После развода: в постели с врагом (СИ)
- Ничего не принимаю.
- Отлично. Тогда просто дождитесь завтра. Не паникуйте, ведите себя как обычно, но главное оставайтесь спокойной и верьте нам.
Соня сделала шаг вперед и встала рядом с мужем, точнее бывшим мужем. Вместе они смотрелись очень органично, как два фрагмента пазла, как камень и оправа. Грубость черт Макса перекрывала невероятная нежность в голосе и линиях Софии. Я смотрела на них и… завидовала.
Потому что у меня так никогда не будет.
После того что я пережила, я не смогу довериться мужчине, я не смогу завести отношения, я не смогу любить. как правильно сказали, единственное, о чем мне нужно думать - мой сын.
И сделать все, чтобы мы с ним обрели свободу.
В назначенный день охранники Исмаилова отвезли нас с Давидом в игровую комнату, которая находилась в небольшом ТЦ. Они не стали заходить за ограждения, разместились перед прозрачной сеткой и не спускали глаз с нас троих - Меня, Давида и Наташи, которую муж выписал к нам из Москвы, так как утверждал, что я сама не справляюсь с ребенком.
Давид скучал. Здесь не было игры или занятий для мальчика семи лет. Островок с детской кухней его не привлекал, горки тоже, а бассейн с шариками был сильно меньше, чем тот, что стоял у нас дома.
Сын жался к моей ноге, то ли от страха, то ли от неловкости.
И это было хорошо, потому что в момент, когда из игровой комнаты с лазертагом повалил дым, а с потолка хлынула вода, я не тратила время, чтобы найти Даву.
Схватила его за толстовку и крепко-крепко сжала пальцы.
Поначалу люди не понимали, что происходит. Они лениво собрались возле входа в детскую зону, и тем самым помешали нашей охране зайти внутрь. Два неповоротливых бугая забуксовали в толпе. Я знала, что это займет их ненадолго. Еще минута, максимум две и они выведут нас с Наташей из зала.
Как вдруг прямо над нашей головой раздался надсадный женский крик:
- Пожар! Гориииим! Горииииим!
Я не знаю, что сработало больше, эта истерика или датчики дыма, которые начали пищать сразу после воплей бедной женщины.
Люди неконтролируемой массой хлынули по коридору, снося собой всех, кто был у них на пути.
Давид еще сильнее обнял меня, никогда раньше он не видел подобного. Я схватилась за его ледяную ручку и потянула на себя:
- Все будет хорошо, малыш, ты мне веришь?
И в этот момент кто-то с силой дернул меня за плечо. Обернувшись, я увидела совершенно незнакомого мужчину, который угрожающе навис надо мной с сыном. Господи, кто это…
- Лилия, меня прислали, чтобы помочь вам, пойдемте, - произнес тот.
Я повернулась в сторону выхода, давка и напор посетителей там усилился, но уже слышались крики одного из охранников, который звал меня по имени. Еще чуть-чуть и нас найдут.
- Лилия, пожалуйста, - с нажимом повторил неизвестный, - доверьтесь мне.
Пальцы Давида дрожали, но я только крепче обхватила его крохотную ладонь, чтобы дать своему мальчику немного силы. Конечно… Это шанс, и второго такого уже не будет.
Обернувшись, я увидела белое, испуганное лицо Наташи, которая смотрела прямо на меня. В глазах моей помощницы сверкали слезы. Не знаю, поняла ли она, что происходит и думала ли о том, что будет потом с ней, но я увидела, как бедная женщина крестит рукой воздух, а губы ее отчетливо прошептали:
“Спаси и сохрани. Бегите, Лиля”.
А потом небо смешалось с землей, а день с ночью.
Марат, так звали моего спасителя, тащил меня по какой-то лестнице вниз. Давид прутиком болтался у него на руках, потому что бежать мой сын не мог.
Мы выбрали к черному ходу ТЦ через фуд-корт и кухню, по лестнице вниз. Туда, где стояли контейнеры с мусором и где парковались грузовые фуры с товаром.
Мороз тотчас залез под свитер и ужалил кожу сотней ледяных игл. За этой суматохой мы так и не успели взять свою одежду.
- Туда, - кивнул Марат в сторону невзрачной машины, которую я поначалу не заметила,
Я рванула вслед за мужчиной. Перед глазами стояла его широкая спина и болтающиеся ноги Давы.
Конечно же сын надел любимые кроссовки. И сейчас ему было еще холоднее чем мне.
Когда мы с Давидом легли на пассажирские сидения, Марат накрыл нас своим пуховиком.
- Извините, на месте вам купят какую-то одежду, но Максим Александрович не разрешил брать ничего.
- А документы?
- У вас будут новые, все в процессе, - уклончиво ответил мужчина и вырулил на трассу.
Я прижала к себе голову сына. Под тонкой кофтой слышалось, как быстро стучит его крохотное сердце.
- Мама, мне страшно, - прошептал он. Давид привык говорить тихо. Тигран не любил когда он шумел. Хватило одного раза, чтобы ребенок навсегда запомнил свою оплошность.
- Я с тобой, милый.
- Где папа? Что происходит?
- Это такая игра, - прошептала я, глотая слезы, - главное, слушайся меня, тогда в конце нас ждет приз.
- Как прятки? - недоверчиво спросил Давид.
- Почти.
- А папа нас будет искать?
Хоть бы нет. Господи, хоть бы нет!!!
В тот момент я еще не верила, что у нас все получится.
И даже когда мы сели на поезд до Краснодара. И даже когда Марат всунул в мои одеревеневшие пальцы билеты и документы и попросил принести нам с сыном горячий чай и что-то из еды.
И даже когда поезд тронулся.
И даже когда Давид, устав считать деревья за окном, уснул у меня на коленях.
Я не верила, я не верила, я просто не верила, что это случилось!
И оттого совсем не удивилась, когда кто-то стал выламывать дверь в наше купе.
Страх судорогой сковал тело. От ужаса и ожидания неизбежного, на меня навалилась такая тяжесть, будто ноги и руки обвязали гирями.
Я смотрела на то, как дергается ручка хлипкой двери и понимала, что это конец.
Он нашел меня. Нашел и теперь убьет, потому что больше всего на свете Тигран не переносит непослушания.
- Кто пришел, - сонно спросил Давид, когда за стеной стали барабанить. Кто-то стучал ногой в дверь, чтобы выбить ее.
- Закрой глаза милый, все хорошо.
Я закрыла сына спиной. Это глупо и не сработает, но мать всегда будет защищать своего ребенка. Двери хватит еще на один удар. А дальше… черный человек, черные глаза, все будет черным.
Мне повезет, если меня просто пристрелят. Главное, не здесь, не у сына на глазах.
Что-то щелкнуло, ручка дернулась в последний раз и тяжелая дверь с грохотом отъехала в сторону.
- Вы кто, - пьяно спросил неизвестный мне мужик.
- Я… никто.
- А я кто? Это какой номер?
Мужчина, я уже вызвала коменданта поезда, - прогнусавила наша проводница и постаралась оттащить эту тушу подальше от нас, - вы пугаете других пассажиров, вы вообще не из моего вагона!
Тот что-то крякнул в ответ и завалился в сторону. В следующую секунду я слышала удаляющийся стук каблуков. Проводница увела пьяницу за собой.
А я так и сидела на месте. С полными ужаса глазами и раскуроченной душой.
Остался только страх, и я не знаю, как вытравить его из сердца.
- Мам, не бойся, я бы ему показал, - прошептал мой мальчик и уткнулся горячим носом мне в висок, а по моему лицу катились жгучие слезы, - я же мужчина, я буду тебя защищать. Ну чего ты, мам? Ты почему плачешь, все же хорошо? Ну мам? Ну, мамочка…
Только страх…
Только страх…
***
Дорогие девочки, эта глава получилась огромной, горькой, тяжелой. Лиле удалось не только пройти через грязный процесс развода (который как вы поняли муж и не собирался ей давать), но и сбежать от Тиграна.
Но это - только начало ее пути. Впереди у Лили и Давида новая жизнь, не сказка, а множество трудностей и проблем. Но она сильная, а значит будет делать все, чтобы справится. А мы же ей поможем, правда?
Ваши Лена и Каролина.
Глава 9
Первый месяц я вздрагивала от каждого звонка или шороха. Мы сидели в квартире, которую для нас снял Максим Титов. Иногда я выходила, чтобы купить продукты и приготовить простую, не всегда вкусную еду.