Неодолимое желание

Кто был в таверне, когда туда приехали он, Лайонс и Роджер? Там должен был кто-то быть, кто мог слышать их разговор. Всем известно, что он со своими приятелями никогда не были тихонями, когда выпивали. Может быть, если он придет на место событий, к нему вернется память.
Следующие пару часов он ходил по ночным заведениям. Он зашел в таверну, где они были в ту ночь. Простое присутствие там ничего не воскресило из потайных уголков его памяти, поэтому он стал задавать вопросы. В нем не осталось гордыни. Он только хотел знать правду, даже если половина светского общества начнет сплетничать о его странном навязчивом интересе к событиям, происшедшим семь лет назад.
К сожалению, в таверне пару раз сменился хозяин, поэтому нынешний владелец смог лишь направить его к предыдущим хозяевам. Гейб расспрашивал постоянных посетителей и девушек за стойкой, но никто из них даже представления не имел, о чем он говорит.
Со своими вопросами Гейбриел обходил одну таверну задругой. Он гонялся за призраками, разыскивая людей, которые могли знать тех, кому было известно, кто был в таверне в ту злосчастную ночь.
Чем больше он трезвел, тем больше начинал понимать, насколько бесполезен его поиск.
Никто не помнил парочку пьяных дураков, которые заключали пари в таверне семь лет назад. Один раз он наткнулся на человека, который был тогда в таверне, но мужчина практически ничего ему не сказал. Понятно, что люди, которые проводят долгие вечера в таверне, — плохой источник информации. Алкоголь отравил их мозг.
Когда он наконец нашел человека, который в то время был владельцем таверны, и услышал от него, что он понятия не имеет ни о каком пари, Гейб присел за столик в новом заведении этого мужчины и стал думать уже не о прошлом, а о настоящем.
Перебрав в уме все свои теперешние возможности, он понял, что все они сводятся к одному — к браку с Вирджинией, при этом между ними так и останутся вопросы о прошлом. Они должны бежать, потому что генерал никогда не даст своего согласия на их брак.
Гейб уже собрался заказать что-нибудь, потому что уже давно ничего не ел, как на стул напротив него сел мужчина.
Четуин, черт бы его побрал. Сегодня ему меньше всего хотелось видеть этого проходимца.
— Я слышал, ты задавал вопросы по городу насчет той ночи, когда вы с Роджером заключили пари, — начал Четуин.
Гейбу не хотелось, чтобы о его расследовании стало известно такому типу, как Четуин, но он не стал притворяться незаинтересованным.
— У меня это вызвало любопытство, особенно теперь, когда ты пытаешься ухаживать за мисс Уэверли.
Гейб нахмурился, но не поддался на провокацию.
— Ты же знаешь, все только об этом и говорят. Ты выиграл право ухаживать за ней, поэтому мы все ждем, выйдет ли она за тебя замуж. — Четуин попросил принести ему кружку эля. — Мне кажется, твои вопросы о том, что произошло в ту ночь, как-то связаны с мисс Уэверли.
— У меня нет времени на болтовню, — фыркнул, поднимаясь, Гейбриел.
— Ты ничего не помнишь, да?
— Не будь смешным, — замер на месте Гейб. — Почему это я ничего не помню?
— Потому что ты был слишком пьян, как я слышал. А если ты все помнишь, — продолжал Четуин, — зачем тогда ищешь кого-нибудь, кто, возможно, был свидетелем случившегося? Единственная причина для поиска свидетеля — желание восстановить свою память.
— Тебе какое дело? — уставился на него Гейб.
— Я думаю, что у тебя появилась внезапная необходимость рассказать всю историю мисс Уэверли. Я всегда считал, что она знает о том, что случилось, от дедушки или даже от самого Уэверли, но, наверное, нет. Значит, она хочет узнать об этом до того, как выйдет за тебя замуж. — Четуин самодовольно улыбнулся. — А я случайно знаю того, кому это известно.
— Знаешь? — не выдавая волнения, пожал плечами Гейб, хотя почувствовал, как заколотился пульс. — И кто это может быть?
— Я скажу тебе, но только при одном условии. Если ты опять посоревнуешься со мной на дорожке в Тернем-Грин.
— Я не собираюсь удовлетворять твое желание взять реванш, — засмеялся Гейбриел, хотя испытал досаду. — Ты ни черта не знаешь, и я не собираюсь состязаться с тобой в гонке.
 
— Я знаю, что Лайонс поссорился с Уэверли и ушел из таверны раньше, чем было заключено пари, — бросил в спину собравшемуся уходить Гейбу Четуин.
Гейб замер на месте. Некоторые вещи мог знать только тот, кто был там или разговаривал с тем, кто там был. Он медленно повернулся к Четуину.
— Если ты все эти годы знал правду, почему никому ничего не сказал?
— Я не говорил, что мне известна правда. Я сказал, что знаю кое-кого, кому она известна. — Лицо Четуина стало мрачным. — Однажды вечером, когда мы с друзьями размышляли о том, что стало причиной пари, один парень сказал мне, что я должен держать рот на замке, если не располагаю всеми фактами. Он проговорился насчет Лайонса и ссоры. Когда я понял, что он как раз должен знать всю правду, я попытался заставить его сказать больше, но он отказался. Заявил, что о подобной семье не должны сплетничать такие, как я.
Гейб напрягся, судорожно соображая, кто мог бы защищать его, но, хоть убей, так и не смог предположить, кто это мог быть. Он помнил спор с Лайонсом, но не помнил никого из своих друзей, кто был там в момент спора. Это должен был быть незнакомец. Но кто из тех, кто знает Четуина, не знает Гейба?
— Скажи мне, кто это, — Гейб резко подался к Четуину, — или я буду душить тебя, пока не сознаешься.
— Но тогда ты никогда ничего не узнаешь, — ухмыльнулся Четуин.
Гейбриел выпрямился, с трудом сдерживая свой гнев.
— Я могу опросить каждого из твоих друзей.
— Этот человек мне не друг. Мне казалось, я ясно дал понять. Просто человек, с которым я однажды поговорил в таверне. — Четуин откинулся на спинку стула, самодовольный и дерзкий, как всегда. — Так вот что я предлагаю. Завтра днем мы соревнуемся в Тернем-Грин, ставка — три тысячи фунтов. Тот, кто выигрывает гонку, получает деньги, но независимо от того, кто выиграет, я называю тебе имя. Мне кажется, приз дольно привлекателен, чтобы решиться на это.
Три тысячи фунтов — куча денег. Если он выиграет, то сможет жениться на Вирджинии, имея гораздо более выгодное финансовое положение, чем есть у него сейчас. Но если он проиграет, то окажется в отчаянном положении. Хотя в любом случае он наконец сможет сказать правду Вирджинии и генералу.
Четуин, конечно, может лгать. Но какая разница? У него нет выхода.
Кроме того, однажды он уже победил Четуина. Он может победить его снова.
Только это будет последний раз, когда Гейбриел соревнуется в Тернем-Грин. Вирджиния рассердится, если узнает, что он собирается соревноваться на этой дорожке. Возможно, она даже откажется выходить за него замуж, и это пари ничего не решит.
— У меня тоже есть одно условие, — сказал Гейб. — Гонка между нами должна состояться прямо сейчас. Приводи одного из своих друзей, чтобы был свидетелем, а я приведу Лайонса. И больше никого. Как только я женюсь на мисс Уэверли, не раньше, можешь рассказать об исходе гонки кому угодно. Согласен?
Четуин не слишком обрадовался этому, но согласно кивнул головой.
— Вот и хорошо, — сказал Гейб. — Получишь ты свою гонку.
 
  
Глава 21
 
Утром во вторник Селия осторожно проскользнула через двор, направляясь к дальнему полю в северо-западном уголке имения. Вдали она слышала голоса охотников. В субботу начался сезон охоты на куропаток. Теперь она могла потренироваться в стрельбе в цель, но не хотела, чтобы об этом узнали. И, слава Богу, пока здесь семейство Уэверли, о ней все забыли. В доме грядет вечеринка, где обязательно будут соревнования по стрельбе, поэтому Селия хотела подготовиться.
Бедная мисс Уэверли, вздохнула она. Точно также, как Селия не хотела, чтобы Гейб женился и тем самым заставил и ее выйти замуж, ей не хотелось видеть страдания мисс Уэверли. Она производила впечатление хорошего человека, и все, что случилось с ее братом, очень печально.