Да здравствует король (ЛП)

И мое тело поддается.
На его прикосновение я отреагировала как на нежную ласку, а не как на акт агрессии.
Очевидно, это связано с проблемами с отцом. Другой причины нет. Но я знаю, что так не только у меня.
Когда я прильнула к его груди, плененная его объятиями, его глаза горели от затаенной ярости.
Но его сердцебиение было учащенным.
И я не упустила того, как он вдыхал запах моих волос.
Его тело выдало ту правду, которую не мог сказать рот.
Я заинтриговала его не меньше, чем он меня.
Когда я выхожу с последнего утреннего занятия с Тайер, Нера уже ждет нас у двери.
— Я решила показать вам, ребята, где находится кафетерий.
— Только еда может изменить этот дерьмовый день. — Угрюмо говорю я.
Она смотрит на меня с недоумением.
— Что случилось?
— Ты не слышала? Возможно, ты единственная. — Добавляю я. — К твоему сведению, ты стоишь рядом с самой большой шлюхой в АКК. — С гордостью восклицаю я.
У нее перекосило рот.
— О чем ты говоришь?
Я рассказываю ей об утренней конфронтации, о печально известном поджоге рубашки сигаретой, об оскорблениях Роуга и последующих насмешках со стороны его последователей.
Прежде чем она успела что-то сказать, к нам подбегает Сикс.
— Как проходит ваш первый день? — Радостно спрашивает она.
Я открываю дверь в столовую, пропуская вперед студентку.
— Шлюха. — Она ухмыляется, не останавливаясь.
Сикс делает два шага, оглядываясь на нее в недоумении.
— Ты что-то сделала Хлое? Почему она назвала тебя шлюхой?
— Потому что она не может думать за себя.
Я догоняю ее, пока мы получаем еду.
Нера использовала слово «кафетерий» не совсем корректно. Это скорее роскошный фуд-корт. Помещение огромное, по периметру расставлены отдельные прилавки с блюдами разных кухонь.
Насколько я могу судить отсюда, здесь есть салат-бар, тайская, итальянская, суши и французская кухня.
Мой желудок восхищенно урчит при виде этого зрелища.
— Он ужасен, мне так жаль, что это происходит с тобой.
— И тебе, и мне.
Я вижу, что она колеблется, прежде чем заговорить.
— В чем дело?
— Просто не провоцируй его. Делай, что он говорит, и я уверена, что через пару дней ему надоест и он перестанет быть таким.
— И дать ему выиграть? Ни в коем случае. Я лучше проведу весь год несчастной и изгоем, чем буду преклоняться перед ним. — Я понимаю, как это звучит. — Не обижайся.
— Не обижаюсь. — Ее взгляд устремлен вдаль, в глубокую задумчивость. Она пожимает плечами. — Иногда ничего не делать — это самое лучшее.
Я знаю, что она имеет в виду ситуацию с Фениксом, и не хочу, чтобы она подумала, что я подкалываю ее.
— Совершенно верно. А твоя ситуация с Фениксом другая. Он был твоим другом. — Я ставлю поднос и сажусь. — Я извинилась и заменила ему рубашку, а он все равно ведет себя как злобный засранец. Учитывая то, как люди покорно выполняют все его прихоти, словно он здесь король, я не удивляюсь, что он думает, что ему все сойдет с рук, когда дело касается меня. Но я ему не позволю.
— Покажи ему. — Добавляет Тайер, указывая на меня жареной картошкой, измазанной кетчупом. Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня через плечо. — О черт, он идет.
— Это место занято.
Меня охватывает дежавю, но я усвоила урок с этого утра. В отличие от прошлого раза, я не обращаю на него внимания. Я остаюсь сидеть, повернувшись к нему спиной.
Если я ожидала, что он начнет бушевать, то я ошибалась.
Его руки опускаются на стол, по обе стороны от моего тела.
Он наклоняется, еще больше зажав меня между своим телом и столом.
Он так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей шее. Против моей воли мурашки бегут по коже там, где его дыхание касается меня.
Низкий гул удовлетворения, сорвавшийся с его губ, доказывает, что он заметил.
Ему нравится то, что он видит.
 
Он — хищник, играющий с добычей, прежде чем съесть ее.
Лев играет с заблудившейся газелью, прежде чем вырвать ей горло.
Но я не газель, что бы он ни думал.
Внезапный огонь в моих венах заставляет меня повернуться к нему лицом, готового встретить его удар за ударом.
В порыве гнева я забываю о его положении. Он не стоит прямо, он присел низко над моим плечом.
Когда я поворачиваюсь на сиденье, я оказываюсь лицом к лицу с ним.
Мы так близко, что наши носы соприкасаются.
Нет, не соприкасаются. Их разделяет расстояние в один волосок.
Но электрическая связь между нами вспыхивает, соединяя нас энергией, которая ощущается физически.
Она подпитывается яростью, гневом и обидой. Я не знаю, что это значит. Я не знаю, хочу ли я убить его или трахнуть.
Определенно первое.
Мое дыхание сбивается. Звук взрывается между нами, как бомба. Его глаза опускаются вниз и смотрят на мои губы.
Когда они медленно возвращаются к моим, взгляд его безошибочно узнаваем.
Желание.
— Видишь что-то, что тебе нравится? — Я спрашиваю с большей уверенностью, чем чувствую.
Все эмоции исчезают из его глаз, заменяясь холодной пустотой, которую я видела в них раньше. Это маска, которую он носит в школе. Маска, которую он всегда надевает на себя, придает ему отстраненность и неприкасаемость.
Как будто ничто не может проникнуть сквозь стены, которые он возвел вокруг себя, и коснуться тех его частей, которые являются настоящими.
— Да. — Одно слово — эротично. Он произносит одно слово, но говорит гораздо больше. Я приостанавливаюсь, предвкушение леденит кровь в моем теле и дыхание в моих легких. Его голова слегка наклонена, рот почти касается моего. — Мое место.
Я стараюсь не делать так, чтобы мой вздох был слишком заметен.
Но он замечает. Кажется, он замечает во мне все.
— Разве у тебя нет хобби? Друзей? Что-нибудь еще, чем ты можешь себя развлечь, кроме как приставать ко мне?
Он мрачно усмехается, в его глазах появляется недобрый блеск.
— Ты не хобби. Ты — миссия.
Его рука хватает мою тарелку с оргазмически выглядящими спагетти болоньезе, которые я с нетерпением ждала, чтобы съесть, и опрокидывает ее мне на колени.
Что за…
Прикосновение горячее, но не обжигающее.
Красный соус разлетается, забрызгивая мою одежду и стол.
— Беллами! Ты в порядке? — Тайер встает с другой стороны стола. Она обращает свой раздраженный взгляд на Роуга. — Кто недостаточно любил тебя, когда ты рос, что ты стал таким больным на голову?
Я физически вижу, как яд наполняет его глаза.
Его плечи сжимаются, напряжение сковывает каждую мышцу. Рука опускается на его плечо, и я вижу, что это действительно так. Это попытка сдержать взрывную силу, которую он собирается высвободить.
— Я справлюсь с этой, Роуг. — Говорит Рис.
— У этой есть имя, а у тебя его нет, Макли. — Тайер отвечает.
Он смеется над тем, как она использует его фамилию, а затем резко улыбается.
— Я мог бы справиться, едва приложив усилия, любимая.
— В твоих мечтах.
Он дьявольски ухмыляется, и, в отличие от своего лучшего друга, это дается ему так легко. Она очаровательна и невинна, но под ней скрывается звериный оскал. И направлен он на Тайер.
Я ни на секунду не доверяю ему.
— Ты права. Именно так выглядят мои мечты с тех пор, как я встретил тебя. — Он говорит соблазнительно.
Она скрещивает руки на груди, и на ее лице появляется недовольное выражение. Если он ожидает, что милая улыбка и пара фразочек помогут ему завоевать ее, то его ждет грубое пробуждение.
Если не брать в расчет бойфренда, то для того, чтобы произвести на нее впечатление, потребуется гораздо больше. Ее счетчик брехни работает на расстоянии мили.
— Нет, спасибо, это скорее кошмарный сценарий для меня.
Он смеется, глубокий, приятный звук, от которого на моих губах появляется невольная улыбка.