Крест и полумесяц (СИ)
Многочисленная кавалькада блестящих кирасир во главе с самим императором немедленно поскакала в сторону пирса, где над силуэтами роскошных мраморных дворцов возвышалась громадина многометрового воздушного шара. Его покрытие из шелка ярко-красного цвета казалось гигантским неземным цветком, расцветающим согласно божьему провидению посреди покрытых снегом проспектов Санкт-Петербурга.
Чем ближе они подъезжали, тем громче становилися сонм изумлённых до невозможности голосов.
— Господи, спаси и сохрани!
---Как же так? Ведь самим Господом так заведено. Не может человек в небе парить, акт птаха…
— Антихрист то! Яго это проделки! Вижу, как есть! Истинну вам, братья и сестры, глаголю!
— Расшибется, ребя! Вот вам крест, расшибется! Прямо в коровью лепешку расшибется!
Вся немаленькая площадь у Невы была забита людьми. Яблоку негде было упасть. Благородные господа, разночинцы, ремесленники, крестьяне в рамках, солдаты из петербургского гарнизона, нищие, все с удивлением глазели на рвущееся в небо красное чудо.
Огромный воздушный шар с прикрепленной внизу ажурной плетёной гондолой распологался почти у самой кромки воды. Возле него стояло больше десятка дюжих мужиков в одних нательных рубахах и с матерками тянули за канаты шар к земле. Сам же воздухоплаватель, худощавый мужчина средних лет с необыкновенно воодушевленный лицом, вещал с какого-то каменного постамента рядом.
—… Это только начало, господа! Начало новой эры в развитии человечества! Да, да, вы не ослышались, господа! Новая эра началась сегодня! Скоро Российское воздухоплавательное общество имени архангела Гавриила, кое я имею честь возглавлять, приступит к коммерческому производству воздушных шаров! Ещё немного, и каждый неравнодушный человек в нашем государстве сможет подняться в небо…
Карие глаза мужчины горели настоящим безумием. Вообще, вся фигура воздухоплавателя являла собой классический образ первопроходца-фанатика, который шел вперед не обращая внимание ни на какие препятствия. Горделивая поза с выпяченной вперёд грудью. Непокрытая голова с развивающимися на ветру волосами. Широкие, размашистые жесты. И главное, его лицо, источающие непоколебимую уверенность в себе и своих словах.
— Отделения нашего общества уже созданы в Москве, Казани, Нижнем Новгороде. Сотни людей по все России жертвую деньги на развитие воздухоплавательного движения… — яростно жестикулировал он, смотря над толпой куда-то вверх, в сторону солнца. Видимо перед его глазами стояла та самая грандиозная цель, о которой он с таким жаром рассказывал. Может видел армады пассажирских воздушных кораблей, которые бороздили бескрайние просторы его родин. Может представлял себе гигантские военные корабли, висевшие высоко в небе и наводящие на врага ужас одним своим видом. — Господа, вступайте в Российское воздухоплавательное общество! Будьте первыми!
Прокричав последний лозунг, мужчина натянул на глаза странного вида очки-маску и залез в гондолу. По взмаху его руки, мужики начали медленно травить канаты, заставляя воздушный шар, словно огромного доисторического зверя, медленно вставать на дыбы.
Если бы в толпе был кто-то посмышленее и не настолько охвачен всеобщими эмоциями, то, наверное, обратил бы внимание на странный короб за спиной воздухоплавателя — первый в истории этого мира парашют…
-//-//-
По схваченной морозом дороге катила странная карета. Чуть шире чем обычная, была немного массивнее, брутальней что ли. Выделялись массивные двери с непонятными прорезями в них. Захочешь, не попадешь внутрь. Стекла закрыты плотными металлическими ставнями. Из задней части кареты, где обычно располагалась сундуки с поклажей, выглядывала труба, из которой тянулся дымок. Видимо, предпочитавшие комфорт пассажиры растопили печурку, чтобы согреться.
— Наиль, томози. Привал. Нужно немного ноги размять, а то совсем ходить разучимся, — прокричал Ринат, выглядывая из открытого окна своей новой кареты-вездехода. На последнее, по крайней мере, намекали чрезвычайно широкий металлические колеса, оббитые заморским каучуком для мягкости хода. С этой же целью были сделаны особые рессоры, напоминавшие те, что использовались на советских машинах. — Что глаза выпучил? Пошутил я про то, что ходить разучимся…
Пряча улыбку, Ринат спрыгнул с еще едущей кареты и с чувством потянулся. Тело, и правда, сильно затекло, отчего хотелось хоть какого-то движения. Шутка ли, сто отмахали за раз, не меньше.
— Кстати, старина, ты не забыл, кто мы сегодня? — здоровенный горец, распрягавший на время привала лошадей, тут же повернул к нему недоуменное лицо. Признаться, у Наиля были проблемы с запоминанием многочисленных личин, которые они то и дело меняли в пути. Еще пару дней назад они были путешествующими по России, вчера барином со своим слугой, сегодня инженером Каримовым со своим помощником- Напоминаю. Я инженер Каримов, следую из Тифлиса в славный город Нижний Новгород по торговым надобностям. Прикупить хочу кое-какие железяки на местном железоделательном заводике. Ты же, татарин Наиль, мой немой слуга, что с рождения был ко мне приставлен. Ясно?
Тот закивал. Правда, на лице его было крупными буквами «написано»: как же меня «задолбали» все эти игры в шпионов. Только вслух ничего не высказал, продолжая играть роль немного слуги.
Ринат же, удовлетворенно хмыкнув, пошел осматривать карету. За сто с лишним верст пути с ней могло, что угодно случиться. Им же еще предстояло ехать и ехать. С этими мыслями он пошел вдоль кареты, время от времени нагибаясь и заглядывая вниз.
— Хм… Средневековый хаммер показал себя на удивление хорошо. Ничего, вроде, не гремит, не стучит и не отваливается, — он несколько раз с силой пнул ногой выступающие части подвески. Рессоры, что крепились чуть дальше, мягко откликнулись на удар, быстро гася его силу и заставляя карету чуть качнуться. — И колеса, кажется, в порядке… Не зря, значит, за каучук такие бешенные деньги отдал. Да уж, точно. Зато задница без синяков от кочек.
Широкие колеса, обтянутые плотными пластами каучука, смотрелись, конечно, довольно странно для этого времени, нередко вызывая недоуменный смех. Только свою функцию выполняли более чем отлично.
— Бойницы тоже на месте… — обратил внимание и на небольшие прорези-отверстия в дверях, сделанные с целью стрельбы в нападавших. К счастью, никакие разбойники не покушались на их жизни и имущество, что не могло не радовать. Вообще-то, сама карета представляла собой едва ли не танк, все жизненные части которого были прикрыты листами металла. Тяжело, правда, но зато безопасно. — Хм… Дует только.
Из новинок в карете еще располагалась портативная печка, которая не только обогревала, но использовалась для приготовления пищи. И первое и второе очень сильно выручало в почти зимнем путешествии. Ноябрьские ночи оказались на удивление морозными.
Такая карета весьма выделялась среди остальных, постоянно привлекая к себе внимание своим внешним видом. Ничего хорошего в такой заметности не было. Однако Ринату пришлось пожертвовать этим, чтобы повысить защищенность. Слишком уж много нужного он перевозил внутри. Не дай Бог что-нибудь попадет к посторонним людям.
— О! Похлебка уже дошла! Слышишь, дружище? Вытаскивай тарелки, сейчас есть будем, — услышав это, горец сразу оживился. Не дурак был пожрать, как говориться. Хотя в дороге у Рината тоже частенько разыгрывался такой аппетит, что мама не горюй.
Вскоре они уже, стуча ложками по тарелкам, уминали каждый свою порцию наваристой похлебки. Приготовленная прямо на ходу, она оказалась просто объеденье. За какие-то минуты они буквально ополовинили полуведерный казан.
— Хорошо… — выдохнул Ринат, первым отваливаясь на спинку раскладного стула. Отложил тарелку и вытащил толстый блокнот с планами на ближайшее время. На это путешествие он наметил столько дел, что многие из них пришлось записать. — Что у нас тут по плану первым идет? — Наиль подумав, что спрашивают его, недоуменно посмотрел на Рината. Даже с сожалением оторвался от еды, решив, что его сейчас куда-то пошлю. — Сиди, сиди, — со смехом махнул на него Ринат. — Это я не тебе. Себе. Чапай сейчас думать будет.