Да здравствует король (ЛП)

— Да пошел ты. — Я плюнул в него.
Он смеется, и этот звук заводит меня еще больше.
— Похоже, мы договорились. — Он идет к выходу, но останавливается и бросает через плечо прощальные слова. — Я жду, что сегодня вечером ты будешь вести себя как можно лучше. И прикрой эти ужасные татуировки, — приказывает он. — Ты позоришь фамилию.
Он уходит, оставляя меня бороться с яростью. Я задыхаюсь, мне трудно дышать.
Он обещал, что если я буду держать рот на замке, она будет в безопасности.
Но я не могу ему доверять. Не могу поверить ни одному его слову.
Он хладнокровно убил мою мать, и что, если день будет неудачным, он не откажется от нашей сделки и не отправится за Беллами?
Нет. Я должен сделать все, чтобы защитить ее.
Даже если для этого придется разбить ей сердце.
33
Впервые в жизни я чувствую себя главной героиней.
Знаете, в ТикТоке есть люди, к которым просто тянутся другие? Те, на которых смотришь и понимаешь, что они — звезды своей собственной жизни? Я всегда это понимала и смотрела на них с некоторой долей зависти, чувствуя, что для меня это навсегда останется недосягаемым. Но впервые в жизни я чувствую, что люди смотрят на меня так.
Я стою в центре большой библиотеки Макли, на краю импровизированного танцпола, в изумрудно-зеленом платье в пол с асимметричным вырезом. Волосы распущены пляжными волнами по плечам, макияж легкий, за исключением бордовой помады.
— Сегодня все внимание приковано к тебе, — говорит мне Нера с яркой улыбкой.
Она стоит напротив меня в смелом оранжевом платье. В таком, в котором я была бы карликом, но которое только подчеркивает ее красоту.
Яростная — вот слово, которое приходит мне на ум, когда я смотрю на нее.
— Не только я, посмотри на себя. — Я говорю, и в моих словах звучит благоговение.
Она делает полный оборот передо мной, широкое полотно ее платья задевает мое.
— Тебе идет оранжевый цвет лучше, чем кому бы то ни было, кого я когда-либо встречала, — честно говорю я ей.
— Спасибо! Моя мама прислала… — Нера прерывает фразу, заметив кого-то над моим левым плечом.
Я знаю, кто это, даже не оборачиваясь. Его тело словно зовет меня: я чувствую тепло на своей спине, меня тянет прислониться к нему. Я чувствую его взгляд на себе, как собственническое прикосновение к моей пояснице.
Она бросает на меня заговорщицкий взгляд.
— Кто-то не может оторвать от тебя глаз. — Она целует меня в щеку и подмигивает. — Мы догоним тебя позже. Развлекайся.
Я оглядываюсь через плечо, и мой взгляд сталкивается с парой грозовых глаз.
Он выглядит потрясающе. Он одет в смокинг, сшитый на заказ, подчеркивающий его высокий рост и развитую мускулатуру.
Он выглядит дорого и мощно.
Он выглядит опасным.
Его взгляд скользит по моему телу и становится голодным, когда он видит, как платье облегает мои изгибы. Платье скромное и стильное, но то, как оно облегает мое тело, граничит с неуместностью.
Он протягивает ко мне руку.
— Потанцуй со мной.
Положив свою руку на его, я позволяю ему потянуть меня на танцпол.
— Позаботься о ней! — слышу я сзади крик Сикс.
Он выводит нас на середину танцпола, притягивает меня к себе, а его рука по-хозяйски обхватывает мою талию.
— Ты прекрасно выглядишь. — Он говорит, глядя на меня с высоты своего немалого роста. — Как гребаный сон.
Мои щеки пылают под его взглядом, пока он ведет нас в этом медленном, чувственном танце. Он здесь, рядом со мной, его тело прижимается к моему, его пальцы впиваются в мою плоть, и в то же время кажется, что он далеко от меня. Я просто замечаю это расстояние. Не настолько, чтобы задаться этим вопросом, но все же достаточно, чтобы понять, что что-то изменилось с сегодняшнего утра. Я не могу не задаваться вопросом, не сделала ли я что-то не так.
 
Это платье — часть предварительной подборки, которую он прислал мне сегодня утром, а прическу и макияж сделал оплаченный им стилист, который появился в моей квартире за два часа до вечеринки.
Я не уверена, что что-то изменилось.
— Спасибо. — Я говорю, не в силах придумать что-то более креативное, пытаясь понять, является ли разница только в моем воображении или нет.
— Просто констатирую очевидное. Каждый парень здесь хочет тебя.
— А ты?
— Я? — спрашивает он.
Я киваю, мое дыхание замирает в горле, пока я жду его ответа.
Медленная, сексуальная и довольная улыбка растягивается на его лице, стирая все сомнения, которые у меня были раньше.
Видимо, расстояние между нами было плодом моего воображения.
— Ты у меня уже есть. — Он еще крепче сжимает меня в объятиях, прижимая к себе еще ближе, пока он ведет нас по комнате.
В его словах звучит правда, которую я редко слышала от него.
— Ты не видел Роуга? — спрашиваю я Риса.
Он стоит в стороне и смотрит на Тайер и Картера. Последний удивил ее сегодня утром, прилетев в Швейцарию и неожиданно появившись у дверей наших апартаментов.
Они танцуют посреди комнаты и выглядят как счастливая пара. Только я могу сказать, что она чувствует себя неловко. Ее плечи напряжены, тело скованно, она бросает украдкой взгляды в сторону Риса.
Мужчина, о котором идет речь, крепко сжался, его взгляд прикован к руке Картера, обвившейся вокруг талии Тайер. Он не слышит моего вопроса, его внимание полностью приковано к Тайер. Я осторожно кладу руку ему на плечи, привлекая его взгляд к себе.
— Роуг? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами и снова переводит взгляд на мою лучшую подругу.
— Не видел его.
Я тоже. Когда мы закончили наш танец, он просто поцеловал мою руку и ушел. Я тогда не обратила на это особого внимания, подумав, что он пошел выпить, но его не было уже больше часа.
Я общалась с друзьями, знакомилась с новыми людьми, даже столкнулась с отцом Роуга. Он загнал меня в угол в комнате, спрашивая, как дела у Роуга. Я ответил ему банальностью на банальность, сглатывая ненависть в горле и сохраняя спокойствие, зная, что Роуг не захочет, чтобы я устраивала сцену.
Однако с тех пор человек, о котором идет речь, так и не появился.
Я бесцельно брожу по коридорам АКК.
Вытащив телефон, я отправляю ему короткое сообщение.
Я: Где ты?
Когда через пять минут он не отвечает, я кладу телефон обратно в сумку. Может быть, он отвечает на звонок в одной из этих комнат?
Я начинаю с конца коридора, открываю дверь сначала в класс английской литературы, затем в комнату, где, как я знаю, проходят европейские исследования, и обнаруживаю, что обе они пусты. Открываю третью дверь и тоже обнаруживаю, что она пуста. Слегка разочарованная его отсутствием, я иду к следующей двери.
Интересно, ушел ли он домой и просто не сказал мне об этом? Мы все еще работаем над его несовершенными коммуникативными навыками, поэтому я не удивлюсь, если он так и сделал.
Я открываю четвертую дверь, решив, что эта будет последней, которую я проверю, если не найду его, и спотыкаюсь, когда вижу спину мужчины и женские руки, обвивающие его шею. Его голова наклонена, руки обхватывают ее талию.
Я уже собираюсь извиниться за то, что помешала, когда мужчина отряхивает пиджак, отбрасывая его в сторону, и срывает галстук.
Он все еще не повернулся, но я знаю, как движется это тело. Я видела, как такие же руки срывали с него и с меня одежду, когда он отчаянно пытался добраться до голой кожи.
Словно наблюдая за крушением поезда в реальном времени, я застыла, глядя, как он снимает свою рубашку.
Я знаю эту спину. Широкие плечи, узкая талия, ямочки на позвоночнике чуть выше талии. Я знаю это тело, оно изгибалось надо мной десятки раз.