После развода: в постели с врагом (СИ)
Когда Нина застегнула молнию на брюках, а я открыл дверь, во дворе послышался лай Герды, а через секунду хлопнула входная дверь. Ну что за херня и невезуха!
- Захарушка, - простонала Нина, - если нас увидят, то сплетен будет до самой Пасхи.
- Не увидят, - бросил я и, натянув рубашку поверх футболки, спустился по лестнице вниз.
Я ждал увидеть Лилю, которая забыла что-то дома и зашла, чтобы это забрать, но передо мной оказался ее сын.
Давид.
Мальчик немного сторонился меня, и никогда не выходил из комнаты без сопровождения своей мамы, будто ему не нравилось, что в доме есть посторонний.
Я полностью разделял его мнение.
Посторонним для меня был сам Давид. Каждый раз, когда я смотрел на него, представлял на его месте Тиграна. Да, они не были похожи. Никак. Ни внешне, не характером, ни даже повадками, которые я успел изучить досконально.
Но все это не отменяло одного факта - Давид его сын. Его плоть, его кровь, его гены. И простить этого невинному, по сути, ребенку я не мог.
Как и не мог забыть, что если бы не Исмаилов, моему племяннику в этом году тоже могло исполниться десять.
- Мама велела идти домой, не ждать ее в школе.
Тихий голос Давида вывел меня из коматоза. Я вздрогнул и посмотрел поверх его головы наверх, в сторону лестницы. Нина сидела тихо, как мышка, но я не хотел рисковать дальше. И если моя любовница боялась, что о нашей связи узнают все другие, мне до “других” не было дела. Я не хотел, чтобы эта новость дошла до одного человека - до мамы Давида.
- Что будешь делать?
- Не знаю. Читать. В телефоне сидеть, - мальчик пожал плечами.
- Может погуляешь? Пока еще тепло на улице.
- Один? Мама не отпускала.
- Почему один, с Лешей. Я слышал, вы неплохо подружились.
Лицо ребенка расплылось в довольной улыбке.
- Это правда, Леша мой лучший друг.
- Так и иди, поиграй с ним. Ты же знаешь, где его дом?
- Но мама… - все еще настаивал он.
- Маме я все сам объясню. Не бойся, ругать тебя она не будет.
Давид неуверенно кивнул, а потом поднял на меня большие, как у матери глаза и произнес:
- Спасибо, дядя Захар. По-мужски, спасибо.
В этот момент я почувствовал себя настоящим дерьмом. Просто куском зловонного кала, который отыгрывается на ребенке, вместо того чтобы уничтожить реального соперника, которого мне сейчас не достать.
Утешало только то, что в нашей деревне с Давидом не могло ничего случиться, и максимум что он получит во дворе - лишнюю порцию свежего воздуха.
Так я думал, когда смотрел на тощую мальчишескую фигуру в окне. И тогда я не догадывался, как сильно ошибся в своих рассуждениях.
Глава 14.2
Солнце зашло за еловые макушки.
Я понял, что что-то случилось только когда пришлось включить лампу для чтения. Обычно в это время все были дома. Давид играл во дворе с Гердой, Лиля работала в своей комнате за крохотным, непригодным для этого столом.
Присутствие посторонних меня раздражало, сейчас же я ощутил сосущее под ложечкой чувство. Кажется, оно называется беспокойством.
Вышел во двор и увидел скучающую Герду, псина лежала возле будки, спрятав грустную морду от меня.
- Где твой дружок? - Я постарался почесать ей за ухом, но она только увернулась и заскулила.
Часы показывали половину седьмого, идеальное время чтобы вернуться с собрания и с прогулки, на которую я отправил мальчика. И если по поводу Лили я мог не волноваться, то вот пропажа Давида начинала всерьез нервировать.
У меня не было его телефона, иначе бы я набрал и начистил мальцу уши прямо не выходя из дома.
А так, чертыхаясь и ругая себя как только мог, принялся звонить Нине.
- Уже скучаешь? - Протянула она тихим медовым голосом.
- Леша с Давидом еще гуляют? - Игнорируя ее тон бросил в трубку.
- Вообще-то Леша уже дома.
Что-то нехорошее шевельнулось у меня внутри. Где-то там, в районе желудка. И это не было похоже на голод.
Никогда в жизни я ни о ком не волновался. У меня просто не было повода, а всевозможные причины для эмоциональной привязки я старался обрубать сразу. Даже смерть брата принял как нечто неизбежное и устоял на ногах. Это уже случилось и моя задача, выяснить кто виноват и отомстить. А дальше - дожить свою жизнь и встретиться с семьей на небесах.
Сейчас же я впервые за долгое время что-то почувствовал. И мне это не понравилось. Как не понравился и тон, которым со мной говорила Нина.
- Давно Леша дома?
- С час. Сидит и делает уроки, как приличный ребенок.
- Узнай у своего приличного ребенка, где он бросил друга.
Нина замолчала. Я слышал как она шумно дышит, как будто у нее приступ астмы.
- Нина… - повторил я настойчиво, а повторять я не любил.
- Да здесь я, здесь.
- Где Леша оставил Давида?
- Не знаю я.
- Тогда я приеду к тебе домой и узнаю лично, но не обещаю, что эта беседа понравится тебе или твоему сыну, - от угрозы до исполнения меня отделял один шаг.
Я убеждал себя, что мое волнение это простой расчет. Давид - единственное слабое место Тиграна. И пока я не пойму, как мне выгодно разыграть эту карту, я должен держать все семейство Исмаиловых, то есть Мамедовых, у себя под боком.
Но по факту. По факту один неприспособленный к жизни, книжный мальчик пропал в незнакомом для себя месте по моей вине.
Тишина в динамике затягивалась.
- Понял, выезжаю, - прорычал я.
- Стой! - На том конце провода что-то со звоном упало на пол. - Они были на Гремучке.
- На речке? - не понял я. Осень стояла теплая, но не настолько, чтобы купаться. - И Леша бросил там Давида?
- А Давиду три года? Он назад дорогу не найдет? Тут идти пять минут, а мой никому в няньки не набивался. И вообще, присмотрелся бы ты к этим Мамедовым, очень уж странная семья. Я бы на твоем месте их вообще с чемоданами да за порог, пускай гостиницу снимают.
- Нина, - вкрадчиво прошептал я, - молись, чтобы с Давидом все было хорошо. Иначе с чемоданами пойдешь ты. И не только из дома, но и со школы, поняла?
Я не слушал, что лопочет мне в ответ эта дура. Сбросил звонок и подошел к будке, чтобы снять цепь с ошейника Герды.
Собака удивленно гавкнула, не понимая что происходит. В такое время я не гулял с ней.
- Девочка моя, нужно немного поработать. Поможешь мне?
Пустые, черные глаза псины зажглись искрой. Она подскочила на все четыре лапы и завиляла хвостом, словно ждала моих указаний.
Герда не была моей собакой. Я забрал ее после смерти брата. Эта блохастая дура была единственным, что осталось от моей семьи. И судя по поведению, Герда это знала. Как знала и то, что в смерти Игоря виноват я.
Все три года мы жили с Гердой почти мирно. Я ее растил, она меня… терпела. И только когда в доме появился этот мальчишка, сын Исмаилова, моя собака снова ожила. Смотреть на это было и больно, и радостно.
Я метнулся обратно в дом и принес куртку Давида. Отлично, он пошел гулять без ветровки, а здесь было прохладно.
- След, Герда. Давай же.
Игорь тренировал свою любимицу. Он знал все, об охотничьих собаках, разбирался в них, содержал как того требует порода. Я же не был таким хорошим хозяином.
И сейчас Герда, как старый боевой танк, которому наконец дали ход, задрожала и рыкнула от восторга.
Мокрый нос уткнулся в воротник куртки и через несколько секунд я бежал вслед за моей собакой.
Нина была права, до реки с красивым названием “Гремучая” было не больше пяти минут быстрого шага, но кто сказал, что Давид сидит и ждет меня там, на берегу? Когда я бежал вслед за Гердой, то готовился к любому развитию событий.
Ветки больно царапали кожу, когда я продирался через кусты вслед за собакой. Дыхание сбилось, а сердце стучало как бешеное. Но я не отставал ни на шаг. Бежал вперед и гнал от себя страшные мысли.
Гремучая не зря носила такое название. Маленькая и неприметная река с сильным течением легко уносила на глубину даже взрослых мужиков. А тут ребенок. На последнем отрезке Герда сорвалась с поводка и с лаем кинулась к крутому берегу, на котором лежала детская одежда.