Да здравствует король (ЛП)

— Вот за это я тебя и люблю.
Руки хватают меня за бедра, и я уже собираюсь оторвать их от себя, когда они поднимаются к талии и рот опускается вниз, чтобы прошептать мне на ухо.
— Давай поедем домой. Прошло слишком много времени с тех пор, как я трахал тебя в своей постели.
Я поворачиваюсь лицом к Роугу.
— Я думала, что ты вернешься в Обонну только в воскресенье?
— Это может подождать, — говорит он пренебрежительно.
Включается клубный ремикс Todo De Ti Раува Алехандро, и Тайер выходит из себя, крича
— Это наша песня!
Я смеюсь, глядя, как она отплясывает.
— Давай я возьму свои вещи, и мы пойдем. — Я говорю Роугу, стараясь не думать о том, что он предпочел вернуться домой ко мне, а не закончить дело, ради которого он приехал в Женеву.
— Я возьму. — Он протягивает руку, чтобы остановить меня. — Допивай свой напиток и потанцуй с Тайер. Мы можем отправиться через 15 минут?
Я киваю.
— Звучит неплохо.
— Это было удивительно заботливо. — Тайер одобрительно хмыкает, когда он уходит.
— Я же говорила тебе. Он лучше, чем притворяется.
— Я тебе верю. Он бы тебе не понравился, если бы это было не так.
Она тянет меня в толпу людей, и мы танцуем под следующие три песни, диджей ставит одну за другой.
Я вся в поту и смеюсь, когда наконец выхожу и падаю в объятия Роуга.
— Спасибо, что подождал, — говорю я, поднимая на него глаза.
Он просто накидывает мне на плечи куртку и целует в макушку.
Когда мы выходим из клуба на тротуар, я врезаюсь в Феникса, который пытается ворваться внутрь. Он не обращает на меня никакого внимания, а смотрит поверх моей головы на Роуга.
— Где она?
— В VIP-зоне. Прямо по курсу, направо.
— Спасибо. — Он говорит, обмахивает его и направляется внутрь.
— Подожди… — говорю я, поворачиваясь, чтобы последовать за ним.
Роуг обхватывает меня за плечи и тянет в сторону ожидающего лимузина.
— Нет. Оставь его.
— Он испортит ей вечер.
— Может быть. А может, и нет. — Он усмехается, открывает дверь и предлагает мне сесть первой. — Возможно, это тот пинок под зад, который ему нужен.
— Для чего? — спрашиваю я, забираясь внутрь и садясь с одной стороны машины.
Роуг забирается внутрь и садится напротив меня. Он стучит по перегородке, и машина заводится, выезжая на соседнюю полосу.
— Чтобы заявить о себе.
Я хмыкаю, но меня отвлекает окружающая обстановка.
— Это твой лимузин?
— Компании.
— И они просто позволили вам взять его?
— Почему бы и нет? Когда-нибудь я буду ей управлять.
— Правда? — спрашиваю я, удивляясь.
— Когда мой отец умрет, она перейдет ко мне. Так было на протяжении многих поколений с тех пор, как моя семья создала ее, и так было и после того, как мы стали публичными, — говорит он серьезно.
— Ты этого хочешь?
— Конечно. — Он пожимает плечами. — Но самое лучшее в том, что я стану генеральным директором, это то, что это означает, что мой отец умрет. И этот день не может наступить достаточно скоро.
Я протягиваю руку и сжимаю его предплечье.
— Я не могу желать никому смерти, — говорю я. — Но я бы не стала отказываться от небольшой легкой пытки, если бы она случилась.
Он удивленно смеется, его грудь сотрясается от каждого смешка.
— Не знаю, что я ожидал от тебя услышать, но это было не то. — Он говорит, притягивая меня к себе на колени. — Иди сюда.
— Я должна держать тебя в тонусе. — Я отвечаю, соединяя руки вместе за его шеей.
— Ты и так это делаешь. — Он откидывается назад, откидывая голову на сиденье, и смотрит на меня с теплом в глазах.
Никто никогда не смотрел на меня так. Полностью сосредоточившись на мне, как будто вокруг него нет мира. Как будто если он отвернется хоть на секунду, то что-то упустит.
— А что насчет тебя? Ты близка со своим отцом?
— Никогда с ним не встречалась. Он ушел от нас, когда узнал, что моя мама беременна.
Он убирает прядь волос с моего лица и аккуратно кладет ее за ухо.
— Он все пропустил.
— Мне, конечно, хочется так думать.
Несколько секунд мы просто сидим, как есть, его рука в моих волосах, а моя обвилась вокруг его шеи, и мы смотрим друг другу в глаза.
 
— У тебя здесь ресница.
Его глаза слегка расширяются.
— Где?
— Ты должен догадаться, — мягко говорю я. — Вот как это происходит, верно?
Он показывает на свою левую щеку.
Я качаю головой.
Он показывает на правую щеку.
Я киваю, даря ему улыбку.
— Ты все еще можешь загадать желание, — говорю я ему.
— Да? — спрашивает он, его глаза сияют, глядя на меня. — Ты мне разрешаешь?
— Иногда я могу нарушить правила, — говорю я ему. — Именно так я и получила наказание, помнишь?
Какую бы очередную эволюционную форму ни принимали бабочки, они слетаются ко мне в живот, когда он снова смеется. Эта ночь быстро превращается в одну из моих самых любимых за все время.
Он зарывается лицом в мою шею и глубоко вдыхает.
— Что ты со мной делаешь? — Он с ворчанием впивается губами в мое горло, прижимаясь губами к моему бешено бьющемуся сердцу.
Он уже спрашивал об этом раньше, и мне интересно, приблизился ли он к ответу.
Он оставляет на моем горле открытый поцелуй, от которого в низу живота становится влажно, и отстраняется.
— Но при одном условии, — говорю я.
— Давай.
— Не желать смерти. Каким бы не достойным ни был твой отец, это плохая карма для твоей души, а я не хочу этого для тебя.
Он секунду раздумывает, прежде чем согласиться.
— Хорошо.
Он на мгновение закрывает глаза, выглядя спокойным, и я сопротивляюсь желанию поцеловать его острые скулы и полные губы.
Когда он снова открывает их, его глаза пылают вожделением.
— Я загадал свое желание.
Я сладко целую его, поглаживая волосы на затылке.
— Надеюсь, оно сбудется для тебя.
— Я тоже. — Отвечает он, захватывая мои губы в очередной поцелуй.
Мы целуемся, как возбужденные подростки, целуемся и лапаем друг друга всю дорогу до дома.
Он срывает с меня платье, как только мы возвращаемся домой, оставляя нашу одежду разбросанной по фойе, лестнице и двери спальни, когда он набрасывается на меня.
Как и обещал, он бросает меня на кровать и жестко трахает всю ночь напролет.
29
К четвергу следующей недели мы заканчиваем работу по организации библиотеки. Торнтон хлопает меня по плечу и от души поздравляет с хорошо выполненной работой.
— Да еще и с опережением графика. — Он ворчит. — Молодцы.
— Теперь мы закончили с наказанием? Или нам придется досидеть до конца, занимаясь чем-то другим? — спрашивает Беллами.
— Я думаю, мы закончили. — Я вклиниваюсь, бросая на Торнтона пристальный взгляд.
— Кхм, да, конечно. — Он говорит, бросая на меня косой взгляд. — Вы освобождаетесь от своих обязанностей по задержанию, мисс Уорд. — С этими словами он поворачивается на каблуках и уходит.
— Ура! — говорит Беллами, возбужденно хлопая в ладоши. — Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Что это значит?
— Ты больше не сможешь мне приказывать. — Она говорит, пытаясь подколоть меня.
— Жаль, — отвечаю я.
Она разочарованно морщится.
— И это все? Я думала, что ты будешь хотя бы немного встревожен.
— С чего бы это? — говорю я, обнимая ее за плечи. — Я знаю, что все, что мне нужно сделать, чтобы добиться от тебя послушания, — это вылизать твою киску.
— Я знала, что ты скажешь что-нибудь грубое.
Я фыркнул.
— Пожалуйста, хватит изображать невинность.
— Эй! — Она говорит с насмешливым возмущением. — Я невинна.
Мои губы приближаются к ее уху, и я кусаю ее за мочку.
— Не для меня. Для меня ты маленькая грязная шлюшка.