Кот и кореец

– Значит, Кира из Петербурга, со мной ты не стала боксировать, – заметил Пак, как бы невзначай проходя мимо. – И очень быстро карма тебя настигла. Ещё одна тренировка коту под хвост. Как жаль.
– А у нас всё отлично, – бросила Кира. – Так, Гела. Ты у нас правша или левша?
– Правша.
– Тогда давай левую ногу вперёд. Давай вставай в стойку. Нет, не правую ногу…
– Но я же тебе сказала, что я правша… Значит, правую вперёд.
– Нет! Левую вперёд, Гела.
Чапаев сидел на лавке, как обычно изучая что-то в телефоне, наверное, что-то жутко интересное.
Кира глубоко вдохнула. Нет, она всегда радовалась, когда девчонки приходили на бокс. Вместе с подругами тренироваться намного веселее… В Питере было так здорово, когда Анька приезжала из своего Выборга на пару недель.
Но тренировать новенькую на собственной тренировке – нет, это была совсем не её работа.
– Ты меня ударила! – закричала Гела во время раунда, когда Кире нужно было атаковать.
Кира даже опешила от такой наглости – она не то что не била, а просто коснулась перчаткой кончика носа.
– Я не била, – огрызнулась Кира.
– Нет, била! – Гела взвизгнула, да так громко, что все остановились и обернулись. Даже Чапаев отвлёкся от телефона, но замечание не сделал.
В этот момент запищал таймер. Раунд закончился.
– Я так больше не могу, – пробормотала Кира себе под нос. Единственным желанием было просто уйти с тренировки. И пусть все думают, что хотят. Что за день такой – просто всё идёт не так: с утра Фируз с дурацкими расспросами, потом школа, а тут вот ещё эта новенькая.
– Тренер! Я поработаю… с девочкой, – к ним направился Пак.
– Сказала же – я не буду с тобой боксировать! – Кира огрызнулась.
– А я и не к тебе. – На скуластом лице Пака появилась улыбка. – Я к твоей партнёрше.
– Гела не хотела с парнями боксировать, – произнесла Кира.
Но тут в глазах Гелы появился масляный блеск.
– Нет, я хочу! Я очень хочу! – торопливо произнесла она.
– Ну разберитесь сами, – отмахнулся Чапаев.
– Вот видишь, Кир, как хорошо. А ты – к Диману. Он у нас левша, тебе будет интересно. Давай-давай, раунд начинается, – и Пак, взяв Киру за плечи, легонько подтолкнул её в сторону.
Ну и замечательно. Диман, крепкий малый со стриженными почти под ноль волосами, боксировал нормально. Во всяком случае, с ним точно можно было отработать и смену стойки, и удар правой снизу, который у Киры получался через раз, и интересные комбинации против левши, которым учили в Питере, – вспомнить бы их ещё…
Но смех Гелы, звучащий теперь на весь зал, раздражал просто неимоверно. Краем глаза Кира видела, как её новая знакомая трогала – ударами это назвать было сложно – то лицо, то живот Пака и хихикала при каждом движении. Тот изображал, что ему очень больно и что сейчас случится нокаут. Интересно, а та, новенькая в Питере – как её, Маша? – она тоже так себя ведёт? Или она отличная девчонка и действительно старается? Второе даже хуже.
Диман заметил, что Кира отвлеклась, и пробил ей быструю комбинацию из трёх ударов. Первые два влетели прямо в подбородок.
– Чего спишь! – улыбнулся он, показав красную капу.
– Не сплю, – на выдохе ответила Кира.
Гела снова засмеялась на весь зал.
Когда же эта жуткая тренировка закончится, думала Кира. Ещё и жарко просто ужасно, и на весь зал воняет чьей-то грязной футболкой. Наконец последний раунд – и все, кое-как покачав пресс, повалили к выходу. Чапаев, махнув ученикам, выскочил первым.
– Кот, идёшь? – Лис остановился в дверях.
– Я ещё поработаю на мешке, – ответила Кира. Ей казалось, тренировка прошла как-то вообще непродуктивно. Последние раунды с Диманом были ничего, но всё-таки…
– С тобой остаться?
– Нет-нет. – Кира отрицательно помотала головой. – Хочу побыть одна. Побоксирую тут часок.
– Точно, Кот?
– Точно-точно, Лис. Иди уже.
– А могла бы сегодня нормально поработать, – хмыкнул Пак, проходя мимо. – Со мной, например. А не мучить мешок после тренировки.
– А я вот буду мучить мешок, – сказала Кира, сдвинув брови. – Потому что мне не плевать на свой прогресс. В отличие от тебя.
  
– Да неужели?! – Лицо Пака было совсем не весёлым. – То есть ты думаешь, мне на свой прогресс плевать? Я сюда только поржать прихожу?
– А что, нет? Судя по сегодняшней тренировке, так и есть.
– А вот за такие слова по-хорошему нужно извиняться. – Пак протянул руку для прощания.
Кира пожала молча. Наконец из зала все вышли. Последней была Гела, которая рассказывала Паку что-то явно забавное. Тот улыбался.
Дверь захлопнулась. Как же хорошо. Просто побыть одной – только ты, боксёрские перчатки и мешок… Даже музыка не нужна. Кира сняла кепку и пригладила мокрые, заплетённые в косу волосы. Поставила заново таймер – десять раундов по три минуты, между ними – минута отдыха. Неторопливо выбрала один из раздолбанных чёрных мешков и вдохнула спёртый воздух спортивного зала.
Когда десятый раунд закончился, Кира чувствовала себя почти счастливой. Забылось фото Маши из питерского зала, забылся глупый смех Гелы, Чапаев, который явно не тянул на тренера мечты, и выпады Пака.
Кира убрала перчатки и кепку в рюкзак, подошла к двери и нажала на ручку.
Не поддаётся.
Кира нажала ещё раз. И ещё.
– Эй! Там есть кто? – крикнула она как можно громче.
Снаружи было тихо.
  
Глава 5. Извинись
 
Напрасно Кира дёргала ручку и кричала – никто не отзывался. Телефон остался в раздевалке, в пакете с одеждой. Мама наверняка уже писала, и не раз… Как так вышло, что дверь заперли? Случайность это или нет? Может, запер охранник, может, уборщица… Но почему никто из них не заглянул внутрь? Они что, не слышали удары?
Кира прошла туда-сюда по залу, долбанув от злости кулаком по мешку. И что теперь – сидеть тут всю ночь?
За окном стемнело. Может, позвать на помощь прохожих? Кира открыла окно, и разгорячённое лицо обдало колючим осенним воздухом. Как назло, на улице никого не было. Только парень в больших наушниках, но он призыва Киры о помощи, похоже, просто не услышал.
Зато теперь она точно поняла, кто её запер. На асфальте виднелись неровные буквы: «Извинись».
Пак.
Чёртов Пак-тетрапак.
«И ведь мел нашёл! Писал, старался. И “извинись” у него даже не через е. Грамотный», – с раздражением подумала Кира.
Дверь закрыл именно он – сомнений в этом не было.
И ещё не было сомнений в скудных умственных способностях Пака. Ну извинится она, дальше что? Крикнет во весь голос: «Извини меня, пожалуйста, великий Пак!» – и дверь магическим образом откроется? Так, что ли, будет?
Нет, выбираться отсюда придётся самостоятельно. Кира ещё раз посмотрела вниз: вроде не очень высоко, второй этаж. Интересно, сколько здесь метров?
Широкий и длинный козырёк у главного входа был прямо под окном. Что, если сначала забраться на него? Просто прыгнуть вниз. Вроде бы это совсем несложно…
«А если сломаю что-нибудь? Тогда ни тренировок, ни соревнований», – подумала Кира.
Она ещё раз подошла к двери и ещё раз дёрнула ручку. Нет, не поддаётся. Проклятый Пак давно ушёл и наверняка уже радостно поглощает ужин.
А у Киры мама вот-вот начнёт бить тревогу – круглые часы под потолком показывали десятый час. Может, уже и Лису позвонила…
«Да тут один шаг всего. Даже не прыжок».
Кира надела рюкзак, решительно встала на подоконник и, выдохнув, оттолкнулась. Приземление на козырёк вышло удачным.
По закону подлости именно в этот момент появились прохожие – парочка ребят испуганно посмотрела на Киру и тут же ускорила шаг.
«Могли бы и полицию вызвать, – подумала Кира. – А вдруг я грабитель? Или хотя бы спросить, что случилось».
Сидит ли на входе охранник? И если сидит, видно ли Киру хоть на одной камере наблюдения? Есть ли здесь вообще эти дурацкие камеры?
Она подошла к краю козырька – и куда теперь прыгать? На асфальт не вариант. Можно попробовать спуститься с правого края, поближе к стене здания – там как раз трава. Кира легла на живот и, зацепившись за край козырька, медленно опустила одну ногу вниз. Напряглась изо всех сил, впилась ногтями в грязный бетон и опустила вторую руку. Повисела пару секунд и шлёпнулась в траву, кое-как успев сгруппироваться.