Лабиринт Данимиры (СИ)

Текучим движением тело змея переместилось и теперь массивная треугольная голова явилась прямо передо мной.
Наверное, тут стоило упасть в глубокий обморок — змей я всегда боялась, но на плоской морде пресмыкающегося красовались знакомые очки в золотой оправе — на этой голове они казались игрушечными. Сюрреалистическая деталь не дала инстинктивному страху перерасти в полновесную панику. Это Мерлин, сказала я себе. Ему скучно, он развлекается как может.
Змей потянулся хвостом к ветвям, затем преподнёс мне золотисто-жёлтый плод, обвитый кончиком хвоста.
— Яблочко?
Символизм этой ситуации мне не понравился. Я наивно похлопала глазами и яблочко не взяла.
— Какое ж с ясеня яблочко?
— Ваша правда, Данимира Андреевна, — усмехнулся змей и вместо яблока возникла белая роза — с нежными лепестками в капельках росы.
Я подумала, но никаких тёмных историй про розу с ясеня не припомнила, поэтому подношение приняла и воткнула цветок в причёску, заложив его за ухо.
— Присядем? — предложил Мерлин.
Оглядевшись, я не увидела ничего похожего на сиденье. Никто и не подумал наколдовать табуреточку по-быстрому.
— Земля здесь тёплая, — сообщил змей.
— Надеюсь, что не только земля тёплая, но и трава не пачкается, — с намёком сказала я и села, прислонившись спиной к стволу ясеня. Потом поставила свой бокал на землю, расстегнула ремешки, скинула туфли и вытянула ноги. Это было прекрасно и земля действительно была тёплой. Знакомое ощущение посетило меня: почудилось, будто я в чёрной степи и впереди у меня километры порванных нитей… 
Чешуйчатое бревно шевельнулось и змей вдруг с удовлетворённым вздохом уложил свою тяжеленную голову мне на колени.
Раздался шипящий выдох:
— Хорош-ш-о-о-о… 
Я содрогнулась, но поняла, что надо терпеть.
— Снимите с меня очки — ужасно надоели — и рассказывайте.
— Я решила к вам обратиться, потому что вы — лучший. Вы — легенда, — начала я с неприкрытой лести. — Про вас даже книжки пишут.
— Видел я эти книжки, — скучным голосом отозвался змей. — Если писателю нужен могучий маг — так сразу вынь да подай ему Мерлина. Мерлин то, Мерлин сё…  Абсолютно всуе. Ничего своего придумать не могут, ленивцы.
— Сейчас просто постмодернизм в моде, — сказала я. — Не расстраивайтесь, это издержки славы. Про вас обычно хорошее пишут.
Змей приподнял голову, глянул на меня одним глазом и хмыкнул.
— Ну-с, так что там у вас?
Печально вздохнув, я повинилась:
— Нарушение магической клятвы.
— Ай-яй-яй, Данимира Андреевна, как же так? Неужто вы не знали, что даром такое не проходит? Расплата может настигнуть в самый неожиданный момент…  и, поверьте моему опыту, этот момент всегда неподходящий.
Я опять печально вздохнула.
— Даже толком не уверена, существует ли тот, кому я дала клятву. Но мне ответили…  кажется. Во всяком случае, то, о чём я просила, исполнилось.
Я рассказала о том, как глупо попалась в ловушку ковена, о нападении и побеге, о смертельном страхе, овладевшем мной, и об опрометчивом обещании на Тучковом мосту.
— Может, это была галлюцинация на нервной почве? — с робкой надеждой предположила я. — Может, и не было под мостом пришельца из другого измерения? И вообще никого нет?
— Даже если под мостом никого не было, то теперь есть. Пламенная клятва вполне способна породить нечто…  назовём это существо Кредитором. Но вы уверены, что нарушили слово?
— Уверена.
Набрав побольше воздуха, я приготовилась признаться Мерлину, что вопреки обещанию полюбила его ученика, принца Кайлеана, но змей произнёс небрежно:
— Впрочем, тут всё элементарно. Пусть кто-нибудь другой отдаст то, что вы получили на мосту, и долг будет аннулирован, клятва утратит силу. Да, имейте в виду, имеется обязательное условие — всё должно произойти на том же самом месте, где прозвучали слова обещания. Но такая сообразительная девушка как вы легко справится с этим пустяком. Видите, ваша проблема решается просто, не благодарите.
Я уставилась на плоскую чешуйчатую макушку сизого цвета. А что я получила на мосту?
 
— А что я получила на мосту?.. — повторила я вслух. — Погодите…  но ведь…  Жизнь?.. Вы имеете в виду, что кто-то должен отдать за меня свою жизнь?
— Логично же. Зуб за зуб, око за око, баш на баш, шило на мыло, чижа на ежа… 
Внезапно я поймала себя на желании опрокинуть бокал с шампанским на голову знатока лингвистики, чтобы он замолчал.
— Магистр!.. — резко оборвала я синонимическое излияние.
— Дорогой магистр.
— Что? Ах, да, конечно…  дорогой магистр, это абсолютно неприемлемое решение.
— Отчего ж? — удивился он. — Оно самое рациональное, следовательно, лучшее. Ну, хорошо, вот вам ещё один способ, старинный и очень надёжный: когда родится ваш первенец… 
— Исключено. Первенца даже не упоминайте, — отрезала я. (Никакого первенца даже не предвиделось, но я уже была готова защищать его как тигрица.)
— Тогда отдайте Кредитору то, что появилось у вас дома, но о чём вы ещё не знаете. Тут надо соблюсти порядок — сначала обговариваете сделку, потом узнаёте, что должны отдать.
Я подумала, нахмурилась и воскликнула:
— О, нет! Ладно, если папа машину новую купил или мама холодильник поменяла. А если я вернусь домой и, скажем, обнаружу там счастливо нашедшуюся тётю из Саратова? Или братика или сестричку? У меня родители ещё молодые, всё может быть. Тем более, в сказках обычно новорожденный и есть то самое неизвестное. Согласна плести рубашки из крапивы в полночь на кладбище, или складывать слово «вечность» из льдин, готова ступать каждый день как по лезвию бритвы…  или онеметь навсегда в конце концов…  но искупление должно касаться только меня. Иначе оно бессмысленно.
— На вас не угодишь, Данимира Андреевна, — пробурчал змей. — Я предлагаю простые элегантные решения, а вы капризничаете.
— Потому что ваши решения…  они какие-то…  нечеловеческие… 
— Но это естественно. Давно уже не чувствую себя человеком.
Змеиная голова убралась с моих колен, длинное тело скользнуло и свилось в кольцо. Гигантский змей возвышался надо мной, он покачивался, то заслоняя, то открывая солнце.
Я приложила руку козырьком к бровям, защищая глаза.
— Неправда. Не наговаривайте на себя. Конечно, живёте вы давно, наверняка многое приелось, однако вы не ушли жить-поживать в какую-нибудь нору рядом с какими-нибудь жужелицами. С жужелицами вам не интересно, вас люди занимают. Магистр, миленький, ну вспомните ещё какой-нибудь способ снять мою вину!
— «Миленький магистр»…  о, Митра… 
Зловещее пресмыкающееся осыпалось сверкающей пылью и исчезло, Мерлин вернул себе облик импозантного пожилого джентльмена во фрачной паре. Он положил руки на пояс, наклонился пару раз влево, потом вправо, повращал головой, разминая шею, потом ворчливо сказал:
— Ну вот, теперь позвоночник в норме. Я, знаете ли, уже не юноша, змеиную форму принимаю не ради забавы. Впрочем, вам пока не понять. Кстати, о юношах…  Кайлу вы признались?
Я надела туфли, застегнула ремешки, встала и протянула Мерлину его очки. Никому я не признавалась, да и вам тоже имени не называла, промелькнуло у меня в голове. Конечно, догадаться нетрудно, но вообще-то над некоторыми обстоятельствами нашей с Кайлеаном истории я порой размышляла в недоумении.
— А как это так получилось, что ваша помощница Мелисса оказалась в нужном месте в нужный момент?
— Кстати, — Мерлин, сощурясь, смотрел вдаль, будто подсчитывал овечек, пасшихся вдали, — крапива на кладбище у вас ещё будет. Запомните, её надо рвать голыми руками. Только тогда ваши усилия увенчаются успехом.
Он сбил меня с толку.
— Какая крапива? На каком кладбище?
— Всему своё время, Данимира Андреевна, всему своё время…  Касаемо вашего положения…  мог бы предложить ещё с десяток способов…  но они вам тоже не понравятся. Ступайте-ка на Тучков мост и договаривайтесь сами. Никому бы не посоветовал, но что-то мне подсказывает, что у вас может получиться. Почешете Кредитора за ушком, назовёте «миленьким», — тут Мерлин отчётливо хихикнул: — Воображаю эту картину…  глядишь — и простится ваша вина…