Целестиал. Адепт авантюристов (СИ)

Последние слова были обращены к ней. Халльвега неуверенно кивнула. В ушах шумело, перед глазами круги. Адреналин затихал, накатывала слабость. Однако таскать себя не даст, пока в состоянии перебирать ногами. Вот когда не сможет, тогда пусть помогает.
Ей накинули на плечи плащ, чтобы скрыть от прохожих кровь на теле. Незачем пугать жителей города разборками внутри того.
-Погоди, - через пяток шагов проводник остановился. Отпустил ее плечи, присел на одно колено у ноги. Потрогал цепи. – Эта штука снимается?
-Нет, наверное, - Халльвега тупо подумала о том, что даже не пробовала. По логике не должны оковы сниматься так просто, ключ нужен.
-Ладно, дойдем, там видно будет. Потерпи немного, недалеко осталось.
-Хорошо, - пробормотала Халльвега в пустоту.
Сознание отказалось сопровождать ее к месту назначения. Усилившийся гул подхватил и растворил в тумане. Так что она не видела и не знала, что ее успели подхватить, не дали упасть на мостовую. Гвардеец легко взял девушку на руки и быстрым шагом направился к ближайшей караульной.
 Глава 20 
Пришла в себя без ставшей чем-то привычной головной боли. Рука машинально коснулась головы в месте удара. Целая кожа, никаких неприятных ощущений. Кажется, ей дали лечебное зелье. А, может, лекарь поколдовал, и нет ушиба. Тут тоже не всегда поймешь, что лучше для лечения конкретного случая.
Пропали раны от схватки с Такселем. Халльвега поняла это, когда села на койке. Та была на высоких тонких ножках, застлана темно-серой простыней. Подушка есть, а одеяла нет. Сама она тоже в одежде.
Надо же, сколько порезов на броне. Она и подумать не могла, что ей так хорошо досталось Кровь осталась, раны затянулись. Оставила осмотр руки в покое, покрутила головой по сторонам.
Комната, в которой ей довелось очнуться, средних размеров, пустая, если не считать койки, где она лежала на данный момент, и стула перед ней. Еще есть окно, на нем решетка.
Халльвега свесила ноги к полу, осторожно встала. Цепь с лодыжки сняли, за что отдельная благодарность. Надоело чувствовать себя зверушкой на привязи.
Вид из окна ни о чем не сказал. Хотя, кажется, знакомое место.
Там ее и нашли, когда дверь отворилась. Халльвега перевела взгляд с улицы на новоприбывшего гвардейца. Темные доспехи, длинные прямые черные волосы и глаза, обведенные черной краской. Капитан Афурста невольно напоминала ей Турмалина.
-Вот ты где, - капитан западной части города обнаружила девушку, затаившуюся у окна. Та словно бы пыталась просочиться сквозь прутья и упорхнуть прочь.
Афурста кивнула и прошла вперед, дверь закрылась за ее спиной.
-Пришла в себя, это хорошо. Садись, надо поговорить.
Халльвега осторожно и тихо прошла к стулу, бесшумно ступая по полу. Привычка, которая сама себе бросилась в глаза. Умение передвигаться бесшумно там, где есть риск быть обнаруженной монстрами. Но – здесь?
Девушка села, куда было сказано. Малиновые глаза остановились на авантюристке. Черный доспех с со вставками песочного цвета, острые правильные черты лица. Блестящие карие глаза. Монстр? Не рядовой. Босс?
-Ты чего? – Афурста обеспокоилась, когда девушка перед ней напряглась, вцепившись пальцами в сидение стула. Смотрела на нее так, словно приведение увидела. – Халль, ты меня слышишь? Понимаешь?
-Да, - хрипло произнесла Халльвега. Мотнула головой, чувствуя слезы на щеках. Опустила взгляд к полу. Видение монстра перед собой не пропадало. Что за напасть?
-Хорошо, - Афурста отошла к кровати, достала оттуда складной табурет. Поставила перед девушкой и уселась напротив. – Рассказывай. И по порядку. Что произошло с тобой? Где ты была? Не бойся, говори все, как есть. Воды хочешь? Гайрад, принеси воды!
-Нет, - мотнула головой Халльвега, опасаясь поднимать взгляд от пола. – Не хочу.
-Пей-пей, - Афурста забрала стакан из рук вошедшего гвардейца. Протянула девушке перед собой. – Бери и пей. Халль, выпей, тебе полегчает.
-Я убила человека, - не сделала ни единой попытки оторвать руки от стула, произнесла Халльвега. Сидела и смотрела на пол, краем глаза цепляясь за кожаные штаны с пластинками черного цвета, которые были на капитане гвардии.
 
-Хорошо. Сейчас все расскажешь. Только выпей для начала, тебе станет легче, - уговаривали ее, как маленького ребенка. – Пей. Вот, молодец. Еще хочешь? Хорошо. Гайрад, свободен. Никого сюда не впускать, язык держишь на замке. Все желающие пообщаться ждут меня. Усек?
-Да, капитан, - знакомый голос отвлек от созерцания каменного светло-серого пола. Халльвега подняла взгляд. Ей ободряюще улыбнулся знакомый гвардеец. Светло-песочные волосы, выцветшая щетина и сочувствие во взгляде теплых глаз.
Монстр?..
Когда дверь за мужчиной закрылась, Афурста вернулась к прерванному разговору.
-Расскажи, что случилось, - попросила она мягко, но непреклонно. – Мои люди ушли на разведку. Туда, откуда ты пришла по словам свидетелей. Пока они не вернулись, я хочу услышать все от тебя. Кого ты убила? Как? Почему?
С минуту Халльвега собиралась с духом. Потом начала рассказ. Вспоминать особо нечего. Сухие фразы тяжелыми камнями срывались с языка.
Познакомилась с парнем. Зовут Таксель. В бане «Игривый краб», где она работает, его знают, приходил к ней через день. Вчера вечером предложил погулять. Повел через темный переулок. Там оглушил чем-то по голове. Очнулась в небольшой комнатке на цепи. Парень пришел позже, поглумился. Сказал, что ей не жить, как тем, другим. Удалось обманом уговорить, чтобы выпустил из каморки. Там увидела свою сумку, вспомнила, что в ней лежит ее оружие. Получилось к ней подобраться и завладеть клинком. Потом они подрались. Кажется, она убила Такселя. Может быть. Наверное. После этого сразу же сбежала. Все.
-М-да, - Афурста рассматривала притихшего ребенка на стуле напротив. – Хорошего мало, конечно. Ты знаешь, что законами запрещено убивать других авантюристов?
-Знаю, - да, она думала об этом все время, что провела одна в комнате после пробуждения. – Таксель тоже знал. Не помню, чтобы это ему мешало жить.
-Вот и не живет больше. Ты не рычи, я на твоей стороне. К сожалению, родители Такселя – люди непростые и богатые, со связями. С ними могут быть большие проблемы. Единственный сын и все такое.
-Хочешь сказать, что мне могут не поверить? – искренне изумилась Халльвега. Уши отказывались слышать столь откровенную глупость. – Они что, считают, что я убила их сына ради?.. Ради чего? Ради удовольствия, что ли?!
-Они еще ничего не считают, не в курсе событий. Найдем тело, видно будет. Насколько я знаю того, о ком речь, его родителей в городе нет, придется отправлять людей в Тай Хей Ланури. Не кричи, Халль, успокойся. Еще ничего не известно.
-Не кричи? Не кричи?! – взвыла в отчаянии Халльвега. Нервы, натянутые все последнее время, дали сбой. – А что мне делать? Надо было позволить себя прикончить? Пусть развлекается и убивает? Вы – гвардейцы. Вы должны защищать! Где, где вы были, когда была нужна ваша помощь?! Почему никто меня не спас? Никто не пришел на помощь! Почему?!
Ее обняли за плечи. В раздражении Халльвега попыталась скинуть с себя чужие руки. Не дали, лишь крепче обняли. Дрожащий ребенок перестал вырываться, когда понял всю бесперспективность данного занятия, и разревелся окончательно. Что ж, это лучше, чем если бы она держала все в себе.
Что же касается случившегося. К сожалению, закон есть закон, а убийство – есть убийство. Оно запрещено. Бывают оговорки в каждом частном случае. Но тут тоже не все так однозначно, как может показаться на первый взгляд.
Через полчаса в комнатку вернулся Гайрад с кружкой в руке, что-то сказал на ухо своему капитану. Та кивнула в ответ, после чего гвардеец протянул свою ношу девушке.
Халльвега смотрела на протянутую кружку, сомневаясь, стоит принимать или нет. День клонился к вечеру, живот потихоньку начинал просыпаться и подавать признаки жизни. Со всеми этими передрягами поесть было некогда. Не дожидаясь уговоров или угроз выпила содержимое до последней капли. Лекарство, похоже. Совершенно точно не суп. В животе раздосадовано буркнуло.