Лабиринт Данимиры (СИ)

Приблизившись, первым делом я принялась разглядывать не платье Елены.
Отец Кайлеана…  темноволосый, темнобородый, длинное загорелое лицо…  нос крючковатый, напоминающий орлиный клюв. У Кайлеана эта линия была несколько смягчена материнскими генами, а король очень напоминал хищную птицу. Он стоял, широко расставив ноги. Холодные светлые глаза цепко оглядывали толпу подданных. Георгиан Второй и на балу оставался орлом.
Удивительное дело, увидев в первый раз королеву Елену, я уверилась, что Кайлеан является полным подобием матери, только в мужском варианте. Теперь же я глядела на его отца и видела, каким Кайлеан может стать годы спустя. У них была одна фигура, один разворот широких плеч, одна манера держать голову…  характерная осанка, говорящая о том, что весь мир лежит у ног этого человека…  неудивительно, что Кайлеану так хотелось собственное королевство…  это в крови…  это у него в крови…  он никогда не откажется… 
Усилием воли я отогнала призрак надвигающейся тоски.
Сбоку раздалось покашливание, очень похожее на моё предыдущее. Я вздрогнула.
— Ну и как вам? — невинно спросил Себастьян Лампль.
— Извините, что-то отвлеклась… 
— Да, принц Кайлеан имеет много схожего с отцом, — заметил маэстро. — Но вы всё-таки вернитесь к нашей цели. Пора заканчивать, кристаллу вредно так долго проецировать, а Его Высочеству — голодать.
Я поспешно перевела взгляд на королеву.
Разумеется, никаких разрезов и заклёпок. Тёмный переливающийся атлас глубокого винного цвета; свободный крой, с первого взгляда простой, со второго — виртуозный; плечи обнажены так, чтобы оставаться для постороннего взгляда произведением искусства, а не объектом вожделения. Стоило королеве хоть чуть-чуть пошевелиться, атласные блики приходили в движение, на долю секунды обрисовывая линии стройного тела и вновь скрывая их. Да, королева не прогадала, когда не стала отказываться от услуг молодого портного с кроличьей головой.
Я обошла родителей Кайлеана последний раз.
— Теперь я видела всё. Пожалуй, мы можем закончить.
Маэстро Лампль произвёл движение, чудесная картина задрожала, размылась, закрутилась по спирали и скрылась в кристальном хранилище. У меня мелькнула запоздалая мысль, что хорошо бы взглянуть ещё и на наследника Леара, а так же на его супругу, но мы уже снова были в мастерской. Маэстро взглянул на часы, висящие над входом, усадил меня в кресло, сам сел в соседнее и быстро произнёс:
— Леди Данимира, я готов выслушать ваши соображения.
Я тоже машинально взглянула на часы. По-моему, мы с маэстро одинаково считали, что дело лучше решить без присутствия Его Высочества, который может начать давить авторитетом и требовать, чтобы я была «самая-пресамая» и тому подобное.
Я сосредоточилась и произнесла речь:
— Вот этого всего обнажения — не надо. Ходить полуголой в толпе таких же полуголых красавиц будет бессмысленной тратой сил. — Маэстро хотел что-то сказать, но я жестом остановила его. — Знаю, что вы можете смешать сексуальность и элегантность в нужной пропорции. Среди вещей, которые мне принесли, было одно серое платье…  такое, со шляпой, помните? Я мерила, оно чудесное. Но у меня есть цель. Не думайте, никакого практического смысла моё желание не имеет. Но я хочу произвести достойное впечатление на родителей Кайлеана. Эротический стиль здесь не годится. Возможно, король Георгиан отнесётся к разрезам и вырезам более благосклонно, но тем менее они понравятся королеве. Понимаете, да? И ещё я хочу, чтобы было удобно. Поэтому прошу — поменьше магии. Чтоб не было ощущения, что с меня сейчас всё упадёт. Я всё-таки немножко смущаюсь.
— По вам не скажешь.
Я засмеялась и махнула рукой.
— Это от неизбежности. Да и вообще, не собираюсь портить свой первый и последний королевский бал каким-то там смущением.
Себастьян Лампль смотрел на меня с интересом, чуть склонив большую голову набок. Мне показалось, что ему очень хочется что-то сказать. Но он помалкивал.
— Вот такая концепция, — сказала я, разведя руками. — А в остальном доверяю вам полностью и охотно выдаю карт-бланш. И не беспокойтесь насчёт Кайлеана…  то есть, принца Кайлеана…  на самом деле, я ему нравлюсь любая…  он меня всякой видел…  но я и тогда ему нравилась. — Вздохнув, я добавила: — Однако это тоже не имеет практического смысла.
 
Он помолчал и как-то очень осторожно и очень неопределённо произнёс:
— А если вы ошибаетесь?..
Насчёт чего, хотела спросить я, но тут в мастерской возник Кайлеан, и мы замолчали как два заговорщика.
Кайлеан окинул нас внимательным взглядом (мне показалось, он заметил, как скомкался разговор):
— Вы закончили?
— Да-а! — ответили мы хором с интонациями детсадовцев, которых спросили, хорошо ли они себя вели, пока не было воспитателя.
Кайлеан Георгиевич прищурился.
— Наша договорённость соблюдена? — обратился он к маэстро.
— Разумеется, мой принц, — ответил тот с некоторым холодком.
Я посмотрела вопросительно, но маэстро ответил непроницаемым взглядом, учитывая наружность, это ему не составило труда. С официальными интонациями он произнёс:
— Ваше платье, леди Данимира, будет доставлено в день бала, к полудню.
— Без примерки? — Кайлеан нахмурился. — Данимира, ты уверена?
— Полностью доверяю маэстро и не хочу лишний раз отрывать его от дел. Думаю, перед балом у всех хватает забот. Мне и так неудобно, что я свалилась как снег на голову… 
Себастьян Лампль склонил голову в знак признательности, но подбородок Его Высочества пошёл вверх.
— Никаких неудобств, — заявил Кайлеан непререкаемым тоном.
Я поспешно сказала:
— Нет-нет, мы обо всём договорились.
Кайлеан помолчал, потом, к моему облегчению, расслабился и безразлично пожал плечами:
— В таком случае мы откланиваемся. Маэстро, всех благ.
Он стремительно подошёл ко мне и за руку поднял из кресла.
Мгновение — и мы перенеслись в город.
  
8
 
От яркого света я сперва зажмурилась, затем завертела головой по сторонам. Извилистая улочка, на которой мы оказались, была такой крутой, что уходила вниз широкими каменными ступенями. Дома лепились друг к другу, на балконах с витыми перилами стояли горшки с цветами, кое-где сушилось бельё, на крыльце неподалёку сидел насупленный полосатый кот и поглядывал на нас с подозрением. Вообще старая часть Эрминара, расположенная у подножия замка, внешне не слишком отличалась от какого-нибудь южно-европейского городка с многовековой историей.
— Ах, как хорошо, — заулыбалась я. — Кс-кс-кс! — сказала я коту.
Кот зевнул, на мгновение показал ауру фамильяра и отвернулся.
— Ой, — сказала я, — извините.
— Пойдём, тут есть одно место, — скороговоркой перебил Кайлеан, — там будет ещё лучше, там хорошо кормят. — Он потащил меня вниз по улице.
Да, не так я представляла себе эту прогулку. В мои представления не входил принц, мчавшийся со скоростью локомотива на запах котлет.
Место, где хорошо кормят, оказалось совсем рядом. На крохотной площади к стене, заросшей плющом, жался пяток пустых пластиковых столов, они казались брошенными — кое-где на них лежали опавшие листья. Рядом виднелся вход в подвальное помещение, над дверью не было решительно никакой вывески, но Кайлеан направился именно туда. Спустившись, мы попали в неожиданно обширное пространство, подвал оказался общим для нескольких домов. Низкий сводчатый потолок поддерживали ряды кирпичных столбов, грубо сколоченные столы и лавки расположились вдоль стен, по стенам же были развешаны щиты, к которым прибили головы каких-то жутких зверюг. Страшилища грозно пучили глаза и разевали бородавчатые пасти, демонстрируя клычища в три ряда, чёрные раздвоенные языки и тому подобные прелести.
— Теперь верю, — задумчиво сказала я, разглядывая стены, — здесь действительно должны очень хорошо кормить. Иначе просто кусок в горло не полезет.
Кайлеан хмыкнул.
— Ты про головы? Они для аппетита.