Золотая кровь (СИ)
— Отвянь! — проговорил Эдик. — Не до твоих приколов!
Я откинулся на мягкую спинку дивана и сделал маленький глоток кофе. Тепло проскользнуло в желудок и растеклось по животу — это единственное, на что годится пойло, которое загружают в наш автомат.
Мила села рядом, у неё в руках тоже был кофе. Она взяла со стола завёрнутый в целлофан сэндвич и открыла его зубами. Красная помада и агрессивный макияж придавали ей схожесть с кровожадной акулой.
— Будешь? — предложила она.
Я отрицательно покачал головой. Уровень адреналина в моей крови ещё был слишком высок — я не мог есть. Мила понимающе хмыкнула и откусила сразу четверть бутерброда. Я наблюдал за тем, как она жевала ветчину с булкой, и невольно вспомнил лицо Одержимого, которого только что упокоил. Хотя нашу Милу красоткой не назовёшь, но как солдат некоторым парням она даст фору. Сейчас из-за травмы спины её временно перевели на штабную работу, но через полгода титановый протез в позвоночнике окончательно срастётся с костями, и она опять выйдет «в поле». По крайней мере, она в это верит.
Я молился за неё по крайней мере раз в неделю — если не забывал. Ещё молился за командора Ветрова, Эдика и всех Экзорцистов скопом. В наше время, когда постоянно появляются Проклятые, без веры никак нельзя. Либо ты считаешь, что Бога нет, и всё зависит только от тебя, либо убеждён, что ты создан по образу и подобию, и небесный отец за тобой приглядывает. Все, кого я знаю, предпочли выбрать второй вариант. Так легче живётся. Я проверял.
Броневик остановился на перекрёстке, и водитель, молодой парень по имени Кир, обернулся, чтобы окликнуть меня.
— Амос, хочешь выйти? Тебе тут удобно пройти, всего один квартал.
— Спасибо.
Я ставил недопитый кофе на стол и поднялся.
— Мил, Эд, пока. До завтра.
Они кивнули в ответ, и я вышел из броневика, прихватив непромокаемый плащ, потому что на улице лило, как из ведра: за то время, что мы ехали, начался дождь.
Вода делала дома серыми, они сливались с асфальтом и свинцовым небом, и только огни неоновых реклам пробивались сквозь пелену дождя мутными мерцающими вспышками и линиями.
Накинув капюшон, я добежал до ближайшей арки и остановился. Надо бы немного переждать, а то наверняка промочу ноги.
Броневик поехал дальше, скрывшись за автобусами. Всё вокруг было мокрым и мерзким. На тротуаре быстро появлялись новые лужи. Мимо пробегали люди, проносились, сверкая габаритными огнями, автомобили — бесконечный поток, суета сует. Покров, наброшенный на изнанку мира, где хомо сапиенсы сходят с ума, истребляя друг друга с утра до вечера.
Я прислонился к каменной стене арки. В голову лезли мысли о том, что завтра рано вставать, а вставать не хочется. Зато хочется видеть красивые, яркие сны о том, чего нет и никогда не будет. Но я не стану подключаться к гипногенератору, потому что после него у меня всегда такое чувство, будто я побывал в чужой голове. Уверен, люди, которые пишут для них программы, воруют куски снов у других людей. Впрочем, даже если те отдают их добровольно, всё равно это не по мне. Лучше принять снотворное и забыться, а утром явиться в Ассамблею с опухшей рожей и кругами под глазами — пусть все видят, что работа не даётся мне легко. Я усмехнулся. Гордыня — вот, что это такое.
Подождав ещё немного, я решил, что дождь в ближайшее время не утихнет, и двинулся по улице. По дождевику катилась вода, ботики на толстой рифлёной подошве шлёпали по асфальту и пока не промокали.
Кир был прав: до дома рукой подать. Через десять минут я уже открывал парадную дверь личным ключом. На первом этаже консьерж приветливо кивнул и сообщил, что минут сорок назад отправил мне по пневмопочте посылку. Поблагодарив, я вызывал лифт, сел в кабину и нажал кнопку с цифрой «17». Тут тоже пахло освежителем, но аромат напоминал лимон.
На своём этаже я уже достал ключи, чтобы отпереть дверь, когда из соседней квартиры выплыла Марина в коротком платье цвета морской волны, чёрных колготках и туфлях на шпильках. От неё пахло дорогими духами, в ушах качались жемчужные серьги, на шее искрилось колье с фальшивыми бриллиантами. У девушки была короткая стрижка, чёрные волосы лежали ровно и гладко, словно монолит. Глубокое декольте подчёркивало нехилую грудь. Её обладательница улыбнулась мне и остановилась, чтобы я успел хорошенько разглядеть её. Я понимал, что Марина поджидала меня и оделась специально для того, чтобы я «случайно» увидел её во всей красе. Я отдал должное её прикиду, недвусмысленно присвистнув, и она улыбнулась ещё шире, хотя ещё пару секунд назад мне казалось, что это невозможно.
— Куда собралась? — спросил я девушку, открывая дверь своей квартиры. — Покорять мужские сердца? Или сразу разбивать?
— Едем с подругой в ресторан, — сообщила Марина, подходя поближе. — У неё День рождения. Хочешь с нами?
Усмехнувшись, я показал на свой замызганный комбинезон.
— Извини, но я сегодня не в форме.
— Ты с задания?
— Ага.
— Я смотрела прямую трансляцию по телевизору. Это ты был в больнице?
— К сожалению, да.
В глазах Марины мелькнуло восхищение.
— Может, ближе к вечеру? — спросила она с надеждой. — Как раз успею разбить пару-тройку сердец.
Я покачал головой.
— Вряд ли. Мне завтра рано вставать. Придётся объясняться перед высоким начальством.
— Ну, у тебя же есть мой номер? — Марина явно была не из тех, кто легко сдаётся.
Я ответил, что, конечно, есть. Она сама всучила мне его ещё два месяца назад и с тех пор, похоже, не теряла надежды на более близкое знакомство.
— Позвони, если надумаешь, — проговорила Марина, направляясь к лифту.
Светлое пальто было перекинуто у неё через руку — она наденет его внизу, когда я уже не смогу разглядывать её прелести, обтянутые платьем.
— Договорились, — ответил я, входя к себе. — Удачно повеселиться. Кстати, там дождь. Ты бы хоть зонт взяла.
Её «спасибо» немного заглушилось дверью, которую я закрыл. Марина — одна из пташек, ждущих вечера, чтобы предпринять очередную попытку устроить свою личную жизнь. Я не знал о ней ничего, кроме того, что месяца два назад она поселилась по соседству со мной, но легко мог представить её образ жизни. В мире мало оригинальности, почти всё уже было, есть и будет. И девушки вроде Марины — не исключение. Будильник с утра, поездка на работу, несколько часов в ожидании конца рабочего дня. Затем возращение домой, чтобы перекусить, переодеться и рвануть с подругами в клуб. Там склеить кого-нибудь для секса, чтобы заглушить на время ощущение одиночества и потерянности в большом городе. Чтобы почувствовать себя нужной, пусть на ночь, пару дней, неделю или месяц. И надеяться, что парень, с которым переспала сегодня, позвонит завтра, а в идеале поведёт тебя когда-нибудь под венец.
— Свет! — громко сказал я, и в квартире зажглись лампы.
Глава 18
Бросив мокрый плащ на пол, я стащил ботинки и пошёл в гостиную. Плюхнулся в большое красное кресло, стоявшее напротив венецианского окна. Передо мной — панорама Москвы. Дома-башни тычут в серое небо шпилями, под мостами течёт свинцовая река. Отсюда город часто кажется покрытым туманом и вообще каким-то промозглым — но только не весной и летом. С марта по сентябрь из моего окна открывается лучший вид по эту сторону Москва-реки. Жаль, что сейчас первые числа декабря. Раньше в это время уже везде лежал снег. Теперь погода в течение года стала куда теплее. Даже в феврале не бывает температуры ниже трёх градусов — всё из-за парникового эффекта, сдвига термальных поясов, изменения угла наклона оси Земли и чёрт знает, чего ещё.
Как ни странно, здесь, у себя дома, я не боюсь высоты и абсолютно спокойно смотрю в огромное, от пола до потолка окно. Иначе пришлось бы искать квартиру на первом этаже или никогда не открывать шторы.
Минут через десять я встал, чтобы снять комбинезон — не люблю, чтобы дома что-то напоминало о работе. Лучше переодеться, а потом уж отдохнуть.