Настоящая мама для двойняшек (СИ)

Снова вопросительно посмотрел на Володю, тот покачал головой.
— Если я правильно понял из их разговора в машине — Оксана Андреевна увольняется.
— Кирилл… г… гово… говорит, что это… это… правда… — сквозь слезы попыталась рассказать Олеся. — Но я… не верю-ю-ю-ю! — последнее слово превратилось в завывания.
— Это правда! — топнул ножкой сын, отрываясь от Володи и убегая наверх. Через мгновенье хлопнула дверь в детскую.
Покачивая Олесю, тихо шепча ей на ушко какие-то бессмысленные слова, пытался успокоить. Учитывая, что завывания не становились тише, а, наоборот, усиливались, получалось у меня плохо.
Взглядом показал, что Владимир свободен, присел вместе с дочкой на диван, не переставая укачивать. У самого в голове не укладывалось, что Оксана Андреевна уходит из сада. Я же видел, как она любит детей. Но и не верить своему сыну у меня не было оснований.
Кирюша мог что-то придумать или приукрасить какую-нибудь историю, он же просто ребенок. Но любая его выдумка — невинная, он никогда не опускался до подобной жестокости, чтобы его сестра рыдала взахлеб, не планируя останавливаться.
Где-то год назад был момент, после которого мы с детьми сели и долго разговаривали о честности, издевательствах, обмане. Я был уверен, что в очаровательных головках моих детей все разложилось по полочкам. И они никогда не поступят по отношению к другому человеческому существу жестоко, осознанно причиняя ему боль.
Постепенно Леся успокоилась, точнее, уснула у меня на руках, свернувшись калачиком. Я еще немного посидел вместе с ней, затем осторожно поднялся с дивана, прошел на второй этаж. Дверь в детскую была плотно закрыта, пришлось исхитриться, чтобы ее открыть, держа малышку на руках и стараясь ее не разбудить. Наконец, мне это удалось.
Кирюша спал на своей кровати, накрывшись с головой одеялом. Может, и не спал, но разговаривать со мной точно не желал. Уложив Олесю, машинально посмотрел на пол, засыпанный игрушками. Надо бы убраться у них, мелькнула мысль, ступить некуда. Поднял пару бумажек, собираясь их выбросить, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Не задумываясь над тем, что делаю, расправил листочки. На паре из них были изображены какие-то каракули, видимо, попытки нарисовать счастливую семью. Судя по неаккуратным линиям — это был Кирюша, Олеся более трепетно относилась к своим художествам.
А вот третий листочек вызывал больше вопросов, чем ответов. Это был список из пяти пунктов, озаглавленный довольно просто «План помощи настоящей маме». Написан он был корявым детским почерком.
Усмехнулся, изучив пункты, посмотрел на дверь, покачав головой. Интересно, они успели хоть что-то реализовать? Надеюсь, что нет. Надо завтра будет выяснить этот вопрос.
Но это все завтра. Или когда-нибудь потом. Сначала надо было разобраться с Оксаной Андреевной, выяснить, правда ли она увольняется. Надеюсь, что это не так.
  
Глава 14
 
Максим
Утром дети дольше обычного не хотели вылезать из постели, вяло ковырялись в тарелках, отказывались что-либо обсуждать. Такое поведение меня не устраивало от слова «совсем». Я, конечно, знал, что они любят свою воспитательницу, но не до такой же степени.
— Дмитрич, — в дверях моего дома в очередной раз возникла громадная фигура друга, — я знаю, что советовал тебе обзавестись дамой сердца, но не предполагал, что ты прибегнешь к таким кардинальным мерам.
Олеся с Кириллом встрепенулись, когда Моров зашел в дом, но быстро опустили головы, когда увидели, чем он размахивает. Смерив их подозрительным взглядом, подошел к Илье и забрал у него из рук бумажку.
Тихо посмеиваясь, он потрепал ребят по головам и пристроился у моей тарелки. Покачав головой, начал изучать бумагу. От увиденного у меня буквально глаза на лоб полезли. Прочитал написанное раза три, но так до конца и не поверил, что то, что вижу, правда. Поборов желание еще и протереть глаза, для верности, медленно поднял голову. Молча воззрился на детей, которые, судя по их сгорбленным плечам и вжатым головкам, пытались стать как можно незаметнее.
 
— Где ты это нашел? — спросил у Ильи, с аппетитом доедавшего мой завтрак.
— На столбе у твоего дома висело, — хмыкнул Моров, — и мне кажется, что я что-то подобное видел, пока ехал от въезда в поселок.
Тяжело вздохнул, присаживаясь на диван. У меня даже сомнений не возникало в том, кто именно стоит за всем этим. Вопрос был только, когда и, главное, как они умудрились это провернуть. Вряд ли они сами расклеивали объявления на столбах. Кто им помог? Володя? Или Коля?
Пока размышлял, дети осторожно вылезли из-за стола и бочком, бочком начали пробираться к лестнице. Но не заметили возникшее у них на пути препятствие — тумбу с вазой, которую родители привезли из очередной поездки. На кой мне ваза, уточнять у них не стал, решив, что пригодится в будущем Олеське. И вот эта ваза опасно закачалась, стоило только Кириллу врезаться в тумбу, а затем с грохотом упала на пол. На удивление даже не разбилась.
Шум привлек мое внимание, посмотрел на замерших детей.
— Куда это вы собрались?
Бандиты переглянулись между собой, но не сказали ни слова. Лишь буйные головы повесили, упрямо сжав губы.
— Может, объясните, что это такое? — продолжил допрос, поднимая зажатый в кулак листок бумаги, на котором крупными буквами был написан адрес нашего дома. Помимо него, правда, объявление, а это было именно оно, содержало еще наш с детьми портрет и надпись «Если вы — наша мама и нас ищите, то мы живем по адресу…» — Я жду, — напомнил о себе через некоторое время, когда так и не дождался ответа.
Дети продолжали молчать. Илья уже откровенно веселился. Сидел с таким видом, словно наблюдал за очень интересной серией своего любимого сериала, не хватало только попкорна и стаканчика с колой и трубочкой.
— Ла-а-а-адно, — протянул, проведя рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Я так понимаю, что это как-то связано с тем списком, что я нашел вчера вечером у вас в спальне?
Олеся с Кириллом тут же подняли головы, испуганно переглянулись, но все еще не говорили ни слова.
— Ребят, я же не ругаюсь на вас, — в моем голосе появились нотки отчаяния, — я просто хочу понять, зачем вы это сделали? И кто вам помог?
— Оксана Андреевна и дядя Володя, — тихо-тихо, настолько, что мне пришлось напрячься, чтобы услышать ее слова, сказала дочка.
— И как именно они помогли? — решил ковать железо, пока горячо. Раз уж они начали разговаривать.
— Список составить, — вступил Кирилл, но также, как и сестра, говорил негромко.
Кинул взгляд на Морова, тот сидел, закусив кулак, чтобы не пугать детей. Наткнувшись на мой предостерегающий взгляд, Илья состроил невинную мордашку и пожал плечами.
— А объявления откуда взяли?
— Дядя Володя напечатал, — пробормотала Олеся.
— И я так понимаю, что он и развесил, — подсказал, скрывая улыбку.
Банда дружно кивнула. В этот момент Моров не выдержал и заржал, испугав детей. Одновременно с этим дверь в дом открылась, второй раз за утро. Теперь это была моя мама.
— А что же никто не встречает любимую бабушку? — громко сказала, снимая пальто и оглядываясь, выискивая глазами ребят. Заметив их, поспешила обнять внуков, не обращая внимание на напряженную атмосферу.
Мама всегда была такой: если чего-то не хотела видеть, если ей было неудобно, то делала вид, что этого не происходит. Она и в мои конфликты с отцом никогда не встревала. И после моего развода с Верой хотела продолжить с ней общаться, но та не брала на нее трубку. Мне ни слова не сказала, только причитала — как же так, малыши без мамы? Но в привычной своей манере довольно быстро абстрагировалась от ситуации и уже через несколько месяцев делала вид, что моей бывшей жены вообще не существовало в нашей с детьми жизни.
— А чего вы стоите, как наказанные? — улыбнулась бабушка, обнимая внуков.
— Да так, — хлопнул по столу Илья, поднимаясь со стула, — расстроены, что их план провалился.