Да здравствует король (ЛП)

Я целую ее глубоко и долго. Это относительно целомудренный поцелуй, наши рты слились вместе, не размыкаясь, и все же он кажется мне более интимным, чем все, что я чувствовал раньше.
— Спасибо.
Ее руки обхватывают меня за талию, и она прижимается щекой к моей груди. Я уверен, что она слышит, как бьется мое сердце, когда она говорит:
— Не за что.
31
Следующие несколько недель пролетели как в тумане счастья.
Роуг пытается дозвониться до отца, чтобы получить ответы на свои вопросы, но тот уклоняется от всех его звонков и сообщений. Гнев Роуга растет с каждым отклоненным звонком и проигнорированным сообщением, но он не теряет самообладания. Он надеется, что Мюллер обнаружит что-то новое в ходе дополнительной экспертизы, которую он проводит.
Я провожу свои дни либо с девочками, либо на занятиях, либо с большой группой. Приходится ориентироваться на разные типы напряженности между личной враждой Феникса и Сикстайн и странной энергией Риса и Тайер. Нера постоянно пишет смс, уткнувшись носом в свой телефон. Интересно, не встретила ли она кого-нибудь? Но почему бы ей не рассказать нам?
Я провожу ночи, все ночи, с Роугом.
В его постели. В моей постели. В машине. В кладовке.
И не только ночи.
Днем мы играем в видеоигры. Он выигрывает в Mario Kart, но, к его раздражению, я выигрываю в Mario Party. Он говорит, что я, наверное, жульничаю.
Мы ходим в кино и смотрим историческую драму, которую я давно хотела посмотреть. Он покупает билеты и делает мне сюрприз.
Я готовлю нам ужин. Я покупаю книги и изучаю разные рецепты для него и ребят. Он трахает меня, чтобы отблагодарить за то, что я была хорошей девочкой.
Мы бегаем вместе.
Он выигрывает.
Он злорадствует.
Обычно он трахает меня у дерева, когда видит, как блестит пот на моей коже.
Он показывает мне обширную библиотеку в гостевом доме, а потом трахает меня в ней, потому что библиотеки — это «наша фишка» и «было бы неправильно не потрахаться в каждой из них».
Он требует, чтобы я говорила, что люблю его, по нескольку раз в день.
Он не говорит этого в ответ.
С каждым днем я чувствую себя все более уязвимой от того, что я единственная, кто сказал ему это.
Но я знаю, что он только начинает понимать, что такое отношения, не говоря уже о любви.
На днях я играла с Рисом в шахматы, или, по крайней мере, пыталась играть, а он беззлобно дразнил меня.
— С таким же успехом ты могла бы просто сдаться, Беллами, теперь твою игру уже не спасти.
— Если бы ты не говорил так много, может быть, я смогла бы лучше сосредоточиться. — Я сердито смотрю на него. — Я просто хочу выиграть одну игру.
— Если бы ты играла лучше, мне не пришлось бы отвлекаться на пустую болтовню, дорогая.
— Не называй мою девушку «дорогая», ублюдок. — Голос раздается из дверного проема, заставляя меня подпрыгнуть. Я произвольно опускаю фигуру, которую держу в руках.
Рис радостно вскрикивает и двигает слона.
— Шах и мат! И девушку?
Он задает вопрос, который вертелся на кончике моего языка. Для меня это новость.
— Разве ты не моя девушка? — спрашивает Роуг, глядя мне прямо в глаза.
Я медленно киваю.
— Хорошо. Тогда это решено. Мне нужно идти на занятия, увидимся позже.
Это не самое романтичное заявление, но это Роуг, так что все в порядке.
— Подожди. — Я говорю, подбегаю к нему и, когда он поворачивается, прыгаю на него.
Он легко ловит меня, и мои ноги обхватывают его. Он держит меня за ягодицы и стонет, притягивая ближе, чтобы я терлась о его длину. Я опускаю лицо к нему и нежно целую его.
Его руки обхватывают мою голову, он углубляет поцелуй и стонет мне в рот. Я позволяю себе медленно скользить по его телу.
 
— Хорошего дня. — Я говорю, когда он облизывает губы, его взгляд затуманен похотью.
— Тебе повезло, что у меня сегодня презентация, иначе я бы остался здесь и заставил тебя заплатить за то, что ты возбудила меня перед уроком.
Как только я оказываюсь на земле, он резко шлепает меня по заднице и прикусывает мочку уха.
— Увидимся позже, Белл.
Дверь за ним закрывается, и я снова поворачиваюсь к Рису.
— Статус девушки, да?
— Очевидно, — говорю я, пытаясь сдержать глупую ухмылку на своем лице.
— Мне нравится, какой он с тобой. — Он говорит, одаривая меня одобрительной улыбкой.
Иногда он смотрит куда-то вдаль. Или он начинает возиться с сигаретой, играя ею взад-вперед в крутых трюках сквозь пальцы.
В эти моменты я понимаю, что он думает о маме.
Я думаю, он перерабатывает. Или как там его версия осознания называется.
Он вспоминал о ней несколько раз. Однажды, когда мы проходили мимо аттракциона, он рассказал мне о том, как она разрешила ему прервать занятия и взять его на день покататься на аттракционах, когда ему было восемь лет.
Или когда его отец уехал в командировку, и она устроила ему вечеринку в честь половины дня рождения.
— Ей просто нужен был повод, чтобы устроить мне вечеринку, — сказал он с отстраненной улыбкой.
В ту ночь он не спеша раздевает меня. Его руки ласкают каждый сантиметр моего тела, он неторопливо расстегивает пуговицы и снимает с меня одежду.
Он страстно целует меня, облизывая и покусывая мою обнаженную плоть, проникая в нее. Его бедра двигаются вперед и назад медленно, изысканно, до тех пор, пока мне не хочется закричать от разочарования. Я закрываю глаза, но он сжимает мою челюсть.
— Посмотри на меня.
Я делаю то, что он говорит.
— Ты смотришь на меня, когда я трахаю тебя вот так.
И я смотрю.
И это разжигает постоянно растущий огонь, бушующий между нами.
Мне кажется, что он занимается со мной любовью.
На следующее утро я просыпаюсь, обхватив его руками. Он спит наполовину на боку, наполовину на животе, его рука обхватывает мою талию и прижимает меня к себе.
Осторожно, чтобы не разбудить его, я высвобождаюсь из его объятий и встаю с кровати. В понедельник у меня важный экзамен по химии, и мне нужно готовиться. Я никак не могу заниматься здесь, когда он отвлекает меня весь день, поэтому я иду в лабораторию.
Я натягиваю одежду и оглядываюсь на спящего Роуга, размышляя, стоит ли оставить записку. Если бы я проснулась, а его не было, я бы расстроилась.
Но ты любишь его, а он не любит тебя. Шепчет противный голос у меня в голове.
Бесполезный внутренний монолог, Беллами. Я огрызаюсь в ответ.
Он стонет во все горло и откидывает голову на подушку. Умиление проникает в мои кости, когда я смотрю на него. Никто не должен быть настолько привлекательным в состоянии мертвого сна. Я возвращаюсь к кровати и наклоняюсь над ним, прижимаясь поцелуем к его щеке.
Его глаза распахиваются, когда он чувствует мои губы на своих.
— Куда ты идешь? — сонно бормочет он в подушку. Его рука перевешивается через край кровати, и указательный палец поднимается, чтобы обхватить мою руку. Его глаза все еще закрыты, и он покачивает наши руки взад-вперед.
— Извини, не хотела тебя будить. Я пойду немного позанимаюсь, вернусь позже.
— Что ты делаешь сегодня вечером? — спрашивает он, его глаза все еще закрыты. Я бы подумала, что он еще спит, если бы он не говорил.
— Я полагаю, ты собираешься мне рассказать.
— На этот раз я спрашиваю. — Говорит он, открывая глаза и глядя перед собой. — Сегодня вечером состоится торжественное открытие библиотеки Макли. Я иду как представитель Crowned King Industries и чтобы поддержать Риса. — Его рука сжимает мою. — Пойдешь со мной?