Целестиал. Адепт авантюристов (СИ)

Турмалин провел ее знакомым маршрутом, отворил дверь к себе в номер на втором этаже. Пропустил внутрь, зашел следом. Наконец затихли голоса и погас яркий свет, погрузив влюбленных в ночной сумрак. Из-за полуприкрытого окна в комнату врывались самые смелые лучики.
-Разочарован? – невольно вырвалось у Халль, когда ее прислонили к двери и долго рассматривали сверху вниз.
По губам мужчины пробежала улыбка. Сегодня эту фразу уже произносил он в своем отношении. Запомнили оба. И это веселило.
-Чем? – принял он правила игры.
-Кем, - тихо отозвалась она, подняв голову к чужому лицу. Глаза, обведенные черной краской, выглядели совсем темными.
-Ты не способна разочаровать меня, солнце. Обожаю тебя именно такой, непохожей ни на кого, - признался Турмалин.
Надолго склонился к ее губам. После чего утащил к кровати, что стояла у стены справа. В самом темном углу комнаты, поскольку с той стороны окно было плотно задернуто двойной занавеской.
Наверное, надо было ему сказать, что до него она ни с кем не спала. Халль лежала на плече мужчины, прикрыв глаза. Эйфория близости прошла, она явственно чувствовала чужое недовольство.
Открыла глаза, встретившись взглядом с изумрудными глазами, обведенными черной краской. Забавно, но ее даже не разочаровывает эта его злость. Всегда знала, что он вот такой. Совершенно непонятный. Интересно, ее именно это в нем привлекло? Или все-таки волшебные глаза?
Наконец, мужчина нарушил тишину, не в силах совладать с собой.
-Халль, в начале нашего знакомства ты сказала, что тебе двадцать четыре. Знал, что это ложь, но мне было все равно. Сейчас важно. Сколько тебе лет?
-Моим родителям все равно, где я и с кем. Тебе ничто не угрожает.
-Да плевать мне на твоих родителей, Халль! – воскликнул Турмалин.
Ей сейчас показалось, или он вовсе не злится, а нервничает? Причем сильно, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать орать в голос. Только причина ускользала от понимания.
-Я хочу знать, сколько тебе лет, - совладал Турмалин с собственными эмоциями. – Сколько, Халль? Двадцать два? Двадцать?
-Ну, - чуть замялась Халль. Приподнялась на локте. Турмалин уже сидел в кровати, уставившись на нее прямым испытующим взглядом. Он действительно всерьез нервничал. – Через пару месяцев будет семнадцать. Я совершеннолетняя, ты же знаешь. Адепт.
-Сколько? – севшим голосом пробормотал Турмалин, не веря собственным ушам. Запустил руку в длинные волосы. Халльвега распустила те еще в самом начале, стянув резинку. –Семнадцать?.. Твою мать…
Халльвега села, прижимая к груди краешек одеяла. С недоумением смотрела на мужчину, не понимая причины для его такого поведения. Ну, подумаешь, семнадцать почти. Так все равно совершеннолетняя, стала адептом авантюристов. Вон, с монстрами сражается. Не очень хорошо, но вполне сносно. Живет самостоятельно опять же. Чего расстраиваться-то?
-Как долго ты была лекарем? – переметнулись с одеяла изумрудные глаза к лицу девушки.
-Месяца два, - пожала Халльвега плечами, не видя в том особой тайны. – Мы дважды ходили с друзьями Кагура на монстров охотится. Это мой брат, если что.
-Два? – нервно рассмеялся Турмалин.
-Да. Мне вполне хватило, чтобы понять, что я не хочу быть лекарем. Нет, я еще раньше это знала, но проверить же было надо, правда? Вот и проверила.
-Твою мать, Халль!
-Что? – недоуменно вскинула брови Халльвега.
-Ты сейчас же возвращаешься домой!
-Что? – опешила она столь странным словам.
-Что слышала! Мы сейчас же идем к тебе домой. Хотя нет, сначала заглянем в Гильдию Лекарей. Ты вернешь себе свою специализацию и потом идешь домой!
-В честь чего это вдруг? – нахмурилась мгновенно Халльвега. Едва кто-либо упоминал ее чертову специализацию из прошлого, как внутри просыпался даже не ежик, а настоящий вулкан. – Не буду я никаким лекарем. Я – воин.
-Слышать ничего не желаю, - наклонились к ее лицу. Светлые изумрудные глаза потемнели и зло мерцали в полумраке комнаты. – Ты возвращаешься к своей чертовой природной специализации и сидишь дома как послушный адепт. Ходишь с чертовыми группами и набираешься опыта. И никуда не лезешь в одиночку! Ты поняла меня?!
 
-Да ты… - Халльвега задохнулась от возмущения. Отвернулась в сторону, бормоча себе под нос ругательства и проклятия. Твердолобого барана не переупрямить. Скинула одеяло и принялась искать свою одежду, собирая ту по кровати.
-Куда ты? – хмуро посмотрели на нее, вставшую с кровати с ворохом вещей.
-Что, мне уже душ нельзя принять? – зло огрызнулась она, прямо взглянув в изумрудные глаза мужчины. Он ей действительно нравится. Но, великие духи, как же ей хочется его придушить сейчас!
-У тебя десять минут, - согласился с ней Турмалин.
-Спасибо, - ядовито пробормотала Халльвега, прячась за дверью, которой хлопнула так, что это наверняка услышали в соседних номерах.
Плеск воды из-за двери не успокаивал. Турмалин успел одеться и теперь сидел на краю кровати. Пальцы нервно выбивали дробь по покрывалу, выдавая своего хозяина с потрохами.
Семнадцать. Этой чертовке семнадцать лет! Ни единого активного навыка, отвратительная броня, ужаснейшее оружие и неуемное любопытство ко всему вокруг, что так привлекло его в их первую встречу и не отпускало до сих пор. Живой ум, прекрасная реакция, любовь к сомнительным авантюрам. К обучению. Любую информацию впитывала как губка. А еще этот ее навык. Знаток монстров. О, небо, она даже прочесть ничего не может с ним, всюду суя нос словно слепой котенок!
Ладно. Все будет хорошо. Вернется к лечению. Лекарю чуть проще других специализаций, рисковать шкурой – дело защитника. Потому их так мало. А стоящих, на манер Сайлаха, вообще единицы. Будет шанс, что выживет. И они встретятся вновь.
Турмалин поднялся с кровати и подошел к запертой двери. Ему откровенно надоело ждать. Хотелось утащить упрямую девчонку в Гильдию, сменить специализацию и всучить в руки родителям, наказав глаз с нее не спускать. Понадобится, дойдет до угроз. Но эта кроха ему нужна живой.
-Халль, ты скоро? – постучал он по двери костяшками пальцев.
Никто ему не ответил. Шум льющейся воды не позволял расслышать что-либо еще.
-Халль? – вновь постучал Турмалин.
В душу закралось нездоровое подозрение. Не раздумывая, пнул дверь ногой, щеколда с мясом вырвала кусок косяка. Из открывшегося проема в комнату вырвалось облачко пара.
Под грохот двери, врезавшейся в стену, зашел в ванную. Огляделся и едва не застонал. Метнулся к окну, одинокая створка которого чуть трепыхалась на ветру. Высунулся по пояс наружу. Осмотрелся по сторонам.
-Проклятье, - прорычал сквозь зубы и выбежал из комнаты, стукнув кулаком по оконной раме.
Он должен найти эту дуреху! Проклятье, ну за что ему это? Какого черта сбежала? Ведь должна же понимать, что так будет лучше! Какой из нее воин? Без брони, без оружия – одно название.
Турмалин оббежал район, заглядывая в каждый закуток, осматривая все темные места. Она не могла здесь надежно спрятаться. Территории огорожены и хорошо охраняются. Кстати об охране. Нашел гвардейцев, патрулирующих город, и уговорил их помочь с поисками.
Девчонка словно под землю провалилась. Турмалин осмотрел все, что было можно, и что нельзя тоже. Осмотрел ее дом, пустые домики-коробки. Нет.
Пересекая бегом очередную улочку, столкнулся с гвардейцами. Не теми, с которыми общался несколько часов назад, другими. Они, тем не менее, оказались в курсе событий. Просьбу о помощи с поисками пропавшего в ночи адепта передали всем, кого смогли найти. Так что многие были в курсе событий.
И вот тут оказалось, что девчонка, не желая возвращаться к ненавистной специализации, боясь, что ее заставят это сделать силой, сотворила очередную глупость на свою голову. Пара гвардейцев у южных врат подтвердила – Халльвега покинула город.
Турмалин едва не застонал. Опрометью кинулся к южным вратам, выбежал навстречу ночному миру.
Проклятье!