Укротить Чудовище. Часть 1 (СИ)

— Вы… знали? — уточняю недоверчиво.
— Разумеется. Спящий дар никогда не был секретом для меня, — улыбка становится чуть шире, однако выражение лица сразу делается серьезным. — Теперь, Фреа, послушай меня внимательно. Сейчас я, к сожалению, нахожусь далеко от… дома и в ближайшее время вряд ли смогу вернуться. Послать за вами корабль, увы, тоже не получится, моя непоседливая ученица опять его увела.
Снова смотрю вопросительно на Катерину, но сестра вновь отрицательно качает головой, подтверждая, что речь не о ней. Впрочем, у дяди Кристофера наверняка еще много учениц.
— Ты, Катерина и Элан должны как можно скорее сесть на любой корабль, идущий в Лиру, и лететь на юг. В Лире вас встретит и заберет корабль вашего отца, не суть важно, тот, на котором вы летели прежде, или другой. Он отвезет вас домой, в Вальсию.
— Домой? — повторяю я эхом.
— Я предупреждал Чарльза, что любая печать даст лишь временную защиту, возможно, на несколько лет, возможно, на несколько месяцев, но он, мой упрямый старый друг, меня не слушал.
— Я… я не понимаю…
— Твой отец все тебе объяснит, когда вы вернетесь.
— Но почему не сейчас?!
— Потому что это, как говорят в Железном мире, не телефонный разговор, — дядя вновь улыбается, по-отечески ласково, снисходительно. — Слушайся Катерину, контролируй себя — чем меньше спонтанных призывов, тем лучше. И избегай контактов как с призраками, так и с другими ведунами, кроме членов твоей семьи.
Хочется рассмеяться, но, подозреваю, смех тот будет истерическим, исполненным нервного, ненормального веселья.
Избегать контактов с другими ведунами, кроме сестры и брата? Когда рядом со мной почти постоянно находится если не Фабиан, то леди Грейн?
— Я прилечу как только смогу, — продолжает дядя. — А теперь будь добра, передай зеркало Катерине.
Я возвращаю зеркало сестре, слушаю отрешенно, как они с дядей обмениваются короткими отрывистыми фразами на незнакомом мне языке, резком, шипящем, будто змея. Наконец Катерина завершает разговор, опускает руку с зеркалом и смотрит на меня.
— Слава всем богам, мы возвращаемся домой, Роза, — произносит сестра с облегчением.
— Когда?
— Я съезжу на станцию и узнаю расписание ближайших рейсов в Лиру. Вещей у нас мало… подумать только, хоть какой-то толк от этой леди Грейн и ее идей… потому на сборы много времени не уйдет, — Катерина в задумчивости оглядывает комнату. — Разумеется, я готова покинуть Брийск сию минуту, но, с учетом времени и необходимости рассказать обо всем Элану, сегодня мы уже вряд ли успеем на корабль на юг, даже буде таковой. Значит, завтра или послезавтра в зависимости от расписания.
Уже? Вот так легко и быстро?
— Завтра?
— Ты слышала магистра Холдана…
— Слышала, — перебиваю я. — А как же бал?
— Мы его не посетим. С меня довольно этих провинциальных развлечений.
— Лорд Данмар…
— Уверена, Элан извинится за нас всех, раз уж они с Данмаром находятся под одной крышей.
— Но папа и лорд Данмар подписали бумаги…
— Предоставь это отцу.
— Но…
— Фреа, да что с тобой?! — Катерина срывается вдруг на крик, наступает на меня, сжав ручку зеркала. — Мы летим домой, слышишь, домой! В пекло ядра этот дикий мезальянс, Брийск и весь север в придачу! У тебя есть дар, ты должна учиться им управлять, как когда-то училась я, и, уверяю, нельзя и мечтать о лучшем наставнике, чем магистр Холдан. К тебе больше нельзя применять те правила, что были допустимы прежде, пока ты была обычной молодой леди и девицей на выданье, по крайней мере, ты можешь смело их отвергнуть. Ты должна находиться под защитой своего дома и своей семьи, а не мотаться, словно никому не нужный неприкаянный скиталец, по всему континенту в поисках угла, где тебя приютят. Ты можешь забыть и о Данмаре, и о самой идее выйти замуж за того, кто тебе и близко не нравится, можешь забыть обо всем этом дурацком путешествии. Ты свободна, как ты этого не понимаешь, Роза?
— Не понимаю, Тери, — возражаю я. — Вчера я должна была стать женой лорда Данмара, а сегодня свободна от любых обязательств перед ним. Вчера я должна была оставить все, что дорого моему сердцу, все, к чему я привыкла, и лететь на другой конец континента, а сегодня могу с не меньшей легкостью оставить жениха и как ни в чем не бывало вернуться домой, будто ничего и не было.
 
Вчера я безропотно следовала велениям папы, а сегодня, после всего произошедшего со мной, я разговаривала с дядей Кристофером, в то время как папа, вероятно, не нашел возможности связаться со мной. Или он не знает?
— Знает, — отвечает сестра неохотно.
— Тогда почему на связь вышел дядя, не наш отец?
— Потому что магистр сам связался со мной. Еще в тот день, когда твой дар пробудился.
— И как он узнал?
— Узнал, — Катерина неопределенно пожимает плечами, то ли и сама не ведая, как подобное могло произойти, то ли не желая говорить мне.
— Тери, мы должны посетить хотя бы летний бал, — я стараюсь, чтобы голос мой звучал спокойно, мягко. — Мы… я не могу вот так запросто подставить лорда Данмара, отказывая ему в возможности появиться с невестой в свете.
— Ты вообще соображаешь, о чем идет речь? Во-первых, магистр ясно выразился, чтобы ты воздержалась от контактов с ведунами, кроме нас с Эланом. И так хватит того, что придется оградить тебя от общения с леди Грейн. Во-вторых, ты больше не должна и не обязана появляться где-либо с Данмаром, особенно в свете. Более того, тебе нельзя этого делать — если ты появишься с ним на балу и будешь представлена как его невеста, то фактически во всеуслышание подтвердишь вашу с ним помолвку. А какая уже, в пекло ядра, помолвка?
Да, я была зла на Фабиана за его недостойное поведение накануне, но теперь, когда я осознаю, что на том мы можешь и расстаться, разойтись без возможности увидеться однажды снова, злость моя вдруг исчезает, уступает место растерянности, непониманию, подозрениям.
Почему не папа, но дядя Кристофер? Как он узнал о произошедшем едва ли не раньше нас всех? Что ему известно о печатях?
Гляжу на хмурую Катерину и вспоминаю внезапно замечание лорда Данмара о моем возрасте. Я и впрямь слишком взрослая для всплеска… но, если верить словам сестры, ее дар тоже пробудился поздно. В год моего восемнадцатилетия Катерине должно было исполнится двадцать четыре… немногим меньше, чем мне сейчас.
Совпадение?
Сомневаюсь.
Решение созревает мгновенно.
— Наверное, ты права, — соглашаюсь я с нарочитым недовольством. — Прости, я не подумала.
— Бывает, — вздыхает Катерина смиренно. — Я немедленно поеду на станцию, узнаю расписание. Не хочу доверять это слугам.
— Хорошо.
Дожидаюсь, пока сестра покинет мою спальню, а вскоре и особняк Алесских, и в спешке собираю самое необходимое, чтобы поместилось в один саквояж, — тут Катерина действительно права, разобрать вещи как следует мы не успели и благодаря леди Грейн не взяли с собой в столицу слишком много багажа, слава Деве моря. Подумав минуту, укладываю и платье для бала, выбрав непышное и не мнущееся легко, затем пишу короткую записку сестре, переодеваюсь сама и на цыпочках, беспрестанно оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха, выхожу из дома. Пользуюсь лестницей для прислуги и задней дверью, моля богов, чтобы никто меня не заметил. На улице ловлю открытый наемный экипаж и, устроившись на сиденье, велю вознице отвезти меня в княжеский замок. Перед отлетом в Брийск я прочитала, что нашла, о княжестве, его истории, жизни нынешнего правителя. Знаю, что у Его милости князя, в отличие от множества иных монархов по всему континенту, всего три резиденции — замок в столице, небольшой дворец за городом и еще один замок, расположенный неподалеку от границы с княжествами Энелия и Вестралия. Столичный замок стар, некогда он был цитаделью предков Его милости, еще до разделения страны и получения его родом княжеского титула. Массивный, угрюмый, замок выныривает из переплетения широких, полных народу улиц, резко контрастируя что громоздкостью, что багряным цветом своим с окружающими легкими домами в два-три этажа. Высокая фигурная ограда смотрится чужеродно, легко представить на ее месте толстую каменную стену и ров, подъемный мост и решетку, преграждающую путь незваным гостям. Центральные ворота закрыты, двор между ними и парадным входом пуст, лишь пара гвардейцев бдит по ту сторону решетки, но возница объезжает кругом и любезно высаживает меня возле задних, распахнутых настежь. Расплатившись, я иду к замку.