Укротить Чудовище. Часть 1 (СИ)

— Да, — подтверждает девушка. — Ее зацепили посредством банального шантажа. Наш милый Ворчун сдал нас Эдмунду с потрохами, выложил тому все наши пароли и явки. Может, и впрямь есть свой резон в подчинении демонами призраков. По крайней мере, хоть какой-то гарант преданности и того, что ваши секреты не уплывут за пределы дома. Что до Мортона, то он в силу вышеизложенной информации тем более не торопится покидать лабораторию. Говорит, там надежнее и туда никаким призракам, будь они трижды Ренье, хода нет. Прошу прощения, Фреа, — извиняется Дезире вдруг. — Я… то есть лорд Данмар имел в виду твоих почивших предков, а не…
Я отмахиваюсь поспешно — какая нынче разница, каких Ренье лорд Данмар имел в виду?
— А убрать из нашего дома дохлого Ренье Морти может? — спрашивает Фабиан напрямик.
— Он подумает, что можно сделать в этой ситуации. Как он сказал, нужно знать, что собой представляет связь призрака и леди Фреа, и понять, почему она вообще образовалась.
— Эдмунд привязан не ко мне, но ко всем дочерям нашего рода, — поправляю я. — Вернее даже, ко вторым дочерям, буде таковые.
Странно. В роду Ренье почти не было дочерей, и призрак веками не являлся в мир живых, однако почему тогда он привязался ко мне, не к Катерине, первой девочке в роду за многие годы? Даже не я сама, Фреа Роза Ренье, а просто вторая дочь могла и не родиться…
Она не должна была родиться.
— Все равно обычно привидения не привязываются к людям, — возражает Дезире. — Существует теория, что энергетические потоки места, где произошло убийство, усиливаются, буквально наполняются негативными эманациями, превращаясь в некое подобие сети, и если призрак и при жизни был чем-то крепко связан с этим местом, то эта условная сеть удерживает дух в нашем мире. Поэтому привидения чаще всего и заводятся в старых домах или замках, в которых они когда-то жили или работали. Редко, очень редко когда призрак появляется в месте, с которым его при жизни ничего не связывало, и по этой же причине вы никогда не встретите духов умерших в глухом лесу или иных уголках, куда нечасто ступает нога человека. Живые же люди, к счастью, не так сильны, чтобы удержать при себе привидение, да и срок человеческой жизни слишком мал, чтобы скопить столько энергии.
— А если речь о ведуне…
— Не суть важно. Даже при высоком исходном уровне мы все равно зависим от внешних стихийных источников, наши собственные резервы до смешного малы, ограничены и с ними не стоит играть, если хочешь прожить подольше. Сами по себе мы не так уж и отличается от обычных людей.
— Так, давайте лекции прибережем для следующего раза, вряд ли дохлый Ренье станет их слушать, засим их можно провести и без защиты, — грубовато перебивает Фабиан. — Что мы можем сделать здесь и желательно в обозримом будущем?
— Ну-у… — девушка нерешительно барабанит пальцами по комоду. — На следующей неделе ежегодный летний бал в княжеском замке, где нас, точнее, Мортона с невестой, ждут с особым нетерпением и интересом.
— Почему же? — ведун усмехается. — Наверняка Александр и тебя ждет не дождется… все надеется, поди, вдруг ты одумаешься и решишься-таки променять меня и эту убогую общагу на трон, княжеские резиденции и почетную роль матери одаренных княжеских отпрысков?
— Феб, а мою личную жизнь мы не будем обсуждать ни с кристаллом, ни без, — отрезает Дезире, смерив молодого человека взглядом выразительным, недовольным.
— Где пройдет бал? — вмешиваюсь я.
— В столице Брийска, — отвечает Дезире. — Мы можем отправиться туда, но в том-то и дело, что если ты полетишь с нами, то и Эдмунд последует за тобой.
— А если он перестанет меня… видеть? С момента наложения печати и до повреждения ее он находился вдали от меня, запертый в одном из старых замков нашей семьи.
Эдмунд по-прежнему существовал в мире живых, знал, что я есть, но не мог найти меня, не мог покинуть пределов того замка.
Ведуны обмениваются задумчивыми взглядами — мне известны взгляды эти, исполненные того безмолвного понимания собеседника, какое бывает у людей, давно, хорошо знающих друг друга, людей, связанных вместе общим делом, крепкими отношениями, достаточной степенью доверия, чтобы при общении иной раз не требовались слова.
 
— Мы полетим в столицу… — начинает Дезире.
— И если нам повезет, то призрак останется здесь… демоны знают, как надолго, но мы выиграем немного времени и пространства для маневра, — продолжает мысль девушки Фабиан.
— Заодно можно попробовать разузнать о нем побольше… У княгини Алесской хорошие связи в разных кругах плюс ее городской дом точно защищен от всяких привидений. Хорошо, я сегодня же напишу и князю, и княгине Жемме, сообщу им о нашем визите.
— Поздравляю, леди Ренье, — Фабиан наконец бросает на меня косой насмешливый взгляд, изображает кривой шутовской поклон. — Вы летите в столицу, дабы быть удостоенной аудиенции у самого князя Александра Брийского, большого любителя одаренных высокородных леди.
  
Глава 9
 
Дезире
Спустя три дня после написания и отправки писем в столицу княжеская ладья торжественно прибыла в Герре, вызвав немалый ажиотаж среди местного населения. Ладьями обычно называли небольшие воздушные корабли, оборудованные под запросы монарших персон и чаще всего используемые ими для полетов по стране и доставке особо важных гостей в резиденции власть имущих. И хотя королевские ладьи отличала чрезмерная помпезность, вычурность и скорость передвижения груженой баржи, корабль Александра, приобретенный четыре месяца назад, приятно радовал глаз сдержанной скромностью, отсутствием всяких роскошных излишеств на борту и неплохой для его класса быстроходностью. Во всяком случае, до столицы он летел всего-то около сорока минут.
Погрузка багажа девиц Ренье времени грозила занять куда как больше.
Три дня мы едва ли не в прямом смысле ходили по дому на цыпочках, вымученно разговаривали на самые нейтральный темы, какие только могли придумать, с одинаковой деланной приветливостью улыбались друг другу и по сто раз проверяли, не ошивается ли поблизости призрак, не суть важно который. Заодно освежили в памяти все известные способы по защите от назойливых привидений, начиная с заряженных кристаллов и заканчивая старым добрым окуриванием помещений с целью изгнания оттуда недружелюбно настроенных духов. Если мне требовалось пообщаться с кем-то по «переговорному» зеркалу, я брала собственно зеркало, «звезду» и отправлялась либо на окраину Герре, либо и вовсе на лесную опушку. Оно как-то надежнее.
От Рома за все это время пришла лишь еще одна короткая записка, в которой горгул рассыпался в извинениях и сетовал на задержки в Департаменте, связанные с его отчетом и общей нестандартностью ситуации. Отчасти я понимала затруднения ДГИ — как и всякая крупная, солидная, уважающая себя организация такого рода, Департамент наверняка был заинтересован в привлечении перспективных сотрудников, особенно сотрудников молодых, но с большим потенциалом, и чем меньше при этом голова будущего агента забита чужими догмами, чем более он восприимчив к получению и усвоению новой информации, тем лучше. А в сложившихся обстоятельствах Фреа из очередной проходной леди, коих в нашем мире великое множество и чьи имена подчас не сохраняла даже история, превратилась в начинающую ведунью с неплохими задатками, и сомнительно, чтобы Департамент не желал заполучить ее в качестве нового агента.
Тем паче она Ренье, а такие связи лишними не бывают и в масштабах великого и ужасного ДГИ.
Да и участие пожирающего о многом заставляло задуматься.
По крайней мере, я четко знала, что ни один корпус крупного государства не отказался бы от возможности заполучить такую адептку в свои ряды. Разумеется, я так и не отчиталась по сему поводу в лирском корпусе, как и Фабиан в вальсийском, дабы не усиливать нездоровый интерес всех к Фреа, но рано или поздно новость о наличии дара у младшенькой Ренье дойдет и до них. Впрочем, никто не давал гарантии, что Катерина и — или — Элан нас не определили. И демоны с Вальсией, в конце концов, она далеко, зато присутствие соседней с Брийском Вестралии было совершенно ни к чему.