Настоящая мама для двойняшек (СИ)

В груди разлилось тепло. Почувствовал себя королем мира, и понял, что вот он — идеальный момент, чтобы сделать ее своей. Момент, который я ждал с самого начала нашего отпуска.
— Выходи за меня, — попросил, заглядывая в глаза, стараясь передать без слов все, что чувствовал, находясь рядом с ней.
Всю любовь, все счастье, радость. На глаза девушки навернулись слезы. Всхлипнув, обхватила нежными ладошками мое лицо. Всмотрелась в него, словно что-то искала. Судя по улыбке, заигравшей на зацелованных мною губах, нашла. Открыла было рот, чтобы ответить, но тут прибежали бандиты.
— Папа, — закричал Кирюша, плюхаясь рядом с нами в песок. — Ты спросил?
— Спросил.
Серьезный разговор с ребятами я провел еще до отъезда. Рассказал им, что хочу, чтобы волшебница осталась с нами навсегда. Стала им настоящей мамой даже по бумагам. Дети отнеслись к идее с воодушевлением. Кирилл даже заявил, что я слишком долго ждал, и лично он бы все сделал гораздо быстрее. Скорее всего, в первую же встречу. Я тогда рассмеялся, а сейчас смотрел на нее и понимал, что сын прав. Надо было раньше сделать предложение. Чего ждал? Непонятно.
И каждый день, который прошел с нашего разговора, дети чуть ли не ежеминутно, стоило нам остаться наедине (а иногда и при Оксане, чем вызывали ее недоуменный взгляд, а мне приходилось выкручиваться из щекотливых ситуаций) задавали мне один и тот же вопрос: спросил ли я ее согласия на то, чтобы стать моей женой или нет?
Я же ждал. Опять. Искал подходящий момент, но все никак не находил. То Моров был рядом, то родители, то Оксана чем-то занята, то работа мешала. Злился на себя, что тяну, но все равно не решался спросить.
Честно говоря, я банально боялся. Что откажет, что отложит решение. Скажет, что еще не время. Или опять вспомнит, что детей иметь не может, и начнет мне рассказывать ерунду всякую: что я могу еще найти себе женщину под стать, совершенную, по ее мнению, которая сможет родить мне еще детей.
Вот только для меня не было лучшей женщины. Либо Оксана, либо никто. С каждой минутой, проведенной рядом с ней, убеждался в этом все больше.
И вот задал, наконец, главный в своей жизни вопрос. Даже, когда Вере предложение делал, так не нервничал. Тогда вообще спокойный был, как танк. Ничего не дрогнуло. А сейчас весь трясся от страха. Надеялся только, что не видно ничего со стороны. Пусть это останется моим маленьким секретом.
Малыши с надеждой посмотрели на Оксану, которая вновь начала плакать. Надеюсь, что от счастья.
— Ма-ам, — протянула Олеся, не дождавшись ответа.
— Я согласна, — сквозь слезы улыбнулась волшебница, сделав меня самым счастливым мужчиной на свете.
***
Я уже начал переживать, когда Оксана так и не спустилась к завтраку, но вскоре услышал ее шаги и улыбнулся. Улыбка появлялась на моем лице самопроизвольно, стоило мне лишь подумать о жене.
Жене… так приятно думать о волшебнице именно в таком качестве. Сердце от одной мысли словно раздавалось. В груди становилось тесно, но это были не неприятные ощущения, скорее, наоборот. Ни за что на свете не променяю их на ту пустоту, что была раньше, когда Оксаны не было в моей жизни.
Пока девушка спускалась со второго этажа, смотрел на нее и вспоминал день нашей свадьбы, прошедшей под ворчание отца Оксаны на тему того, что мы слишком долго жили во грехе и наконец совершаем богоугодное дело.
Мне стоило тогда огромных трудов не расхохотаться ему в лицо. Естественно, я сдержался. И не только потому, что с уважением относился к тестю, но и из-за появившейся в дверях ЗАГСа Оксаны — в каком-то воздушном длинном платье. Создавалось впечатление, что моя будущая жена словно плыла на облаке. «Красавица», — билась тогда в голове единственная мысль.
«И сейчас красавица», — подумал, подходя к жене и нежно целуя, стоило ей только ступить на последнюю ступеньку. Все еще не мог спокойно провести и мгновенья в ее присутствии, чтобы не касаться или не целовать. Уверен, что и до старости не смогу.
— И снова доброе утро, — шепнул на ушко, проводя носом по виску.
 
— Добрейшее, — лучезарно улыбнулась она.
Сощурился, что-то в ней было… другое. Она словно светилась вся изнутри. Хотелось верить, что в этом была моя заслуга, но что-то было еще. Смерил девушку подозрительным взглядом.
— Все хорошо, — безошибочно угадала мои мысли любимая, рассмеялась, звонко чмокнула в губы и поспешила к детям, с нетерпением ждущих ее на пороге дома. — Потом расскажу, — подмигнула через плечо.
Кивнул. Потом, так потом. Подожду, не горит. Главное, что она счастлива.
— Мама, быстрее, всю хорошую форму разберут, — чуть ли не подпрыгивала на месте Олеся.
— Лесь, — ласково пожурила ее Оксана, — магазинов в городе — тьма, где-нибудь найдем тебе форму.
— Не хочу «где-нибудь», — надулась маленькая засранка, все уши прожужжавшая нам про школу, и то, как сильно она хочет поскорее в нее пойти, — хочу именно в том.
Девушка лишь покачала головой, надевая туфли.
— Идем, торопыга, — подтолкнула ее к двери. — Кирилл, идем, — позвала сына, который недовольно хмурился.
Ему, как и любому мужчине, все эти магазины были до лампочки. Весь в меня.
Со вздохом начал собираться на работу. Суббота, но Моров вчера вернулся из очередной командировки, и ему не терпелось поделиться со мной ее результатами. Когда я его женю-то уже, в конце концов? Чтобы дал мне спокойно жить и заниматься семьей.
Оксана
Я долгое время думала, что счастливый конец не для меня. Что единственное, чего я достойна — это наблюдать за успешной жизнью подруг. Но Максим доказал мне, что это не так. Что я тоже могу быть счастлива. Я всей душой любила его и детей. Отдавала им всю себя и ничуть об этом не жалела.
На новую работу так и не устроилась. Занималась творчеством (или ерундой, если выражаться словами моего отца) — рисовала, что хотела делать уже очень давно, иногда правила статьи в журнал, которым заведовал муж Даши.
Максим не возражал. Строганов вообще считал, что я могу всю жизнь провести дома и ничем не заниматься, только детьми. Такой вариант развития событий устраивал меня лишь отчасти.
Мне и правда первое время не хотелось ничего делать. Спать до обеда, играть с мелкими, помогать им изучать что-то новое, проводить время на экскурсиях с ними. Вот и все, чем были наполнены дни моего первого месяца безделья.
Потом уже начала лезть на стену. Спустя некоторое время позвонила Даше, та и предложила подрабатывать в свободное время у них в журнале. С радостью согласилась. И потихоньку жизнь вошла в свое русло.
Строганов только так и не рассказал, куда делась Вера. Несколько раз у него спрашивала — думала, что женщина снова объявится — но он лишь говорил, чтобы не переживала. Со временем я про нее забыла.
Собираясь в это утро на прогулку с ребятами, кинула взгляд на телефон. Все ждала звонка от доктора. Не говорила Максиму, боялась сглазить, но неделю назад обратилась к гинекологу, которого посоветовала Алина.
Спустя время жизни со Строгановым решилась-таки провериться. Страшно было до жути, что снова услышу ужасный диагноз, который окончательно похоронит мои мечты об общих с Максимом детях. Мечты, только-только распустившиеся.
Мобильный зазвонил, когда я собиралась выйти из комнаты. Подпрыгнула от неожиданности, хоть и ждала звонка с нетерпением. Дрожащей рукой провела по экрану, отвечая на звонок.
— Ал… алло, — запнулась. Черт. Нечаева… Точнее, Строганова, соберись уже. Не маленькая девочка, чай.
— Оксана Андреевна? — услышала в трубке приятный голос пятидесятилетней женщины, специалиста своего дела (если верить Алине, конечно).
— Да. Слушаю.
Изо-всех сил сжала ручку двери, за которую держалась, чтобы не упасть. Голова чуть кружилась от волнения.
— Пришли результаты ваших анализов.
— И что в них? — быстро спросила, пока не растеряла остатки храбрости.
— Я записала вас на прием, на завтра, — вместо ответа сказала она.