Да здравствует король (ЛП)

Я застыла. С тех пор как он застал меня врасплох и поцеловал. Сейчас это кажется глупым, но, учитывая, как он старался не целовать меня во время наших первых встреч, я не ожидала этого.
Я все еще перевариваю это, когда его рот снова накрывает мой в сексуальной атаке. Его язык ищет мой, побуждая меня вступить с ним в перепалку, подобно тому, как мы это делаем с помощью слов. Я настолько теряюсь в возбуждении, что не могу ничего делать, кроме как стонать.
Звук моего стона в пустой библиотеке меняет темп всего происходящего. Его рука обвивается вокруг моего затылка, и он углубляет поцелуй, захватывая мои губы в жестокий поцелуй. Его руки обхватывают мою талию и притягивают меня к себе, а его язык проникает в мой рот. Он поглощает меня, и звуки, которые мы оба издаем, кажутся мне животными. Я теряю голову, желание затуманивает мой мозг и заставляет меня погрузиться в поцелуй.
Это все сразу. Ярость. Страсть. Презрение. Похоть. Негодование. Это всепоглощающее и ужасающее чувство, мой мозг и тело поддаются натиску чувств.
Его стон громко отдается у меня во рту и вибрирует в костях. Одна из его рук сжимает мое бедро, приближая меня к нему так, что я трусь о его эрекцию.
Неуверенно я наклоняю бедра вверх, поглаживая его по длине и возвращаясь вниз.
— Блять. — В его голосе звучит отчаяние. Так же отчаянно, как и его руки, обхватывающие меня, блуждающие по моим изгибам, а затем обвивающиеся вокруг моего тела и обхватывающие мою задницу.
Он со стоном опускает лицо в ложбинку моей шеи, а его руки массируют и разминают мою плоть.
— Ты должна попробовать себя, Белл. Ты такая охуенно вкусная. — Он прижимается к моей шее и посасывает точку пульса. — Каждая частичка тебя.
Я закатываю глаза, чувствуя, как его язык лижет и сосет мою шею. Если он не будет осторожен, то оставит засос.
Его пальцы обхватывают пояс моих трусиков, и я знаю, что последует дальше. Я накрываю его руку своей и замираю, глядя на контраст. Его рука массивная, моя маленькая. Его — татуированная и покрытая венами, моя — загорелая, но в остальном без изъянов.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я. — Мы не можем повторить это здесь. — говорю я, отчаянно пытаясь остановить его. — Кто-нибудь может увидеть.
Он поднимает голову, его темный, полный вожделения взгляд встречается с моим, а его пальцы блуждают по моим ногам и поднимаются обратно, пока не достигают моих трусиков. Он проводит пальцем по резинке белья, дразня меня, заставляя терять рассудок.
— Ты думаешь, я позволю кому-нибудь увидеть тебя в таком виде? — рычит он. — Я убью их на хрен.
Его слова пропитаны яростью, и я знаю, что это обещание, а не угроза. Не говоря больше ни слова, он срывает с меня трусики тем диким движением, которого я уже привыкла ожидать. Что-то есть в том, как он ведет себя со мной. Он хищно и агрессивно двигается, кромсая все, что стоит на его пути, особенно такое хрупкое, как кусок кружевной ткани.
Он подносит мои порванные трусики к своему носу и делает глубокий вдох, его глаза стекленеют от желания. Сердце бешено колотится в груди, мы молча смотрим друг на друга. Он крепко сжимает мои трусики в руке, а затем засовывает их в задний карман.
Его пальцы снова находят путь к моей киске, и указательный входит в меня решительным толчком. Моя спина откидывается на стол от такого вторжения, тело ищет контакта.
Я пытаюсь сесть, схватить его и прижать к себе. Он безжалостно толкает меня обратно вниз, сжимая оба моих запястья в одной руке.
— Ты так красиво раскинулась передо мной. Ты принимаешь все, что я тебе даю, как маленькая шлюшка.
— Не называй меня так. — Я задыхаюсь между волнами удовольствия.
— Почему бы и нет? — Его темп увеличивается, теперь он неистовый. — Ты хорошая маленькая шлюшка для меня. Только для меня.
Он точно знает, что сказать, чтобы привести мое тело в состояние восторга. Я понятия не имею, почему его жестокие слова и грязные оскорбления разжигают огонь внутри меня, усиливая нарастающую кульминацию.
Сквозь густой туман похоти прорывается жужжание, и я понимаю, что рядом со мной звонит телефон. Я поворачиваю голову в сторону звука и вижу на экране имя Джереми.
 
В это же время Роуг вводит в меня второй, затем третий палец, и я вскрикиваю.
Я вся напрягаюсь.
Он неистово вонзается в меня, не давая мне возможности дышать, не говоря уже о том, чтобы думать. Я оборачиваюсь к нему и вижу, что его взгляд прикован к экрану. Его глаза совершенно темные и устрашающие. Такой взгляд у него бывает, когда он собирается приступить к насилию.
— Отвечай.
Для обычного человека его голос бесстрастен, почти дружелюбен. Но я слышу в его тоне мрачное обещание возмездия. Яростный ритм его пальцев выдает его настоящую реакцию.
Гнев, скрывающий ревность.
Его пальцы продолжают входить в меня, а его хватка на моем бедре становится все более сильной.
— Нет. Я не могу. Он… он, наверное, просто хочет перенести урок репетиторства, — говорю я. — О, блять. — Я вскрикиваю, когда Роуг шлепает меня по киске.
— Я не спрашивал.
Следующая часть его фразы остается невысказанной. Это часть нашей сделки.
Он берет мой телефон и сует его мне в руку.
Я подумываю о том, чтобы сказать, что мы договорились об отсутствии сексуальных желаний, но я уже знаю, что он ответит. Что нет ничего сексуального в том, чтобы отвечать на звонки.
Я провожу пальцем по экрану, когда Роуг опускается между моих ног.
Что он делает?
— Привет! — раздается голос Джереми из динамика.
— О Боже! — Я говорю в ответ, потому что Роуг только что провел прямую линию от моего входа до клитора, прежде чем прикусить мой бугорок. — …Привет, — добавляю я, пытаясь спасти этот разговор, даже не начав его.
Он смеется.
— Не думаю, что кто-то раньше был так рад меня слышать.
— Ммм… — рассеянно отвечаю я. Роуг проводит языком по моему клитору, доводя меня до безумия. Он смотрит мне в глаза, стоя на коленях между моих ног, и доминирующее выражение в его взгляде добавляет еще один слой к бешеным эмоциям, бушующим во мне.
— Как ты? — спрашивает Джереми.
— Я… — Я замираю, когда Роуг снова прижимается к моему клитору. Все, что я могу сделать, чтобы не застонать в трубку. Я кладу свободную руку ему на плечо, пытаясь оттолкнуть его, но он просто хватает ее и прижимает к себе. Его язык прокладывает путь по американским горкам между моими складочками, исследуя каждый изгиб и контур моей киски. — Я в порядке.
— Это замечательно, я тоже. Слушай, я хотел… — Он не успевает закончить фразу, как Роуг отпускает мое запястье и поднимает руку к моей груди, поглаживая твердый сосок через лифчик.
— А. Извини, что ты сказал, Джереми?
— Ничего страшного, я хотел узнать, когда ты освободишься для занятий репетиторства. И я подумал, может быть, после этого мы могли бы сходить на ужин?
В его голосе звучит надежда, которую я даже не могу сейчас уловить. Я слишком сосредоточена на злобном звуке, который Роуг только что издал. Вибрация рикошетит от моего клитора и вызывает дрожь по позвоночнику. Он загибает пальцы внутри меня, задевая мягкое место, о котором я и не подозревала, и одновременно засасывает мой клитор в рот.
Взрывной оргазм, сильнее которого я никогда не испытывала, обрушивается на меня со всей силой. Кажется, я временно ослепла. Моя спина отрывается от стола. Я бы улетела, если бы он не прижал меня к поверхности другой рукой.
Не в силах остановить звуки, вырывающиеся из моих губ, я закрываю рот рукой, стараясь заглушить их как можно лучше.
Роуг встает и отрывает ее, удерживая мою руку прижатой к столу и позволяя вырваться громким стонам.
На другом конце линии воцаряется тишина, когда я спускаюсь с вершины наслаждения. Унижение захлестывает меня, когда я осознаю это. Я могу только представить, о чем думает Джереми. По звукам, которые я издаю, становится ясно, что только что произошло.
Роуг встает во весь рост между моих ног. Визуальный образ его возвышения надо мной в такой властной манере, когда я лежу на столе, вызывает во мне приступы удовольствия. Его рот блестит от моего возбуждения. Оно на его губах, носу, щеках. Тыльной стороной ладони он вытирает ее с лица, а затем слизывает с руки. Я едва не кончаю снова от этого зрелища.