Лабиринт Данимиры (СИ)

Высокий лоб хранителя наморщился, а в хризолитовых глазах впервые мелькнула тревога.
— … Странно…  на имена у меня память отменная…  Но вот его фамилию не помню…  что-то такое…  такое…  — он в затруднении пошевелил пальцами, — ну прямо вертится на языке, но никак не уловить. Впрочем, это давно было… 
— Звёзд с неба не хватал, говорите…  — В голосе Кайлеана прозвучала горькая ирония. — Ладно, теперь показывайте.
Воздев руки, мастер Аттиус приступил к визуализации. Под плавными взмахами его рук воздух сгустился и проявились очертания высокой мужской фигуры, стоящей к нам спиной. В каком-то оцепенении я наблюдала, как силуэт обретает краски, как наполняется объём и вырисовываются детали… 
Задрав голову, мастер Аттиус разглядывал своё творение.
— Ну-с, пожалуй, похож.
— Поверните.
Фигура шевельнулась, покачала головой из стороны в сторону, как бы разминая шейные позвонки — мне даже показалось, что я слышу хруст, и начала поворачиваться; сердце заколотилось, я почувствовала дурноту, будто внезапно оказалась в свободном падении, и подумала, что вряд ли увижу лицо фантома, потому что в голове зашумело, а перед глазами начала сгущаться тьма.
Но тут Кайлеан неожиданно обхватил меня за плечи и притянул к себе, дав точку опоры. Я с облегчением привалилась к нему, потому что ноги меня не держали.
Тьма стала рассеиваться. Очутившись под крылышком у Кайлеана Георгиевича, я почувствовала себя в относительной безопасности. Некое соображение подсказывало, что извлечь меня из-под этого крылышка против воли вряд ли у кого получится.
— Спасибо, Кайлеан Георгиевич, — с благодарностью сказала я. — Что-то я совсем расклеилась…  Не хочу на него смотреть.
— Дышите, Данимира Андреевна, — сказал Кайлеан, — дышите глубже. Через это придётся пройти.
Вот так, послушно глотая воздух как рыба, вытащенная на берег, я вновь встретилась лицом к лицу с улыбающимся Мартином, злым гением моей прошлой жизни.
… Вьющиеся золотистые волосы аккуратно собраны в хвост, очки в тонкой оправе, голубые джинсы и белая рубашка с необычной шнуровкой на груди. Он был очень мил — ещё даже более мил, чем тогда, когда мы встретились в Смольном институте, — улыбался застенчивей и чуть сутулился…  славный интеллигентный книжный мальчик в очках… 
— Он? — спросил Кайлеан.
Я сглотнула и молча кивнула.
— Ч-чёрт! — сказал Кайлеан с удивлением. — Чёрт-чёрт-чёрт! Я же его видел! Он мне книги приносил…  ничего особенного, обычный книжный червяк… 
Мы с хранителем синхронно раскашлялись, потом я через силу я заговорила:
— Это Мартин, но что-то с ним не то…  Что-то неуловимое…  В Питере он по-другому выглядел. Там он больше на себя настоящего был похож…  мне кажется. Он уверенный такой был…  победитель…  охотник…  А здесь характер не тот.
— Я его видел, — продолжал хмуриться Кайлеан, — и ровным счётом ничего не почувствовал…  Ни маскировки, ни уровня магии… 
Хранитель тревожно переводил взгляд с меня на Кайлеана и обратно.
— Что не так с Мортеном? Он же прошёл все мыслимые проверки и предоставил нужные рекомендации. Сюда кого попало не берут.
— Сейчас я отправлю леди Данимиру домой, и мы с вами выясним, что не так с Мортеном. Идите в архив и велите, чтоб нашли его дело, присоединюсь к вам скоро. Впрочем, не удивляйтесь, если дело не найдётся.
Хранитель поклонился и взмахом руки разрушил изображение Мартина-Мортена — зрелище доставило мне мимолётное удовольствие. У меня будто камень с души упал, и в голове окончательно прояснилось. Затем мастер Аттиус вдруг начал стремительно уменьшаться, обращаясь в изящного белого зверька. Через секунду на паркете перед нами стоял столбиком горностай — совсем как настоящий, только глаза у него были зелёными.
— Идите, идите, мастер, — сказал Кайлеан, — сейчас не до церемоний.
Горностай кивнул, опустился, белоснежной молнией скользнул вдоль стеллажей, а затем расплющился и просочился под плинтус. Во всяком случае, так это выглядело.
Как только мастер Аттиус ушёл, я вывернулась из кайлеановского объятия — чтобы он, пользуясь нашим соприкосновением, не отконвоировал меня домой.
 
— Я не хочу в Башню.
— Не будьте ребёнком! Вы хоть представляете, что за магический уровень у этого типа, если он сумел провернуть такую авантюру?
— Но теперь вы же всё быстро выясните, раз он из Эрмитании?
— Чёрта с два он из Эрмитании, — хмуро вымолвил Кайлеан. — Подите сюда и дайте мне руку.
Я немедленно переместилась за ближайший стеллаж и, глядя на Кайлеана в щель поверх книг, обвиняюще сказала:
— Ага! Значит вы что-то знаете — а мне не говорите.
— «Знать» и «подозревать» — это разные вещи. — Он подошёл, нагнулся и взглянул на меня с той стороны. — Данимира Андреевна, вы собираетесь бегать от меня по всей библиотеке?
— Может, и собираюсь, — сказала я, надувшись. — А вы — долго собираетесь держать меня в неведении? Сами говорите «не будьте ребёнком, не будьте ребёнком», а относитесь как дитятку малому. Если не хуже. Всё жду, когда вы рявкнете: «Страшила, домой!»
В узком пространстве виднелись только его глаза, но судя по тому, что возле глаз появились морщинки, он улыбнулся.
— Эх, как мне нравилось, когда вы были кошкой…  — мечтательно произнёс Кайлеан Георгиевич. — За шкирку — и в дом… 
Я фыркнула.
— Не фантазируйте. За шкирку вы меня брали лишь единожды, и как раз тогда, когда выдворяли наружу. А я думала: «Ничего-ничего, отольются кошкины слёзки, настанет день, когда он будет умолять меня вернуться домой!» И вот, — горделиво произнесла я, — этот день настал.
Морщинки исчезли, а глаза чуть округлились. И в то же мгновение пропали. А вкрадчивый голос произнёс в самое ухо:
— Неужто прямо так и думали?
Я вздрогнула и повернулась.
— Ну-у…  почти.
Он стоял рядом, и серые глаза уже не улыбались.
— От меня бесполезно бегать, Данимира Андреевна.
Я подумала и уточнила:
— Это вы про сиюминутный момент или про жизнь в целом?
— В целом.
— Так я и не хочу. Кайлеан Георгиевич…  — словно по неведомому наитию, я подняла руку с красной нитью на запястье и положила ладонь ему на грудь — как Чудовищу. — Не отсылайте меня домой. Я чувствую себя в безопасности только рядом с вами. В Башне я с ума сойду от неизвестности… 
… Кайлеан молчал, застыв с видом отрешённым и чуть-чуть растерянным, будто с ним происходило нечто незнакомое, а сердце под моей ладонью билось всё сильнее. На мгновение мне показалось, что мы с Кайлеаном поменялись местами — ещё чуть-чуть — и он упадёт от нахлынувшей слабости. Но он сжал мои пальцы, отвёл от своей груди и тихо сказал:
— Вы лишаете меня силы…  вы знаете об этом?
В ответ я упрямо сказала:
— Я не хочу в Башню.
Он вздохнул:
— Хорошо. Пойдёте со мной в архив.
* * *
Перед тем как перенестись в архив, Кайлеан набросил на меня заклинание — филигранное переплетение «вуали» и «отвода глаз», как он пояснил, его собственное творение.
— Мой гибрид не так заметен, как «вуаль» или «отвод» в чистом виде, и гораздо устойчивей — не надо обновлять, будет держаться столько, сколько надо. Внешность у вас привлекающая внимание, сейчас это опасное качество. У Мортена может быть сообщник среди хранителей библиотеки. Пока не видна картина в целом, вам лучше держаться в тени. Вас будут видеть, но воспринимать как нечто незначительное.
— Да-да-да-да-да, — сказала я, нетерпеливо гарцуя подле него, — согласна на всё, даже на бумажный пакет с двумя дырочками. Только не бросайте меня в терновый куст, я постараюсь быть полезной.
Кайлеан Георгиевич скептически поморщился.
— Основную пользу вы принесёте, если сольётесь с обстановкой и будете вести себя тихо.
— Я не собираюсь носиться кругами с кудахтаньем «Ловите злодея!» Но у меня есть одна идея — насчёт сообщника. Чтобы её проверить, от вас кое-что потребуется прямо сейчас.
— И что же?