Укротить Чудовище. Часть 1 (СИ)

— Доброго, леди Грейн, — Катерина не удостоила меня и кивком, однако недовольно поджала губы.
Вообще-то, если верить слухам, то нравы в вестральском корпусе куда как строже, чем в вальсийском и уж тем более в лирском. Дисциплина и правила у них много суровее, никаких поблажек, нарушения субординации или щеголянья титулами, соответственно, Катерина давно бы должна была отбросить замашки избалованной высокородной леди. Или она сугубо ради нас, сирых да убогих, так старается?
Начала я с пекаря. Отдавая список, обратила отдельное внимание на изменения в количестве заказываемых продуктов и заверила, что Его милость князь оплатит все счета, как прежде, независимо от повышения суммы.
Казна-то оплатит, да. Счета за этот месяц, за следующий и еще какое-то время будет исправно платить, только вряд ли Александр намерен заниматься этакой благотворительностью бесконечно. По прошествии полугода жизни в княжестве в компании некроманта приходилось признать, что как придворный ведун, при дворе появляющийся исключительно по монаршему настоянию, Мортон себя не окупал. Мастера кристаллов нынче востребованы, я тоже без работы не останусь — а как надоест, всегда могу вернуться во Флорансию, — но Мортон рисковал однажды оказаться выброшенным за пределы княжества так же, как когда-то вылетел из двух корпусов и стран по очереди. И не в этом ли, помимо намеков Александра, заключается его внезапное желание жениться на Фреа? Я, конечно, не осуждала — куча поиздержавшихся лордов стремятся жениться на хорошем приданом и никого это не удивляет… А с другой стороны, как-то Мортон на редкость небрежно относится к потенциальному источнику будущего дохода.
— Леди Грейн?
Я вздрогнула, отвлекаясь от размышлений, и увидела приближающегося ко мне Строма Гивенса собственной персоной. Мужчина замер по другую сторону «звезды», которую я по обыкновению оставила возле кромки тротуара перед витриной пекарни, приподнял шляпу и чуть склонил голову, приветствуя меня. Я вежливо улыбнулась в ответ.
— Господин Гивенс, не ожидала встретить вас здесь.
— Я снимаю комнату на соседней улице, — Стром указал себе за спину.
А-а, да-да, точно, дом госпожи Вэймон же рядом.
— Решили задержаться в Герре?
— Работа обязывает.
— Я думала, вы здесь лишь для передачи информации Мортону.
— Не только, — Стром вдруг пристально, изучающе посмотрел на меня. — Разве лорд Данмар вам не рассказал?
— О чем?
С минуту Стром задумчиво разглядывал меня в явной попытке решить, посвящать ли не особо значительную ведунью в очередные великие и ужасные тайны Департамента, и наконец смущенно улыбнулся.
— Не важно.
— Уверены? — на всякий случай уточнила я.
— Нет, но… возможно, это действительно не важно.
Интересно, он понимает, что теперь я помру от любопытства?
— Вы в городе по делам? — сменил тему Стром.
— Да, — я продемонстрировала папку со списками и убрала ее в багажное отделение. — Занимаюсь организацией обеспечения провизии и всего необходимого для нашей конторы.
— Одна? — Стром окинул быстрым взглядом и изгибающуюся дугой улицу, и немногочисленных прохожих.
— Разумеется, — когда это мужчины по магазинам да лавкам ходили, за пополнение кладовой и желудков домочадцев радея?
— Позволите составить вам компанию?
А вот это уже сюрприз.
Вероятно, удивление отразилось в моих глазах слишком откровенно, потому что Стром сразу смешался, отвел взгляд.
— Не подумайте ничего, леди Грейн…
— Я пока и не думаю, — откликнулась я.
— Я в Герре недавно, почти ничего здесь еще не видел и, сказать по чести, не возражал бы против небольшой экскурсии.
При сравнительно малых размерах и полном отсутствии традиционных достопримечательностей Герре прекрасно можно осмотреть самостоятельно, потратив на прогулку неспешным шагом всего-то час-другой, однако причин культурно послать Строма я не видела.
Да и, признаться, его внимание немного льстило. Совсем чуть-чуть.
— Что ж, ладно. Только предупреждаю, экскурсия будет, в основном, по торговым точкам, — предупредила я. — И на «звезде».
 
— Ничего страшного.
Стром снял шляпу, обошел транспорт и именно тогда, когда мужчина оказался сбоку от меня, я не придумала ничего умнее, кроме как повернуться к нему лицом и зачем-то потянуться к багажнику. В результате вышло мягкое и несколько неловкое столкновение, я задела Строма плечом и едва не ткнулась в его. Ощутила мимолетное прикосновение теплых рук — вероятно, дабы предупредить мое возможное падение, — и слабый запах мокрой земли, напоенного летним дождем воздуха, от которого порой кружится голова, особенно если дождю предшествовали долгие жаркие дни.
Странный парфюм.
— Ой, простите! — я сразу же отшатнулась, пока Стром не решил, что я нагло домогаюсь его тела.
— Вы простите. Не то чтобы я часто летал на «звездах»… то есть совсем на них не летал, — удержать меня мужчина не пытался и тоже отступил на шаг, с некоторым сомнением разглядывая мою птичку, как любил называть «звезды» Фабиан.
— Вы не отсюда родом? То есть не из этого мира? — любопытно ведь.
— Родился и вырос не здесь, — подтвердил Стром. Правда, где конкретно, предусмотрительно не уточнил. Или это тоже секретная информация? — Но здесь получил образование и здесь же работаю. После вас, леди Грейн.
Я сделала вид, будто проверяю, надежно ли закрыта крышка багажника — надо же как-то оправдать свой невнятный, неуклюжий жест! — и лишь затем заняла водительское место. Стром устроился позади, осторожно, деликатно обхватил одной рукой мою талию — ох, как велик соблазн предложить нежданному пассажиру держаться покрепче, а самой взять с места в карьер, — и мы взлетели.
— –
Фреа
Кажется, я падаю. Как тогда, в день моего восемнадцатилетия, когда сорвалась с выступа в воды Рай. Воздуха не хватает, сердце колотится у самого горла так, словно вот-вот выскочит или вовсе остановится, не выдержав напряжения, страх душит, выжимая остатки кислорода из легких.
Только на сей раз рядом нет горгула по имени Ром, готового поймать, удержать и вознести из пропасти к небу, к луне и звездам, к свободе и прежнему безмятежному счастью.
Я одна.
Просыпаюсь в холодном поту, задыхаюсь, хватая судорожно воздух ртом. В спальне никого, похоже, Катерина встала раньше меня и Ларису увела с собой. Запускаю руку под тонкий батист сорочки, нащупываю шрам, в который уже раз изучаю его кончиками пальцев, словно он мог исчезнуть за одну ночь. Мне бы сгорать от стыда, от презрения к себе самой, что позволила Фабиану столько вольностей накануне, но я не могу думать ни о чем другом, кроме как о шраме, амулете, отце и причинах, побудивших его сделать мне такой подарок.
Почему мне, не Катерине? Уверена, что никогда не замечала на сестре ничего подобного, если она и носила с собой амулеты, то не в виде украшений. Или разгадка в том, что она ведунья, та, кто всяко лучше папы разбирается в магической защите?
Подле кровати есть шнур сонетки, но браться за него бесполезно, никто не явится на зов и не поможет мне одеться и уложить волосы. Иду в ванную комнату, пытаясь представить по рассказам Катерины и Элана, как живут учащиеся адепты в общежитиях, с одной ванной на этаж, вынужденные вставать пораньше, чтобы успеть попасть туда до подъема остальных.
Это ужасно. И я должна что-то предпринять, поговорить с лордом Данмаром, изменить странную эту ситуацию. Как бы там ни было, будучи его невестой, я не должна жить под одной крышей с посторонними людьми, не являющимися ни нашими родственниками, ни работающим в доме персоналом, ни, на худой конец, нашими гостями, ведущими себя именно как хорошо воспитанные гости, не как полноправные жильцы. Я не училась в корпусе, не жила в общежитии и не хочу начинать делать это сейчас. Я готова потерпеть немного, но не всю же жизнь!
Не теперь, когда Фабиан столько себе позволяет.
Не теперь, когда сестра рискует безопасностью окружающих и мною в полубезумной затее вынудить папу разорвать нашу с лордом Данмаром помолвку.