Золотая кровь (СИ)

— Привет! — прокричала Марина, вставая на носки, чтобы быть поближе к моему уху. От неё пахло пряными духами, которые явно были сделаны с применением феромонов, поскольку я мгновенно испытал лёгкое возбуждение. — Идём, мы там! — она махнула в сторону и увлекла меня вглубь второго этажа. — Как здорово, что ты всё-таки пришёл! Я надеялась, что не передумаешь.
Оказывается, там, куда она меня притащила, тоже были отдельные кабинеты, только побольше размером — рассчитанные на компании человек по десять. На плюшевых диванах вокруг стола сидели трое парней и пять девушек.
Я сел на свободное место рядом с Мариной. Она по очереди познакомила меня со своими друзьями. Я даже не пытался запомнить их имена: вряд ли мы снова увидимся. Одна из девушек спросила, чем я занимаюсь, и Марина начала отвечать за меня. Ей явно не хотелось, чтобы я болтал с другой девушкой. Я только изредка кивал.
Одна девушка опрокинула на столе пустой стакан и громко выругалась. У неё были белые волосы с синими прядями. Тощая, как щепка, подруга с татуированным виском (кажется, там было что-то вроде скорпиона) пыталась её успокоить, но та заткнулась, только сунув в рот картошку фри.
— А тебе говорю, это Том Джонс! — раздражительно выкрикнул один из парней. — Классика! Думаешь, я мог ошибиться⁈
Его приятель сделал насмешливое и чуть снисходительное лицо.
— Нет, дружище! — качнул он лохматой головой. Серьга в его ухе поблёскивала небольшим бриллиантом. — Это Джеффри Карлсон. Их часто путают, так что…
— Я думала, ты не приедешь, — проговорила, обращаясь ко мне, Марина.
Она наклонилась к моему уху, чтобы нас не слышали остальные, но большинство было увлечено обсуждением звучащей композиции (двое парней умудрились втянуть в свой спор и других), и им её слова были до лампочки. Мне, в общем-то, тоже, но я был вынужден поддерживать разговор, ведь я приехал по её приглашению. Поэтому я пожал плечами и ответил:
— Решил отдохнуть. Сегодня был трудный день.
Интересно, к чему нас приведут такие содержательные разговоры?
Марина сделала сочувственное лицо.
— Я видела. Ты — герой всех новостных выпусков!
— Да, пришлось упокоить одного субъекта.
— Твоя причёска делает тебя похожим на спичку, — выдала вдруг Марина. — Эти торчащие волосы… словно чёрное пламя.
— Да? Никогда об этом не задумывался. Скажу своему парикмахеру пересмотреть подход к моему внешнему виду.
— Не надо. Мне нравится. Просто я подумала: как бы ты не сгорел на работе однажды. Ладно, это я так… Не обращай внимания. Просто в голову пришло.
Несколько секунд мы молчали. С Мариной пытался заговорить один из парней, но она не собиралась тратить на него время и упускать свой шанс, ведь ей, наконец-то, удалось завладеть моим вниманием.
— Как тебе клуб? — спросила она, кратко ответив приятелю и снова повернувшись ко мне.
Тому парню всё стало ясно, и он разочарованно отвернулся.
— Отлично, — ответил я. — Но мне завтра рано вставать.
— Да? Я думала, ты с нами до конца.
— Смотря, во сколько он будет, этот конец.
— Часов до десяти тут побудем, а потом хотели ехать в ресторан. У Вики ж День рождения, — Марина указала глазами на сидевшую левее девушку.
— Ясно. Тогда, может, и до конца останусь.
— Было бы здорово. Я надеялась провести с тобой побольше времени.
Полчаса прошли в непринуждённой болтовне. Мы успели обсудить культуру, политику, новые телешоу и так далее. Как это часто бывает, разговор переключился на тему, которая волнует в этом году абсолютно всех: правление Мафусаилов.
— Я думаю, ничего кардинально менять не будут, — важно изрёк один из парней, тот, что в очках-авиаторах.
За время разговора я успел запомнить, что его зовут Рома.
— Ну, что-нибудь придумать придётся, — ответила ему именинница.
— Да, без этого никак, — качнула головой Марина. — Девятьсот шестьдесят девять лет — и так очень приличный срок.
— Да уж! — рассмеялся Рома. — Я бы не отказался столько прожить!
— А кто бы отказался⁈ — фыркнул его приятель.
Кажется, его звали Костя.
 
— А ты что думаешь? — обратилась ко мне Марина.
Я чувствовал направленные на меня взгляды, хотя смотрел на неё. Всем хотелось знать мнение Экзорциста.
— Всё пройдёт, как и планировалось, — пожав плечами, сказал я.
— То есть, их мозги запишут на компьютеры? — Марина сморщила носик. — Но это же… ещё не приняли.
— Куда денутся? Примут, — ответил я. — Вопрос времени.
— Его, кстати, не так много осталось, — заметила Вика. — Через месяц Новый год.
— Да, а снег ещё ни разу не выпадал! — жалобно объявила одна из девушек. — Раньше в это время уже сугробы лежали.
— В прошлом декабре только в двадцатых числах пошёл, — авторитетно заявил Костя. — Правда, тут же и растаял.
— Да нет, он выпал раньше, — возразила Вика, и разговор переключился на погоду.
— Трудно представить, что нами будут управлять машины, да? — сказала мне Марина. — Мы уже так привыкли к Мафусаилам, что даже… страшновато, — она улыбнулась, показывая, что говорит не совсем всерьёз.
Я пожал плечами.
— Думаю, мало что изменится. Мафусаилы они и есть Мафусаилы. Что живые, что записанные в компьютер.
— Мне это не представить даже: взять разум и поместить в железную коробку!
— Не всё так просто. Будущие носители сознания Мафусаилов представляют собой биомассу, так что в некотором роде тоже являются живыми.
— Но это ведь не то же самое, верно? Они всё равно будут компьютерами?
— Искусственными разумами. С большим опытом.
— Всё равно… это не то.
На сцене появился конферансье в костюме придворного шестнадцатого века. Алый и золотой были проакцентированы зелёным, кучерявый парик спускался чуть ли не до колен, пряжки на туфлях сверкали искусственными алмазами, так что выглядел он шикарно. Если, конечно, вы любитель ряби в глазах. Публика хлопала и свистела — похоже, большинство посетителей его знали. Марина тоже зааплодировала.
— Это Жак! — сообщила она мне так, словно приглашала разделить восторг с остальными.
— Дорогая публика! — восклицает конферансье. — Сегодня, как и каждый вечер, вас ждёт удивительное и волнительное представление!
В ответ ему раздались дружный смех и улюлюканье. Похоже, люди знали, зачем пришли.
— Самое знаменитое в нашем городе эротическое шоу! — объявил конферансье, вскидывая руки. — Только здесь, только для вас! Я представляю вам Георга и Эвелину!
Раздались дружные и бурные аплодисменты.
— Тебе нравится БДСМ? — спросила Марина.
Неожиданный вопрос.
— Даже не знаю.
— Только не говори, будто понятия не имеешь, что это такое! — фыркнула она.
— Бондаж, доминирование, садо-маза? — припомнил я, надеясь, что не ошибся.
— Да. Но здесь показывают сибари. Это японское искусство эротического связывания. Слышал по такое?
— Приходилось.
— А видел?
— Только на картинках.
— Тогда тебе повезло, — улыбнулась Марина. — Лучше один раз увидеть, чем…
Конец фразы потонул в овациях, которые зрители устроили появившимся на сцене полуобнажённым мужчине и женщине. С потолка спустилось не меньше дюжины ярко-красных верёвок. Ди-джей включил психоделическую мелодию с размеренным ритмом. Прожекторы заскользили по телам мужчины и женщины, свет переходил из красного в синий, а затем — в фиолетовый и розовый. Из-за кулис появился дым. Он растекался по сцене, медленно завихряясь.
Мужчина блестел от масла, его мышцы рельефно выступали под загорелой кожей. Он поймал одну из верёвок и ловко обмотал ею правую лодыжку женщины. Затем обвязал икру и бедро, сплетая множество причудливых узлов. Женщина запрокинула голову и сделала мостик. Мужчина поймал другую верёвку и принялся за руки партнёрши. Через пять минут она была оплетена до самых плеч. Постепенно вся женщина оказалась перетянута верёвками. Мужчина сделал кому-то знак, и она оторвалась от сцены, поднимаясь в воздух. Он стал раскручивать её, так что верёвки переплетались в канат.