Настоящая мама для двойняшек (СИ)

Воспоминания навалились. Стремительно, словно цунами. Накрыли с головой. Слезы лились ручьем, из горла вырывались громкие всхлипы. Я пыталась закрыть рот обеими руками, но они безумно дрожали.
Паника. Я чувствовала, что она неумолимо наступает. Откинув одеяло, встала с кровати. Все, что мне могло сейчас помочь — это глоток свежего воздуха. Дома я выходила на балкон, здесь же балкона не было. Оставалось надеяться, что в доме на ночь оставляют хоть какое-то освещение, и я не скачусь кубарем с лестницы в попытке выйти на улицу.
Осторожно открыла дверь, осмотрелась. Тишина и темнота. Повинуясь какому-то странному желанию, подошла к двери напротив. Она была в том же положении, как ее оставил Максим. Тихонько заглянула в детскую.
Кирилл с Олесей дружно сопели, каждый в обнимку со своей, видимо, самой любимой игрушкой. От вида детей на глаза вновь навернулись слезы, но паника отступила. Глубоко вдохнув, отошла от детской и вернулась в выделенную мне комнату. Вновь забралась в постель и попыталась заснуть. На этот раз у меня получилось.
Утром встала явно не первая, судя по грому посуды на кухне. Вряд ли такие звуки способны издавать дети. Хотя… им уже пять лет, а не пять месяцев. Вполне себе самостоятельные личности. Могут и завтрак приготовить. Не очень съедобный, наверное, но все же.
Быстро поднялась с постели, со скоростью света умылась и оделась, надеясь, что на кухне хозяйничает Максим, а не два его ангелочка. Оказалось, что это и правда был он.
Мужчина что-то напевал себе под нос, жаря яичницу на нескольких сковородах. Невольно залюбовалась им — под домашней футболкой перекатывались тренированные мышцы, спортивная пятая точка так и приглашала ее пощупать. Хмыкнула, прикрывая глаза, отгоняя непрошенные видения. Все равно между нами с ним ничего быть не может.
— Кофе? — широко улыбнулся мужчина, оборачиваясь.
— Да, спасибо, — кивнула, спускаясь по лестнице. — Как вы узнали, что это я, а не дети?
Максим нахмурился, услышав от меня «вы», но комментировать не стал.
— Если бы это были дети, то они точно не стали бы молча смотреть, как я готовлю, — хмыкнул важный бизнесмен. — Олеся бы давно уже давала указания, как жарить яичницу, а Кирилл бурчал, что кофе — вредный напиток.
— В чем-то он, несомненно, прав, — улыбаюсь, присаживаясь на барный стул.
— Да, — согласился мужчина, ставя передо мной чашку с восхитительно ароматным напитком. — Но я пока не готов от него отказаться.
— М-м-м, — протянула, делая глоток. — Я тоже.
Мы заговорщицки переглянулись со Строгановым, и в этот момент на втором этаже раздался топот двух пар маленьких ног.
— Папа! Папа! Нам приснилось, что ты нас вчера не забрал!
С этим криком первой на кухню ворвалась Олеся. Растрепанная, в смятой пижаме. Такая забавная. Улыбка стерлась с лица Максима, уступив место раскаянию.
— Да, малышка, прости, я опоздал, — сокрушенно покаялся он, присаживаясь перед дочкой на корточки.
Девочка всхлипнула и обхватила шею мужчины руками.
— Кирилл сказал, что ты нас бросил, как мама.
— Никогда, конфетка, — горячо прошептал он, обнимая в ответ, и распрямляясь с ней на руках. — Я вас никогда не брошу.
— Если мама вас бросила, значит, она не настоящая, — вырвалось у меня против воли.
— Как это не настоящая? — раздался озадаченный голосок позади.
Я обернулась, встретившись взглядом с насупившимся мальчуганом.
— Настоящие мамы никогда не бросают своих детей, — произнесла настолько твердо, насколько могла.
Надеюсь, что я не нарушила только что какое-то правило семьи Строгановых, и Максим меня не убьет за мои слова. Но мне очень хотелось, чтобы эта безумная тоска, то и дело мелькавшая в глубине глаз детей, исчезла. Дать им хоть какую-то надежду. Пусть и, может, несбыточную.
— А где найти настоящую маму? — воскликнула Олеся с рук отца.
Вновь повернулась на стуле, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной. Уверена, он был мной недоволен.
— Она сама вас найдет. Как в сказке, помните я читала вам в садике?
Девчушка кивнула, смешно сдвинув бровки. Сомневаюсь, что она и правда ее помнит. Это был вольный пересказ мультика «Мама для мамонтенка» с чуть измененным сюжетом, но детям понравилось.
 
Брат с сестрой обменялись загадочными взглядами (он уже успел залезть на стульчик рядом со мной), словно о чем-то поговорили не слышно для нас, кивнули каким-то своим мыслям и одновременно посмотрели на папу.
— Папа! Мы должны помочь маме нас найти! — заявил Кирилл.
Господи, что же я наделала?
  
Глава 6
 
Максим
Мне стоило огромных трудов не рассмеяться над выражением лица Оксаны. Молодая женщина выглядела такой виноватой, что хотелось подойти, обнять и успокоить. Чмокнуть в макушку, как обычно целую детей, когда они чем-то расстроены, а я выступаю в роли их личного утешителя. Лишь бы не смотрела так затравленно и грустно.
Я абсолютно не злился на нашу воспитательницу-волшебницу, хоть и звучали ее слова скорее непедагогично, чем наоборот, но… мне, вдруг, захотелось поддержать ее безумную идею. Тоже дать надежду своим детям.
К тому же, после вчерашнего вечера где-то внутри меня поселилась уверенность, что наша мама нас уже нашла. Только сама пока не знает об этом.
Да и я еще не был на сто процентов уверен. Надо было убедиться, что я вновь не допускаю ошибку, впуская в жизни двух моих самых дорогих людей человека, который опять разобьет им сердце.
— Обязательно поможем, — улыбнулся Олесе, ссаживая ее со своих рук на стульчик рядом с Кириллом. — Но сначала поедим, — поставил перед детьми и Оксаной по тарелке с яичницей и беконом, — нам ведь нужны силы для поисков, — подмигнул женщине, получив в ответ робкую улыбку. Не идеал, но пока сойдет и так.
Дети, оставшиеся вчера без ужина, уплетали завтрак за обе щеки, а вот наша волшебница уныло ковыряла яичницу вилкой.
— Мне кажется, мы вчера выяснили, что готовлю я неплохо, — попытался разрядить неожиданно повисшую над столом напряженность.
— Нет, все вкусно, спасибо, Максим Дмитриевич, — отозвалась воспитательница, не поднимая глаз.
— Мы же перешли на «ты», — приподнял брови, изо всех сил стараясь поймать взгляд молодой женщины.
Она лишь покачала головой, отказываясь отвечать.
— Оксана Андреевна, а что вы делаете у нас дома? — бесхитростно поинтересовалась Олеся.
— Оксана Андреевна вчера мне очень сильно помогла, — поспешил ответить дочери. — Отвезла вас домой, когда я не смог забрать, и ей пришлось переночевать у нас.
Девочка о чем-то задумалась, принимая объяснение, а Кирилл с подозрением уставился на свою воспитательницу, словно хотел уличить в каком-то преступлении.
— Дома с папами ночуют только мамы, — неожиданно заявил ребенок.
Оксана побледнела, словно призрака увидела, и в панике посмотрела на меня. Захотелось застонать и хлопнуть себя по лбу, а лучше — отмотать время назад и всунуть в рот сына бутерброд, чтобы он был занят и не мог смутить молодую женщину. Лихорадочно искал, что же такого можно ответить на подобное заявление ребенку, но, как назло, ничего путного в голову не приходило.
Волшебница тоже сидела, воды в рот набрав. Да и что тут скажешь? Он прав, но и мы вчера ничем предосудительным не занимались. Я — свободный мужчина, она, вроде, тоже. В постели не кувыркались, даже не целовались. Просто два взрослых человека, пришедших друг другу на помощь. Почему же ощущение, что сын своим вопросом застал нас с поличным, а от ответа на него зависит то, как мои дети будут в будущем относиться к Оксане?
«Какое будущее, Дмитрич? — проснулся внутренний голос. — Ты ее знать не знаешь. Видел всего раза три, да и то — мельком. Ну, да, сердобольная оказалась, детишкам помогла. Собеседник неплохой, но и не более того.»
Сморщился, словно лимон сожрал. Правда ведь. Но почему-то отпускать Оксану Андреевну не хотелось. Ни из дома, ни из жизни. Хотелось провести с ней весь сегодняшний день и, наверное, завтрашний. Посмотреть, как она будет общаться с мелкими, проверить. Вдруг, она только в садике хорошо о них заботится, а за его пределами в злобную мачеху превращается?