Укротить Чудовище. Часть 1 (СИ)

Ром нахмурился, оглянулся на меня.
— Что? — насторожилась я.
План Мортона был прост. По крайней мере, та часть его, что касалась отвлекающего маневра.
К полудню Мортон отправляется прямиком на развалины и ждет в каком-нибудь укромном месте поблизости сигнала от Фабиана. Фабиан, в свою очередь, дежурит возле особняка и, как только появляется горгул и я приглашаю его в дом, приятель тут же связывается с некромантом и сообщает, что горизонт чист. Даже если бы мне не удалось занять гостя дольше, чем на десять минут, Мортон все равно успевал пробраться на сами развалины и ознакомиться с местной версией источника. И, разумеется, от меня требовалось не только отвлечь агента Департамента, но и предупредить Мортона, что горгул нас покинул.
Что ж, стоило признать, что с доверенной мне ролью я не справилась.
Ром шагнул ко мне, едва ли не сгреб в охапку в прямом смысле и резко взлетел. Я пискнула от неожиданности — и кто кого тут не предупреждает, а? — а горгул выскользнул из башни через дыру в крыше, завис над расстилающимся внизу двором. Я через плечо осмотрела площадку в поисках Мортона — вряд ли Фабиан заметил наше с Ромом отсутствие и уж тем более вряд ли успел предупредить некроманта, — однако вместо знакомой мужской фигуру увидела тонкую женскую.
— Фреа? — удивилась я.
Она-то что здесь делает? И как очутилась тут раньше нас всех?
Ром приземлился на плиты двора, поставил меня на ноги. Я повернулась и шагнула было к девушке, но горгул положил мне руку на плечо, удерживая на месте.
— Подожди.
Фреа застыла скульптурой посреди двора, столь же прекрасной, сколь и холодной, безжизненной, и безучастно смотрела куда-то в пустоту. Блузка и юбка те же, что я видела на девушке с утра, значит, она не переодевалась, а какая уважающая себя добропорядочная леди поедет куда-либо в домашнем наряде? Пучок основательно растрепался, на лице при нашем появлении не дрогнул ни один мускул, подозреваю, она нас даже не заметила. Просто стояла, вытянув руки вдоль тела, глядя мимо нас.
— Что с ней? — спросила я шепотом и покрутила головой.
Мортона я все-таки нашла, замершим поодаль, напротив нас, и настороженно, напряженно присматривающимся к невесте. Сдается мне, Фреа каким-то образом ухитрилась опередить его, хотя как именно, демоны разберут. Переместить Фреа некому, Ром со мной, а Саффрон ни в жизнь не согласилась бы. «Звезды» не видно, да и у нас их нынче всего две, на транспорте Фабиана должен был прилететь Мортон, мой — остаться дома.
Внезапно губы Фреа дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, однако мы не услышали ни слова. Фреа же покачнулась, опустила ресницы, и фигура ее окуталась невесть откуда возникшей зеленоватой дымкой.
Мортон медленно, не делая резких движений, приблизился к Фреа, склонил голову на одно плечо, затем на другое, изучая нежданное явление. Дымка трепетала зыбким, зловещим маревом вокруг девичьей фигуры, скрадывая ее очертания и придавая коже нездоровой землистый оттенок.
— Любопытно, — пробормотал Мортон, обходя Фреа по кругу.
— Разве? — явно не согласился с некромантом Ром.
— Да что происходит-то? — не утерпела я.
— Никогда прежде не видел, чтобы ведун, будучи чистокровным человеком, поглощал энергию, — сообщил Мортон.
А-а, ну да, разумеется, теперь все-все стало ясно!
— Ведун? — повторила я.
— Поглощает не сама леди Фреа, а печать, — поправил Ром. — Печать тянет энергию из открытого и доступного источника, накапливает ее и…
— Печать? — мысль о накоплении энергии в пределах какой-то загадочной печати вдохновляла мало.
— Вы ее сюда привели, лорд Данмар? — неожиданно зло уточнил горгул.
— Нет. Она уже стояла здесь, когда я прилетел.
— И вы ничего не сделали?
— А что я мог сделать? Леди Фреа ни на что не реагировала, и вы не хуже меня знаете, сколь опасно трогать ведуна в такой момент. Спонтанный всплеск или что похуже… — Мортон вдруг нахмурился озадаченно. — Странно, лорд Ренье не упоминал о наличии дара у младшей дочери…
Быть может, потому, что предполагалось, что Фреа не одарена? И Фабиан как раз интересовался вопросом отсутствия соответствующего таланта у молодой леди. Только как и когда приятель успел дойти до предположения сего? Да и кто бы вообще додумался до такого?
 
Тот, кто очень-очень, прямо до навязчивого маниакального желания хочет найти что-нибудь этакое, необычное.
— Дара и не было, — озвучил часть моих мыслей Ром. — Первый раз я встретил леди Фреа восемь лет назад, в замке ее семьи, и, уж поверьте, будь она тогда ведуньей с пробужденным даром, я бы это заметил.
Под нашими ногами дрогнула земля.
Раз. Другой.
Третий. И с каждым заходом толчки становились все сильнее. Фреа покачивалась в такт им, окутавшая девушку дымка потянулась щупальцами во все стороны, вызывая стойкое желание сбежать отсюда, пока не поздно. Мортон поднял руку, поводил раскрытой ладонью перед собой, поморщился с легкой досадой, а я и без всяких лишних телодвижений почувствовала, как земля пробуждается, оживает, обращаясь сущностью если не разумной в человеческом понимании, то уж точно больше не просто бессловесными слоями почвы и камнями. Дымка постепенно заполняла двор болотно-зеленым туманом, проглатывала солнечный свет, словно отрезая нас от внешнего мира, толчки следовали один за другим и вместе с ними вздрагивали развалины, периодически где-то что-то громко шуршало и натужно потрескивало. И мне почему-то виделась возле Фреа высокая зыбкая фигура в черном долгополом одеянии, то ли причудливое смешение теней, то ли чей-то дух неупокоенный. А может, и впрямь дух, кто знает, сколько людей некогда встретили в этом замке насильственную смерть?
— Теперь вы понимаете, почему ни вам, ни любому другому ведуну не следовало приближаться к этому месту? — сухо напомнил горгул, приобнимая меня за плечи. Наверное, только благодаря Рому я еще стояла на своих двоих на методично вздрагивающих плитах.
— Теперь вы понимаете, почему Департаменту следовало закрыть объект? — в тон собеседнику парировал Мортон. — Сначала бросаете посередь дороги королевские сокровища с одним-единственным охранником, а потом удивляетесь, почему их растащить пытаются.
Одна из плит рядом с нами внезапно раскололась надвое, дохнув жаром и фонтаном мелких камешков. Ром прижал меня к себе, поднял крыло, прикрывая от камней, летающих в воздухе наподобие снежинок.
— И что дальше? — задалась я злободневным вопросом.
Кончики пальцев закололо от ощущения собственной стихии, от близости земного огня, лениво, неторопливо выбирающегося из оков.
— На данном этапе — уже ничего, — «успокоил» меня Ром. — Мы не можем ни вывести леди Фреа из этого состояния без риска необратимых последствий для нее, ни использовать магию, не суть важно какую, поскольку источник слишком нестабилен. Будем надеяться, защитный контур выдержит.
— Какой контур? — нет, я догадывалась, о чем речь, но предположения эти радовали еще меньше, чем печать.
И руки начало сводить, я почти слышала в сознании вкрадчивый шепот, призывающий обратиться к моей стихии, соединиться с огнем, что скрывался так близко.
— Который я установил на случай выхода источника из-под контроля и спонтанных выбросов.
— А мы?
Уйти отсюда мы не сможем, улететь тоже. Наверняка контур замыкался, как и наша ведунская защита, при первых признаках опасности, превращаясь в ловушку для тех, кому не повезло оказаться внутри. Укрыться негде. Когда произойдет выброс энергии — а произойдет он уже в любом случае, и ничего с этим поделать мы действительно не можем, — жалкие древние развалины не спасут, хорошо, если за компанию не погребут под собой.
А рядом столько огня, столько едва ли не дармовой стихии и она может стать моей… моим щитом, моим спасением… Надо всего лишь протянуть руку…
— Если Фреа не трогать, то ее защитит ее же сила, — ответил Мортон и, бесшабашно улыбнувшись, указал на горгула. — Он каменный, тоже выдержит — почему, ты думаешь, ДГИ посадил сюда именно неуязвимую по определению горгулью? А мы с тобой, Диз, расходный материал, нас не жалко. Наоборот, еще скажут, что сами виноваты, нечего было лезть куда не следовало.