Обреченный быть зверем (СИ)
— Куда идти? — спросила она, чтобы не продолжать этот странный разговор взглядов, который и смущал, и неожиданно взволновал ее, а потому сразу порывисто направилась к входу в здание.
— Кабинет тридцать один, врач Верховцев Юрий Андреевич, — произнес ей в спину Роман, словно улыбаясь, и Юля показалось, что он все прекрасно понял. От этого девушка разозлилась еще больше, причем не понимала на кого в первую очередь: на себя или на него за такую прозорливость.
— Спасибо, — сдержанно ответила она, уже открывая дверь, и пошла решительной походкой вперед одна.
— Без меня он не примет, — вдруг сказал Роман, неожиданно догоняя ее.
— Почему? — удивилась Юля, не успев осознать, как он это смог так быстро очутиться рядом, продолжая быстро идти, смотря по сторонам и ища глазами нужный номер кабинета, даже не повернувшись к нему. — Это все же женский врач.
Роман не мог удержаться от улыбки, видя ее настрой.
— Потому что я тебя знаю и специально попросил его об этом, — произнес он, останавливаясь уже вместе с ней у нужной двери.
Юля только запыхтела от злости, вызвав тем самым новую улыбку Романа.
«Слишком хорошо знаю твой характер», — вдруг с некоторым даже удовлетворением и неужели нежностью? подумал он.
В итоге они вошли в кабинет, где их ждал приятного вида мужчина примерно под пятьдесят, сидевший за столом и что-то писавший ручкой. Тот, услышав их, тут же поднял голову и приветливо заулыбался, рассматривая Юлю, если честно, очень удивленный звонком Романа. Он был хорошим знакомым Олега Всеволодовича, который несколько месяцев назад позвонил и сказал, что пришлет к нему своего шефа, когда потребуются услуги врача его профессии. Что тот придет с девушкой, которую надо будет очень внимательно осмотреть и проверить, а затем сообщить ему максимально подробно о ее состоянии. Зная Романа Михайлова больше по тому, что видел в светской хронике, врач не очень ожидал, что это действительно случится. А тем более, что тот придет лично. А тут вот он, собственной персоной, стоит напротив него спокойный и немного высокомерный.
— Добрый день, — сказал врач сдержанно, — что именно беспокоит?
— Добрый день, — ответил Роман быстрее Юли, — нас ничего не беспокоит, мы просто беременны, — сказал он уверенно, еле сдерживая радость. — Поэтому важно знать, что все протекает благополучно. Прошу осмотреть ее на предмет всего, чего можно, чтобы знать точно и быть уверенным, что все нормально.
Юля аж выдохнуть была не в силах от бешенства. Мало того, что он пошел с ней в кабинет, хотя она очень надеялась, что он все поймет и выйдет, а лучше останется в коридоре изначально, так он еще и говорит за нее.
Но врач уже улыбнулся и попросил ее подготовиться к осмотру. К ее ужасу Роман остался стоять, когда она повернулась, чтобы зайти за ширму, на ходу потянувшись снять одежду, и потому замерла, изумленно смотря на него.
— Что ты здесь собираешься делать? — зашипела она раздраженно.
Но он был как всегда вежливо невозмутим и, ничуть не смущаясь ее вопросу, лишь лучезарно улыбнулся и, нагнувшись к ее уху, произнес:
— Я уже хорошо знаю твое тело. Там нет ничего, чтобы я не видел и не целовал. И все оно мне очень нравится. Но не буду мешать.
Затем Роман сразу развернулся и отошел, сев на стул чуть поодаль, словно сказал нечто вполне себе разумеющееся, словно не ввел ее в состояние тихого бешенства, потому что говорил о том, что она не помнила. И это не говоря о его присутствии при осмотре.
Юля не могла поверить своим глазам.
«Хотя бы все основное должно происходить за ширмой!» — подумала она с некоторым облегчением, что не очень, впрочем, ей помогло. Девушку все равно трясло от него, от его самодовольства, от этой манеры всезнайки, и вообще, от всего Романа, какой он был, и она еле сдерживалась при враче.
«Вот выйдем только отсюда, я покажу то, что тебе точно очень не понравится!» — думала она, пока доктор ее осматривал.
Наконец, закончив и сделав УЗИ, тот сел писать направления.
— Вот это надо сдать анализы, вот витамины, вот….
— Юрий Андреевич, — нетерпеливо сказал Роман, — так все подтверждается?
Врач удивленно посмотрел на него, а затем понял, что мужчина искренне хочет знать. Что даже при всей самоуверенности, тот сомневается.
— Да, — улыбнулся тогда гинеколог радостной улыбкой, — она определенно беременна. Надеюсь, что вы тоже рады, — все же на всякий случай произнес доктор.
И тут Роман не выдержал, и неожиданно схватил спокойно подошедшую к столу врача Юлю за руку, словно ожидал, что она опять сейчас убежит, и не в силах был отпустить. Его распирал восторг, а еще желание, чтобы на ее лице тоже была радость, а не то кислое выражение, что видел сейчас. И именно только это дало ему возможность сдержаться, чтобы не поцеловать ее, а просто прижать к себе.
— Спасибо, Юрий Андреевич, — поблагодарил Роман, — когда следующий осмотр?
— Приходите через месяц примерно, если не будет никаких жалоб, — сказал врач, с удивлением наблюдая этого известного мужчину совершенно другим, чем думал о нем, даже чем тот был в начале. А именно, словно влюбленным. Во всяком случае, то, как он смотрел на эту девушку, казалось именно этим. Не говоря о его радости на подтверждение о ее беременности.
Юля обреченно стояла у стола врача и с очевидностью понимала, что тот малый процент надежды, который еще теплился у нее, что это все неправда, что она не беременна, а это что угодно другое, только не это, умер. Услышав слова этого Юрия Андреевича, она тут же подумала, что точно самая несчастная в мире. На ватных ногах девушка пошла из кабинета, ведомая Романом, натянуто улыбнувшись и еще чувствуя, как была прижата к его телу, от чего внутри было как-то странно. А уже оказавшись в коридоре, он, так и не отпуская ее руку, вдруг остановился, резко развернулся и посмотрел на Юлю.
— Только не торопись убегать, у меня для тебя еще сюрприз, — неожиданно прошептал Роман, притянув ее к себе ближе, что его лицо было совсем близко, что девушка чувствовала его дыхание, невольно смотря в его глаза. Юля не ожидала ничего подобного, да и не хотела никаких подарков, а только удивленно пыталась понять, что он от нее хочет.
— Какой сюрприз? — спросила она без эмоций, на что Роман усмехнулся, видя, что жена опять впала в свое ворчливое настроение. Он очень надеялся исправить это, а потому так же тихо произнес:
— Если я скажу, это уже не будет сюрпризом.
Девушка судорожно выдохнула. Этот невообразимый мужчина одновременно волновал и раздражал ее. И Юля не знала, что с этим делать. Но и бежать ей не было смысла, потому что с его напором, деньгами и желанием этого ребенка, она была твердо уверена, что Роман перероет землю, чтобы найти и вернуть ее в особняк. Да и деваться ей особо некуда, не говоря о том, что девушка была убеждена, что это он должен нести теперь за них с ребенком ответственность, раз не сдержался в самый ответственный момент.
«Да и я не Джейсон Борн, в конце концов, чтобы жить в бегах», — проворчала она про себя, а вслух произнесла, зло выдохнув:
— Ну не говори тогда.
Мужчина отчетливо видел и чувствовал ее эмоции, ее борьбу внутри, смотря в ее глаза, и прекрасно понимал, что она скажет именно так. А потому просто стоял и ждал, когда Юля смириться, наконец, с ситуацией окончательно. Теперь, после обследования, сомнений быть не могло, а значит, хотя бы в интересах ребенка она должна понять, что рядом с ним спокойнее, безопаснее, да и вообще, лучше во всех смыслах.
«Может, хотя бы убегать не будет», — подумал Роман, решив немедля приступить к своему плану.
— А теперь поехали отсюда! — прошептал он ей на ухо, — нас уже ждут.
— Кто ждет? — чуть испугавшись, спросила Юля, на что не получила ответ, а лишь лукавую улыбку этого невыносимого мужчины, от чего впала в еще большее раздражение.
Но тем ни менее, девушка послушно последовала за Романом, который тянул ее а руку к выходу, и понимала все сильнее, что ей абсолютно точно некуда деваться. И вот они сели в машину и уже ехали все в той же тишине, только теперь та была словно другой, более напряженной и неопределенной, что заставляло девушку нервничать.