Золотая кровь (СИ)

— Два часа в аду! — ответил я, чувствуя, как меня начинает мутить от одной мысли о полёте на сверхзвуковом истребителе.
— Можешь принять снотворное. Тогда…
— Нет уж, благодарю покорно!
Серёга пожал плечами.
— Дело твоё.
— И когда мы туда отправимся? — спросил я без намёка на энтузиазм.
Техник бросил взгляд на наручные часы.
— Думаю, часа через три. Я постараюсь договориться, чтобы нам разрешили вылет.
— И как ты это объяснишь?
— Найду способ, не волнуйся.
— Нет, серьёзно.
— Это моя проблема, забудь.
— Я правильно понял, что меня нежелательно показывать парням на Авалоне, и ты готов на это пойти только из-за того, что иного выхода нет?
Техник кивнул.
— Это из-за имплантов?
— Угу.
— Думаю, они и так знакомы с этими технологиями.
— Дело не в самих имплантах. Скорее, в модификациях. Хотя не думаю, чтобы ты их сильно удивил.
— Да уж! Вряд ли есть что-то, чего они не видели.
— Не стоит забывать про архонтов.
Я усмехнулся.
— Ты в это веришь?
— Конечно. Для меня это факт, — Серёга взглянул на своих помощников, ожидая поддержки, и те дружно кивнули.
— Почему же их до сих пор не обнаружили? — спросил я.
— Ты вообще знаком с мифом про Шамбалу?
— Ясное дело.
— Я имею в виду древнее тибетское царство.
— Да-да, я понял. Эдик мне все уши прожужжал о нём. Он уверен, что там живут инопланетяне, которые за нами наблюдают. И что?
— Её так и не нашли.
— Естественно! Это же вымышленное место. Слушай, при чём тут это? Мы сейчас говорим о кучке компьютерных гениев, которые…
— Разумов! — перебил меня Серёга. — Шамбалой управляют искусственные интеллекты, и они настроены по отношению к человечеству отнюдь не дружелюбно.
— Откуда ты знаешь? Это ведь всего лишь миф.
— Да, но многое свидетельствует об этом.
Я вздохнул.
— Ладно, оставим архонтов, кем бы они ни были, в покое. Ты всерьёз собираешься везти меня на Авалон? Сегодня?
— Я думал, мы это уже решили.
— Да, я согласен, но… всё равно трудно поверить.
— Это единственный шанс, — упрямо проговорил Серёга. — Я сам от этой идеи не в восторге, но больше ничего не остаётся.
— Так я и понял.
— Значит, я договариваюсь насчёт «Фаэтона»?
Я нехотя кивнул. Что мне оставалось? Если технический отдел меня забракует — а Серёга так и сделает — я останусь не у дел, а что может быть хуже для человека, организм которого специально оборудован и настроен для выполнения работы Экзорциста? Я упокоил двадцать восемь человек, не считая последнего. Куда я подамся, да ещё напичканный такими дорогостоящими имплантатами?
Вдруг мне пришло в голову, что никуда идти не придётся: меня не выпустят. Во мне будут копаться, пока не найдут, в чём загвоздка. Никто не позволит двум миллионам золотых рублей просто разгуливать по городу. Так что вся надежда, как и сказал Серёга, только на Авалон.
  
Глава 25
 
Одевшись, я спустился в столовую, чтобы перекусить. Взял суп из фасоли, макароны по-флотски, кружку чёрного кофе и два куска ржаного хлеба. Заняв столик возле окна, я принялся за еду, время от времени кивая знакомым, которые выходили на перерыв. Через четверть часа, когда я уже разделался с первым и вторым и перешёл к кофе, ко мне подсел Сеня Пикин из отдела связей с общественностью. Я сразу вспомнил, что видел его на заседании комиссии. Интересно, что ему нужно? Решил прокомментировать моё выступление?
— Привет, — кивнул Пикин с мимолётной улыбкой, данью вежливости.
У него коротко стриженные волосы, баки и густые брови. Светлые зеленоватые глаза и мягкие губы, которые наверняка приводят в трепет молоденьких девчонок. А ещё жена и дочка полутора лет, которые его почти не видят, потому что он слишком занят, чтобы появляться дома чаще двух раз в неделю. Сеня буквально живёт на работе, рассчитывая годам к сорока скопить достаточно денег, чтобы выйти на пенсию, купить особняк в одном из спальных районов и наслаждаться покоем, видом на реку и сосновый лесок. Поэтому сейчас он работает, как проклятый.
 
— Здорово, — ответил я, даже не пытаясь делать вид, будто у меня отличное настроение. — Ну что, всё закончилось?
— Что ты! — усмехнулся Пикин, поправив на столе кружку с какао, которую принёс с собой. Теперь ручка была направлена строго в сторону окна, но Сеня всё равно придирчиво её оглядел, чтобы убедиться, что перекос не составляет и сотой доли миллиметра. — Всё только начинается.
— С чего это? Заседание же прошло уже.
— Ага. Открытые слушания. А после них комиссия всё обсудила и постановила, что в целях безопасности в сеть должна быть запущена особая программа, — Пикин чуть подался вперёд, одновременно понижая голос. — Этакий контролёр искусственных мозгов, понимаешь?
Я чувствовал, что в словах собеседника кроется второй смысл, но не мог его уловить.
— Объясни, Сеня. Что, теперь компьютеры будут под надзором?
— Именно, — кивнул Пикин.
— Но я думал, вирус выявить невозможно, пока он не подчинит себе ИскИна.
— Так и есть.
— Тогда в чём смысл?
— Не понимаешь? — Пикин выглядел удивлённым.
Я вдруг заметил, что вид у него измученный из-за недосыпания и стимуляторов, которые ему, наверное, приходилось глотать целыми горстями.
— Нет.
— Твоя работа будет никому не нужна, Амос! Программа всё сделает сама. Вместо Экзорциста!
Вот так новости!
— Она будет автоматически уничтожать искусственные разумы? — уточнил я, не веря собственным ушам.
— Да, как только они взбесятся. Так что тебе и другим Экзорцистам достанутся только люди. И всё, чем тебя напичкали, уже не пригодится. По сути, почти любой сможет стать Экзорцистом.
Я откинулся на спинку стула, не зная, что и думать. Вроде, и хорошо. А вроде, нас как будто предали.
— Программа-дешифратор, постоянно дежурящая в сети, — проговорил я медленно, пытаясь понять, чем это чревато. — Всегда на страже, готовая убивать.
— Именно, — с холодной улыбкой кивнул Пикин. — И она не станет разбираться, насколько важен искусственный разум.
Кажется, я начал понимать.
— То есть, если компьютер, управляющий подводной лодкой или аппаратурой в госпитале, будет заражён…
— Он погибнет! — договорил за меня Пикин. — Комиссия сочла, что это безопасней, чем вызывать Экзорциста и ждать, пока он приедет и разберётся.
— Но почему⁈
— Из-за заложников. Одержимые часто захватывают людей. Представь, что все пациенты больницы окажутся пленниками свихнувшегося разума. Это в любом случае больше, чем три–четыре десятка человек, чьи жизни зависят от аппаратов, которые будут отключены в результате смерти компьютера.
— Арифметика, значит? — на душе у меня стало кисло.
Захотелось встать и уйти, лечь спать и забыть, что я универсальный Экзорцист, которого только что выкинули на свалку. А я, дурак, ещё думал, что слишком дорого стою, чтобы от моих услуг отказались! Оказалось, есть способы справляться с одержимыми компьютерами получше!
— Да, всё подсчитано, — пожал плечами Пикин. — И знаешь, кто больше всех настаивал на принятии этого решения?
— Кто?
— Дмитрий Таросов.
— Министр обороны?
— Именно, — Пикин говорил тихо и смотрел на меня так, словно я должен был сам о чём-то догадаться.
— Зачем это ему?
— Вот-вот, — кивнул Пикин. — Поразмысли об этом на досуге.
Он допил залпом остатки какао и встал.
— Ладно, мне пора. Счастливо.
— Рад был поболтать, — ответил я машинально.
В голове вертелись его слова. В них явно содержался намёк, скрытое послание. Зачем Таросову программа-дешифратор? Зачем она военным? Как это связано с убийством генерала Хропотова? Кому была нужна его смерть? Таросову или тем, кто ему противостоит? И при чём здесь я? Да, вот именно: при чём тут я⁈ И кто покопался в моих системах — Таросов, Хропотов или кто-то третий?
Пикин успел уйти, пока я сидел, уставившись в чашку с недопитым кофе. Наконец, очнувшись, я резко встал и направился в лабораторию. Но мне был нужен не техотдел. Серёга ещё договаривался насчёт «Фаэтона», и пусть — слетать на Авлон всё равно не помешает: возможно, тем, кто там работает, что-нибудь известно про новую программу-дешифратор. Откуда она вообще взялась⁈