Властитель свободы (ЛП)

— До сих пор не понял, какого хрена скинхеды пытались сбежать, — говорил Аттикус. — Им дали не такие уж большие сроки. Они сидели за угон машины, да?
— Верно. Но мы захватили их вертолет. Пилота допросили. В деле о нераскрытом убийстве чернокожей семьи в Лос-Анджелесе появились новые улики, указывающие на Слэша и его банду. Слэш и его парни хотели выйти из тюрьмы до того, как кто-нибудь заговорит.
— Не удивлен, — сказал Аттикус.
Кто-то постучал в дверь и сказал:
— Детектив Вэр?
— Ага. Буду через минуту, — сказал Вэр.
Джин выпрямилась и почувствовала, как рука Аттикуса напряглась, как будто он так же не хотел расставаться, как и она.
— Я должна отпустить тебя.
Он согласно хмыкнул.
— Должна, хоть это и отстойно.
Она обхватила его лицо руками и заглянула ему в глаза.
— Ты правда в порядке? На рентгене ничего не нашли?
— Ничего не сломано. Они продержат меня тут ночь на всякий случай. Чтобы перестраховаться.
— Хорошо, — украв последний поцелуй, она осторожно соскользнула с его коленей и встала на дрожащие ноги. Она зашаталась.
Ее схватили за руку.
— Нет! — в панике она начала отбиваться — и ударила Вирджила.
Он немедленно ее отпустил.
— Спокойно, малышка, — сказал он мягким заботливым тоном.
— О боже, — сердце билось как сумасшедшее, во рту появился вкус горечи. — Извините, — она посмотрела на Аттикуса.
Его лицо окаменело. Он протянул руки к ней. Она вложила руки в его теплые большие ладони и поняла, что замерзла.
— У тебя сегодня был тяжелый день, — Аттикус согревал ее руки, нежно массируя. Он с беспокойством смотрел на нее. — Детка, какое-то время тебе придется нелегко.
Она видела, как сильно он хотел с ней остаться. Чувствовала, как сильно он расстроен.
— Я справлюсь, — она почти смогла улыбнуться. — Надо сказать Триггеру, что он герой.
— Это так.
Она сделала шаг и услышала, как предостерегающе зацокала Саммер, стоявшая у инвалидного кресла. С притворно хмурым взглядом Джин села в него, слишком хорошо понимая, как оно ей требуется.
— Черт побери, — сказал Аттикус, когда Саммер вывозила ее в холл.
Да, черт побери. Джин уставилась на свои руки, чувствуя, что внутри вся дрожит.
— Кстати, — тихо сказала Саммер. — У тебя три варианта — ты проведешь ночь со мной, или с Кайли, или с Беккой. Других вариантов нет.
Джин с облегчением закрыла глаза.
— Я уже говорила, что люблю вас, ребята?
— Мы знаем, — Саммер остановила инвалидное кресло в фойе и села на диван напротив Джин. — Есть еще кое-что, что ты должна знать.
— Что? — у нее появилось плохое предчувствие.
Саммер взяла ее за руки.
— Тебя не изнасиловали, но ты подверглась сексуальному насилию — тебя лапали, хватали, мучили.
— Все нормально, — она поджала губы. Внутри все сжалось. Она не хотела об этом говорить.
— Ммммм. Я знаю, что ты консультировала других людей, которые прошли через то же самое. Что бы ты им сейчас посоветовала сделать? Если Карен придет в мою клинику, что мне ей сказать?
Ловушка была очевидной, и Джин посмотрела на медсестру сердито, но с уважением. Потом вздохнула. Ей не поможет отрицать произошедшее.
— Ты права. Но сейчас? Я не могу пойти к тюремным психологам, а никого другого в городе нет.
Саммер нахмурилась.
— Хммм.
Джин почувствовала, что расслабляется.
— Так что это в любом случае нереально, — раз нет психологов, не нужно говорить об ужасном, ужасном дне. Она скорее себе ногти вырвет… и у нее внутри все перевернулось, когда она вспомнила руки Аттикуса. Кровоточащие, изодранные. Два ногтя сорваны.
Он подавил свой страх и рискнул жизнью, чтобы залезть на гору. Ради нее. Потом спрыгнул вниз и чуть не убился. Из-за нее.
Джин закрыла глаза от чувства вины. Она чуть не бросила его из-за старых неврозов. Теперь у нее новые неврозы.
Ну, на этот раз она, блин, встретит страхи лицом к лицу. Джин прикусила губу, прикидывая, какие варианты возможны. Они просто не в этом городе.
Она посмотрела на Саммер.
— Я знаю психолога в Сан-Диего. Вы все сможете отвезти меня в аэропорт и приглядеть за Триггером?
  
И поймет ли Аттикус, что она делает это для них обоих?
  
Глава 20
 
«Посмотрите на него». В воскресенье Джин стояла в дверях больничной палаты. На глаза навернулись слезы, и мужчина, лежавший на кровати, расплылся. Она завсхлипывала, быстро и сильно, и прикрыла рот рукой, пытаясь заглушить эти звуки.
Сойер услышал и поднял голову.
— Мисс Вирджиния, — посмотрел на нее еще раз и нахмурился. — Ой, давайте без этого. Не плачьте, — он беспомощно пожал плечами. — Послушайте, женщина, тут запрещено плакать.
Она рассмеялась сквозь слезы и вытерла лицо.
— Господь с тобой, ты больше боишься женских слез, чем бунтующих заключенных.
— А остальные не так? — сказал он себе под нос. — Что вы тут делаете?
— Я пришла посмотреть как ты. Я думала, — она снова расплакалась. Ради бога, когда уже закончатся эти эмоциональные качели. Сев на кровать, она вытерла лицо и откашлялась. Ее голос по-прежнему был хриплым, — я думала, что ты умер.
«На траве было столько крови. Он лежал с открытыми глазами. Не моргая». Она вздрогнула, чувствуя, как ее снова охватывает горе.
— Блять. Я не знал, что вы меня видели, — он быстро сжал ее руку, затем провел рукой по короткостриженным волосам, напомнив ей об Аттикусеъ — Я упал, не мог встать. Но Слэш перерезал бы мне горло, если бы подумал, что я жив. Он ведь за это и получил такое прозвище, да?
Она кивнула. Это информация была в его личном деле.
— Ты притворился мертвым.
— Ага. Я перекатился на живот, пытаясь скрыть, что из меня все еще хлещет кровь.
— Ну, зря я была в трауре, — она улыбнулась дрожащими губами.
— Я признателен, — выражение его лица сказало, что именно это он имеет в виду.
— Я слышала, что губернатор тебя поблагодарил. Он скостит тебе срок?
— Когда это попало в новости, на власти надавили, чтобы меня освободили. И у губернатора на носу перевыборы, — Сойер удивленно покачал головой. — Я выйду на свободу. Вы не представляете, какой фантастикой мне это кажется.
— Ты это заслужил, — мягко сказала она. — Спасибо, что спас меня, Сойер.
— Знаете, я не могу исправить ошибку и вернуть Эзру, но может, я могу это как-то компенсировать.
— Сойер, ты…
— Так, — он неловко поерзал и — типичный мужчина — сменил тему, чтобы не говорить о чувствах. — Что происходит в тюрьме? Вы следите за сплетнями?
Она дала ему уйти от темы.
— Немного. У Джейкоба Уилера сломано ребро и сотрясение мозга, но он дома. Его сестра говорит, что он уже столько ворчит, что считает, что завтра ему можно пойти на работу.
Сойер расхохотался, застонал и схватился за бок.
— Блять.
— Прости. Кстати, он и в частном порядке консультирует, если ты захочешь продолжить терапию с ним.
Сойер поколебался. Кивнул.
— Да.
— Я оставлю тебе его номер телефона, — он продолжит терапию, прогресс не остановится. Облегченно вздохнув, Джин продолжила сплетничать: — Физически с Карен все нормально. Психологически — ей понадобится время на восстановление. Вирджил — он лейтенант полиции в Биар Флэт — говорит, что начальника тюрьмы, видимо, снимут после расследования. Судя по всему, некоторые надзиратели реагировали слишком медленно, то ли из-за взяток, то ли из-за того, что после беспорядков их премировали.
— Ужасно. Аттикус сказал, кто-то из психологов замешан?
— Ее арестовали за пособничество и подстрекательство к побегу. Ее лицензию отзовут.
— Сумасшедшая женщина, — он проницательно посмотрел на нее. — А вы? Вы после этого сможете вернуться в тюрьму?
Она помотала головой.
— Если — если бы мне пришлось, — я бы смогла, но мне там не нравилось. Я скучаю по работе с семьями и детьми. Джейкоб Уилер предложил мне вакансию в его частной практике. Я смогу вернуться к работе, которую я люблю, — слышать детский смех. Помогать людям сблизиться.