Укротить Чудовище. Часть 1 (СИ)

И вот гадай теперь, входит ли призрак дома Ридальских в информационную сеть Эдмунда?
Или кто-то из привидений, обитающих в княжеском замке? Конечно, мужская половина нашей компании, торжественно отбывшая во второй карете в княжескую обитель, клятвенно заверила, что непременно это выяснит, но как-то сомнительно, чтобы призраки взяли и все им выложили. Ворчун и тот от чистосердечного признания благополучно ускользнул.
Конечно, толку-то нынче с оного признания, однако неплохо было бы понять, как работает Эдмунд. Саффрон он шантажировал, Мортону и Фабиану нашептал что требовалось, используя Ворчуна и изрядное подпитие самих ведунов… как ухитрился развести потомка — вопрос отдельный, но главное, что сумел же. И как связывается с другими призраками, зачастую находящимися на другом конце континента.
— Как поживает ваш венценосный кузен? — сменила тему я.
— Хорошо поживает, — Жемма вновь улыбнулась, на сей раз шире и лукаво. — Похоже, прошлогодний визит принцессы флоранской и ее матери-королевы прибавил популярности Брийску вообще и Александру в частности. Недавно нам поступило сразу два предложения — от Алдании и соседнего Энельского княжества. Его милость князь Витольд предлагает свою дочь с перспективой объединения как с пользой для обоих государств, так и перед возможной угрозой со стороны Империи и Вестралии… правда, девушке едва исполнилось семнадцать, а Александр не склонен придерживаться старых обычаев…
Которые разрешают отправлять девиц к брачному алтарю с шестнадцати.
— Алдания прислала портрет одной из своих инфант, Исабель.
А дев на выданье в алданской монаршей семье не меньше дюжины, как принцесс крови, так и королевских племянниц, коих тоже можно выгодно продать… тьфу, то есть выдать замуж за границу. К тому же не секрет, что Алдания имела виды на Империю и была совсем не против воспользоваться творящимся там хаосом, но находящаяся между ней и союзом Вальсия существенно поумеривала ей пыл.
— И как кандидатка в невесты?
— Юна, но в меру. Хорошенькая, если, разумеется, художник ей не польстил. Рыжеволосая, как большинство в роду Милагро. Образование традиционное для девушки ее положения.
— И никакого дара? — не удержалась я от шпильки.
— Дезире, богов ради, какой дар? — княгиня на секунду возвела взор к потолку. — Не знаю, где Александр понабрался подобных глупостей и с чего вообще решил, будто одаренные наследники престола — это благо для страны, но на примере Лин он должен был убедиться, что рисков тут явно больше, чем пользы.
— Ну, у каждого свои тараканы, — заметила я.
Мы еще немного посидели, беседуя о всяком и разном, затем я извинилась и вернулась в свою комнату. До вечера я наслаждалась блаженным ничегонеделаньем, то бишь попросту валялась на постели, читала книгу и старалась поменьше занимать голову размышлениями о привидениях, источниках и Ренье — вот уж чего за последние дни хватило с избытком. Перед ужином на связь вышел Фабиан, сообщил, что они устроились на месте со всем положенным высоким гостям князя комфортом, что Александр уже лично навестил его и Мортона, осведомился о леди Ренье и обо мне и заверил, что с нетерпением ждет встречи на балу. Многозначительно ухмыляясь, приятель сказал, что по поводу развалин в Герре князь особо не расстроился, куда больше его заинтересовал Департамент как таковой и полномочия этой организации на территории чужих королевств. Потом Фабиан ухмыляться резко перестал, посерьезнел и, понизив голос, уточнил, как тут устроились мы. И под «мы» в виду имелись, думать надо, отнюдь не я или Саффрон.
Не вдаваясь в подробности, я уверила, что все у всех замечательно, приняли нас радушно и жаловать нам категорически не на что. Призраков в доме Алесских точно нет, все остальное на должном уровне.
Мы поужинали в малой столовой с Жеммой и Ханной — сестры Ренье расселись по разным сторонам стола и почти что демонстративно игнорировали друг друга на протяжении всей трапезы, — а после отправились готовиться к походу в клуб. Я отдала предпочтение брючному костюму в мелкий синий горошек — свободные штаны и легкая безрукавка с открытыми плечами. Наряжаться как-то по-особенному, привлекая внимание клубных завсегдатаев и любителей завести необременительное знакомство на одну ночь, не хотелось совершенно, не знаю, как там Ханна и Фреа, но я сегодня твердо намерена отдохнуть, выпить немного и послушать музыку.
 
И еще дождаться Рома. Неохота выглядеть в его глазах легкомысленной вертихвосткой в мини.
Хотя мини в наличии было. Даже не одно.
К умеренному моему удивлению, Фреа оделась в коротенькое белое платьице — и откуда оно только взялось в гардеробе приличной леди? — но, по крайней мере, без декольте и прочих вырезов в интригующих местах. Куда сильнее удивило присутствие Катерины, собравшейся вместе с сестрой. Заметив наши с Ханной вытянувшиеся лица, Катерина не терпящим возражений тоном заявила, что, как бы там ни было, она будет сопровождать Фреа, остальное не ее заботы.
Что ж, будет так будет.
В десять часов вечера в клубе уже было шумно, людно и местами даже пьяно, чему немало способствовал завтрашний бал — пробыть на оном обязательно не меньше часа, после чего далеко не каждый сможет поехать на следующее увеселительное мероприятие, — и съехавшаяся в столицу знать, на ближайшие пару-тройку дней увеличившая количество посетителей. Кругом в основном молодежь, знатная и просто состоятельная, и местные нелюди, успешно сливавшиеся с первыми. Столик нам нашли сразу исключительно благодаря Ханне как почетному клиенту. У бара почти все занято, нет ни одной свободной кабинки-закутка для желающих посидеть в более приватной обстановке, на танцполе, как говорится, плюнуть некуда, в кого-нибудь да попадешь, голоса и взрывы смеха соревновались в громкости с музыкальными битами.
Выражение лица Катерины при виде сборища сего стало непередаваемым. Мне казалось, хуже, чем при визите к чете Блайски, быть не может.
Ан нет, всегда есть к чему стремиться.
Состроив бесконечно брезгливую, глубоко возмущенную гримасу оскорбленной в лучших чувствах невинности, Катерина попыталась, перекрывая общий шум и музыку, донести до сестры все глупость и неуместность их присутствия в этом рассаднике пороков, но Фреа с каким-то детским восторгом огляделась, едва пригубила принесенный официантом коктейль и заявила, что целую вечность не танцевала. Вскочила и, не дожидаясь ответа Катерины, упорхнула в самую гущу народа, мерно двигавшегося на танцполе. Ханна посидела несколько минут и тоже убежала, здороваться с кем-то из многочисленных своих друзей и знакомых.
Мы с Катериной остались вдвоем, словно парочка старых дев, все предназначение которых — сопровождать на балу молоденькую родственницу.
Посидели, глядя то по сторонам, то в высокие бокалы, то искоса друг на друга. Радости от моего скромного общества Катерина явно не испытывала.
Впрочем, это взаимно.
Наконец девушка поднялась, махнула рукой в сторону танцпола, без слов поясняя, что собирается пойти туда — полагаю, отнюдь не ради танцев и расслабления, а сугубо для инспекции деятельности сестры, — и удалилась. Я вздохнула, помешала соломкой остатки напитка в бокале.
— У вас свободно? — донеслось сверху.
Я отрицательно мотнула головой и лишь затем подняла глаза на спросившего.
— Ром?
Он улыбнулся, указал на стул напротив меня, и я кивнула. Немного странно видеть горгула здесь… в обычных черных брюках и синей рубашке, без жилета, платка и прочих важных атрибутов добропорядочного мужчины нашего мира.
— Где твои друзья? — Ром жестом поманил ближайшего официанта.
— Разбежались кто куда, — призналась я.
— И оставили тебя одну?
Я пожала плечами. Вообще-то еще Фабиан должен подойти, только демоны разберут, придет ли и как станет нас искать в этой толчее.
Ром заказал виски, я новый коктейль. Дождались, когда принесут напитки, сделали по глотку, поглядывая друг на друга с неловкими улыбками.