На все ушло больше двух часов. Леша полностью сосредоточился на усвоении информации. Упусти сейчас что-то важное, и провалит все дело из-за какой-то мелочи.
Скафандр оказался более удобным, чем он представлял. Легче, гибче, с доводчиками движений на сгибах рук и ног. Через несколько минут тренировок он понял, как это работает. Стоит начать движение, например, поднимать руку от бедра, как доводчик продолжает движение и рука поднимается сама без дополнительных усилий. Оказалось, что эту функцию можно регулировать, в зависимости от давления среды и силы гравитации.
Он потренировался ходить, ощущения были непривычными. Ботинок скафандра имел интерактивную подошву, которая подстраивалась под ландшафт, выравнивая давление неровностей поверхности на стопу. На большой камень наступить было бы, конечно, не комфортно, но довольно крупный гравий сразу стал намного меньше ощущаться при ходьбе. Леша вспомнил, как болели ступни несколько дней после его забега к высотке, когда он мчал, не разбирая дороги, и не уклоняясь от отдельных крупных комков гравия.
Потом его познакомили с роботом, напоминавшим среднего размера собаку, только из металла и полимеров. Он отличался от тех, что продавались в обычных магазинах робототехники. И внешне, и функционально.
— Сразу видно — боевой песик, — одобрительно хмыкнул Леша.
Роман Сергеевич улыбнулся и подтвердил:
— Да, таких в гражданской продаже нет. Только для военных, подводных работ и космоса.
Когда закрепили тонкий легкий композитный трос в карабине скафандра, Леша усмехнулся:
— Думаете, будете выдирать меня из пасти чудовища?
— Если там есть чудовище, используем тебя, как наживку, — серьезно сообщил Роман Сергеевич, вызвав у Леши смех.
— Так, отставить хиханьки, — тихо скомандовал тот, — сосредоточься.
Леша выдохнул, успокоился, и направился к входу в высотку. Подошел к тому же проему для двери, через который забежал впервые. Решили повторить максимально все, что он сделал в прошлый раз. Протянул руку в перчатке скафандра к предполагаемой границе того, что не пускало внутрь остальных. Рука встретилась с чем-то твердым, упругим, невидимым. Надавил сильнее — стена. Слегка пружинящая, но крепкая. Навалился всем телом — ни в какую. Робот также уперся в преграду.
— Что ж, снимаем скафандр, — разочарованно произнес Роман Сергеевич, — ребята, облегченную экипировку, — крикнул он двум военным, облачавшим его в скафандр.
— Ну, зато я теперь знаю, как скафандр носить, — напряженно пошутил Леша вслух, добавив мрачно про себя: «и как в нем в туалет ходить».
Для второй попытки его снабдили легким защитным костюмом из брюк и куртки с высоким воротником стойкой. Добавили съемный дыхательный аппарат, накладную аптечку закрепили на предплечье. Вместо робота-собаки — роботизированный чемоданчик для исследований, оказавшийся с сюрпризом. Аппарат был покрыт белковым полимером, и бежевая поверхность его на ощупь напоминала человеческую кожу.
К чемоданчику добавили металлический телескопический держатель, чтобы Леша мог, стоя у входа, передвигать прибор. На лбу закрепили обруч с камерой. Снова проинструктировали. Снова закрепили трос, теперь вокруг талии. Мягкие круги датчиков из похожего белкового полимера, приклеенные к телу, обеспечивали замеры его показателей.
Так Алексей смог зайти частично. Чтобы понять, что его не пускает, попробовали несколько вариантов и выяснили, что дело в держателе для чемоданчика. Отказались от него. Теперь Леше предстояло самому перемещать чемоданчик для забора проб и тестов.