Да здравствует король (ЛП)

Я смеюсь, когда Тайер отвечает.
— Думаю, мы поладим.
— Тогда зови меня Сикс. Так меня называют друзья.
Мы продолжаем болтать, беседа легко протекает всю дорогу до АКК. Не успеваю я оглянуться, как мы подъезжаем к красивым воротам из кованого железа. Они более двадцати футов в ширину, с замысловатыми золотыми узорами из роз, корон и кинжалов, вплетенных в барьеры. По обе стороны от ворот тянутся кирпичные стены, увитые плющом, что делает школу отдельным замком.
— Ух ты!
— Ворота? Да, они впечатляют. Они были выкованы вручную в Италии в 16 веке и привезены в 1602 году, когда была основана школа.
Ворота открываются, открывая длинную дорожку с ухоженными лужайками по обе стороны, а вдалеке виднеются огромные здания. Сикс указывает на детали, пока мы въезжаем на территорию.
— АКК ценит спорт так же, как и академические дисциплины. Поэтому мы очень рады, что ты у нас есть, Тайер. — Она добавляет. — На территории кампуса у нас есть самые современные условия для занятий практически всеми видами спорта, которые только можно придумать. Мы только что проехали конюшни, теннисные корты будут слева от вас, футбольное поле — чуть дальше, рядом с прудом. За лабораторией есть главный спортивный зал, который находится прямо справа от вас. Именно там вы можете заниматься на любых крытых площадках — баскетбол, сквош, теннис и т. д. Это в дополнение к спортзалам в каждом здании общежития для функционального тренинга.
— Ты что, исследуешь кампус по три раза на дню или откуда ты все это знаешь? — Спрашиваю я в недоумении.
Сикс смеется.
— О нет, несколько поколений моей семьи учились в АКК. Я приезжаю в кампус на торжественные мероприятия с самого детства.
Мы с Тайер обмениваемся быстрыми взглядами.
— Что? — Спрашивает Сикстайн.
— О, ничего. Мы просто вели очень разные жизни, — говорю я, легко смеясь.
Она краснеет в ответ.
— Извините.
— Не стоит, это очаровательно.
Она показывает налево.
— Здесь есть гольф-кары, на которых вы можете прокатиться по территории комплекса. Станции расположены в северной, восточной, западной и южной частях территории.
И прямо перед нами — наконец-то, да? Сюда полтора часа пешком добираться — в общем, это здания общежития. Вы, вероятно, услышите, как люди называют эту территорию «загоном».
Четыре здания стоят перед нами, по два с каждой стороны дороги. Пятиэтажные, построенные из красного кирпича и увитые плющом, как и ворота, «Загон» производит такое же впечатление старины, как и вся остальная территория. Сикстайн паркует машину перед вторым зданием слева и выскакивает из нее.
— Вуаля! Это будет ваш дом на следующий год, — говорит она, поднимая руки над головой.
— Думаю, наша комната будет лучше, чем моя квартира дома. — Размышляет Тайер.
— Я поняла это, когда конюшни были первым, на что указала Сикс во время школьной экскурсии.
Сикстайн смеется, провожая нас в лифт на четвертый этаж и по коридору, прежде чем провести телефоном перед дверью и распахнуть ее настежь.
— Да вы, блять, издеваетесь. — Говорит Тайер, но она выхватывает слова прямо у меня изо рта. Дверь открывается в большое жилое пространство, где расположена открытая кухня с новейшей техникой. Островок с четырьмя золотыми и бордовыми табуретами отделяет кухню от гостиной. Глядя на него, я понимаю, что буду жить именно здесь. Я представляю себя с хорошей книгой на кресле в углу или лежащей на диване и смеющейся с девочками, когда мы смотрим «Остров любви».
— В том коридоре две спальни, — говорит Сикс, указывая на небольшой коридор с тремя дверями. Она поворачивается и показывает в другую сторону, где находится такой же коридор с дверями. — И еще две с той стороны. Это для вас двоих, мы подумали, что вы захотите жить рядом друг с другом. Последняя дверь — это ваша общая ванная комната. У нас тоже есть одна на нашей стороне.
— Ты такая заботливая, спасибо, что заставила нас почувствовать себя такими желанными гостями, — говорю я, обнимая его.
— Серьезно. Ты была великолепна, Сикс!
Входная дверь открывается, когда я отстраняюсь от объятий.
 
— Вы уже лучшие друзья? — Спрашивает вошедшая девушка с небольшой улыбкой.
— Без тебя — никогда, — отвечает Сикс, притворно ахая.
— Лучше не надо. — Она машет рукой в нашу сторону, опустив тяжелую сумку, с которой вошла в дверь. — Привет, ребята, я Нера.
Нера — одна из самых красивых и лучше всего одетых людей, которых я когда-либо встречала, и я отчаянно пытаюсь подавить абсолютную влюбленность, угрожающую выпустить мультяшные сердечки из моих глаз, когда я смотрю на нее.
И снова я метафорически потрясаю поднятым кулаком в небо, проклиная тот факт, что мне не нравятся женщины.
Прямые, густые черные волосы спадают по плечам и спускаются ниже груди. У нее поразительные черные глаза с густыми ресницами и напряженным взглядом в сочетании с маленьким носом и пухлыми губами.
Она одета в черную водолазку с короткими рукавами, которая обтягивает ее тело. Вырезы вокруг плеч добавляют асимметричный элемент, а серебряное кольцо прикрепляет горловину к остальной части рубашки. Она сочетает ее с ярко-оранжевыми брюками-карго и черными ботинками Prada. Я помню, как мечтала о них во время особенно интенсивного сеанса фальшивого онлайн-шопинга. Я притворяюсь, что делаю покупки, как если бы я была миллионером, добавляю в корзину товары на тысячу долларов, как будто они пустяковые, но никогда не оформляю заказ. Это очень терапевтично в плохой день.
— Я — Тайер, она — Беллами.
— Извини, что не смогла приехать за вами, я была в спортзале. Мой новый тренер — мудак, но это уже совсем другая история. — Она направляется на кухню и открывает холодильник. — У нас есть пиво. Ребята, хотите заказать пиццу, чтобы мы могли потусоваться ночью?
— Конечно.
— Ночь пиццы и пива — это то, что мы получили бонусом. Беллами, я никогда не вернусь домой, — говорит Тайер, резко проведя рукой по своей груди.
— Это облегчение, правда. Я наполовину ожидала, что она принесет шампанское и икру, учитывая, как все идет.
Нера с легким смехом тянется к холодильнику и достает оба предмета, по одному в каждой руке.
— Я подумала, что не буду торопить вас с икрой, но если вы готовы, только скажите.
— Определенно, икра нам не помешает.
Час спустя мы с Тайер в основном распаковали вещи и перебрались в свои новые комнаты. Мы сидим за кофейным столиком с Сикс и Нерой, откусывая теплые кусочки вкусной пиццы и обмениваясь историями.
Их дружба напоминает мне ту, что у меня с Тайер: саркастическое подшучивание легко перелетает с одного на другое.
Я прошу Неру сфотографировать меня, делающего глоток пива. Я отправляю его маме с коротким сообщением.
Я: Первая (законная) выпивка. Уже люблю своих соседей по комнате. Люблю и скучаю по тебе тоже.
Мама: Наслаждайся, милая. Я так горжусь всем, чего ты добилась.
Моя грудь сжимается при этих последних словах.
Гордость мамы — это самое важное для меня. Я хочу показать ей, что все жертвы, на которые она шла ради меня все эти годы, были не напрасны, что я собираюсь сделать себе имя. Напоминание об этом самонавязанном давлении — вот что обычно вызывает мою тревогу.
Я набираю сообщение и кладу телефон экраном вниз на диван рядом с собой. Благодаря общению с девочками мой первый день на новом континенте оказался на удивление легким в эмоциональном плане. Я ожидала, что буду чувствовать себя более потерянной и несчастной. Но хотя я скучаю по маме, доминирующая эмоция, которую я испытываю, — это волнение.
— А как насчет мальчиков? — Спрашивает Тайер. — Есть ли симпатичные парни?
— Уже забыла о Картере? — Говорю я с сарказмом.
— Кто такой Картер? — Спрашивает Нера.
— Мой парень. И я спрашиваю за тебя Би, а не за себя. Хотя, если у тебя будет бурный роман с европейской красоткой, я буду тайно ненавидеть тебя.