Да здравствует король (ЛП)

— Это ты провел последние пару дней в частных сигарных комнатах и подпольных клубах бурлеска и не написал ни одного сообщения. Я уверена, что ты не проводил эти ночи в одиночестве.
— А что, если нет? — спросил он, ожидая реакции.
И получает ее.
— Да пошел ты, — говорю я, теряя самообладание. Я ухожу, гнев милосердно сдерживает слезы. Протиснувшись сквозь толпу, я выхожу в темный коридор.
Роуг подходит сзади и хватает меня за руку, прижимая к стене. Его рука опускается прямо над моей головой, и он нависает надо мной.
— Ты думаешь, что я трахался с другими женщинами, поэтому ты здесь, чтобы подцепить кого-то, так? — гневно требует он. — Вот что это такое, Беллами? Месть?
— Я танцевала. — Я говорю, вырываю руку из его хватки и направляюсь в коридор. — Уходи, Роуг. Возвращайся к тому, с кем ты общался последние несколько дней.
Даже не поворачиваясь, я вижу самодовольную улыбку.
— Ревность тебе к лицу. — Он смотрит мне вслед.
— Ну ты и болтун. — Выплевываю я, поворачиваясь к нему лицом. Он преодолевает расстояние между нами менее чем за два шага, его тело возвышается надо мной, пока я говорю. — Это ты выследил меня в этом клубе и прогнал парня, который стоял позади меня, потому что ты ревновал.
— Ты чертовски права, я ревную. — Он усмехается, берет меня за горло и говорит мне в рот. — Увидев тебя в Instagran в этом сексуальном наряде, зная, что сто разных парней будут пытаться трахнуть тебя сегодня вечером, только чтобы войти и обнаружить, что какой-то случайный человек обхватывает тебя руками по всему твоему телу, я готов на убийство. Не секрет, что я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался к тебе, но ты продолжаешь давить на меня. — Он добавляет. — Как далеко ты собиралась зайти, Беллами? Ты бы трахнула его?
Он ударяет ладонью по стене рядом с моей головой, когда я ничего не говорю.
— Ответь мне, Беллами, или я вернусь туда и задушу этого ублюдка до смерти у тебя на глазах. Я положу его тело у твоих ног, и тебе некого будет винить, кроме себя.
Он достаточно безумен, чтобы сделать это, этот ублюдок, особенно с тем безумным взглядом, который сейчас светится в его глазах.
— Нет. Я бы не стала с ним трахаться, — говорю я. — Но я могла бы, если бы захотела.
— Правда? — Он скривился, в его голосе прозвучал яд.
— Ты никогда не говорил, что хочешь быть эксклюзивными.
Он снова хватает меня за руку и тащит в сторону VIP-туалета, после чего распахивает его настежь.
— Все убирайтесь к чертовой матери. — Он требует, его челюсть двигается вперед-назад, когда он смотрит на меня. Поскольку он — Ройал, они слушаются. Несколько человек в кабинках и на сидении избегают моего взгляда, выходя.
Когда все уходят, он отпускает меня и с угрожающим щелчком запирает дверь. Он ослабляет галстук и делает шаг ко мне.
— Я слышал, как Тайер сказала в своем видео, что ты одинока. Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь позволю кому-то другому трахнуть тебя?
Его тело напряжено в ожидании моего ответа. Кажется, он готов сорваться.
— Если я и думаю, что могу трахнуть кого-то другого, то только потому, что ты неоднократно говорил, что не ищешь отношений или чего-то серьезного.
— Да или нет, Беллами. — Требует он.
— Да. — Говорю я в отчаянии. — Я не думала, что ты будешь возражать, если я буду встречаться или спать с кем-то другим.
Его рука вырывается и хватает меня за затылок, чтобы притянуть к себе.
— Ошибаешься. — Он прокусывает дорожку от моего горла по линии челюсти до губ, где пускает кровь. Металлический привкус заполняет мой рот. — Для тебя больше никого нет, Белл.
Его губы прижимаются к моим.
Он — животное. Он кусает, он лижет, он берет.
Он всегда был собственником, но это совсем другое. Как будто он хочет пометить каждую частичку моего тела, оставить следы себя везде снаружи, как он уже сделал это внутри.
Но я не могу выбросить из головы его слова о том, что он спал с другой.
— Роуг, остановись. — Я говорю, отрывая свой рот от его рта и поворачивая голову. — Я не буду спать с тобой, если ты трахался с кем-то еще.
 
— Я этого не делал.
— Не делал. — Повторяю.
— Я не могу перестать думать о тебе. — Он говорит, задирая верхнюю ткань моего обтягивающего платья-халтера и обнажает мою грудь. Он пощипывает оба соска, гладя меня по шее. — Я скучал по тебе.
— У тебя забавный способ показать это. — Я говорю, пытаясь сопротивляться его ухаживаниям.
— Для меня это в новинку. Понятия не имею, что делаю. — Он говорит, успокаивая меня. Его слова приглушенно звучат на моей коже. — Скажи мне, что ты тоже скучала по мне. — Он целует и покусывает мою шею.
Я выгибаюсь в его руках, и от сочетания покусываний, облизываний и посасываний у меня в животе поднимается жар.
— Я тоже скучала по тебе. — Признаюсь я.
Его рука пробирается под платье и срывает с меня трусики. Он засовывает их в штаны, а затем проводит пальцами по моему лону до клитора.
Он одобрительно стонет, касаясь моей кожи.
— Ты всегда такая мокрая для меня, детка.
— Ммм… — Я хрипло стону, когда он вводит в меня два пальца, а его большой палец остается на месте, чтобы погладить мой клитор. Он пронзает меня пальцами, его ритм просто зверский.
— Ты такая хорошая девочка для меня. Я чувствую, как ты сжимаешь мои пальцы и течешь по моей руке. Ты, блять, любишь грубость, да?
Он шлепает меня по заднице, когда я ничего не говорю.
— Ах! Да, мне это нравится.
Он вводит в меня третий палец, продолжая свой дикий темп. Я нахожусь на пороге ослепительного оргазма, в нескольких секундах от того, чтобы перепрыгнуть через край, когда он резко выходит из меня.
Я резко вскрикиваю от потери его пальцев.
Его рука обхватывает мое горло и сжимает один раз, предупреждая.
— Это за то, что позволила другому мужчине прикоснуться к тому, что принадлежит мне. — Он шлепает меня по клитору.
Один раз.
Дважды.
Три раза подряд.
Из моих губ вырывается мучительный крик.
Он переворачивает меня и наклоняет над раковиной. Я стою перед зеркалом и смотрю, как он наблюдает за мной. Его зрачки полыхают от похоти и властного владения, когда он гладит мою попку.
Я наблюдаю, как мой рот открывается, когда его руки раздвигают мои ягодицы, а его палец проводит по моим складкам.
— А это, — говорит он, погружая средний палец в мою киску и проводя им по задней дырочке. Мои глаза расширяются и поднимаются, чтобы встретиться с его глазами в отражении, чтобы сказать что-то — что, я не знаю — когда он вводит свой палец до упора.
Моя ладонь взлетает вверх, чтобы прижать себя к зеркалу, когда с моих губ срывается шумный стон.
— Это за то, что ты думаешь, что есть мир, в котором ты когда-нибудь трахнешь кого-то еще. — Он мрачно шепчет надо мной, его взгляд прикован к моему лицу, и он следит за каждой моей микрореакцией на его вторжение.
Он начинает двигать пальцем внутрь и наружу, его темп становится все быстрее.
— Никто больше не прикасается к тебе. Никто не увидит тебя такой.
Мои глаза закатываются на затылок от удовольствия и боли, которые он доставляет своими исследованиями. Я толкаюсь бедрами назад, чтобы встретить толчки его пальца, мой рот открывается в беззвучном крике.
Быстрее, чем я успеваю осознать это, я снова нахожусь на пороге оргазма, который покинул меня ранее. Я задыхаюсь, выкрикиваю его имя, хватаясь за раковину для опоры.
— Правильно, детка, произноси мое имя. Это я трахаю тебя. Только я. — Он говорит, его голос напряжен. — Я буду трахать тебя так сильно, что ты никогда этого не забудешь.
Взявшись за мою талию, он вытаскивает палец и приподнимает мою задницу навстречу своим бедрам. Рывок его молнии — единственное предупреждение, которое я успеваю услышать, прежде чем он вводит свой член в мою киску.
— Блять. — Я задыхаюсь.
Он трахает меня до потери сознания.
— Мне нравится, когда ты ругаешься. Твой красивый ротик такой грязный, когда я тебя трахаю.