Неодолимое желание

— Он опять здесь, да? — раздался у нее за спиной вкрадчивый голос.
Вирджиния вздрогнула, прижав руку к сердцу.
— Пирс! Не надо так подкрадываться ко мне. Кстати, что ты здесь делаешь в такую рань? Даже Поппи еще не спускался вниз.
— Я говорил тебе вчера, — Пирс подошел к ней и встал у буфета, — что сегодня утром поеду домой, поэтому встал пораньше.
— Я не поверила тебе. Ты не встаешь рано.
— Я действительно взял за правило развлекаться по ночам, а не спать, — подмигнул Пирс. — Но, к сожалению, мой управляющий ведет другой образ жизни, поэтому, если я не приеду домой раньше, чем он удалится на вечерний отдых, я не узнаю, что там случилось, не произошло ли чего-нибудь непредвиденного, что не может подождать моего возвращения на следующей неделе.
Управляющий Пирса забросал его записками с просьбой срочно приехать. Вирджиния знала, что Пирс игнорировал их ради нее из-за присутствия Гейбриела, но больше оттягивать отъезд было невозможно.
Пирс положил в тарелку тост с сыром и сел за стол.
— Значит, я так понимаю, сегодня утром Шарп снова появился здесь.
— Не знаю, — небрежно ответила Вирджиния, не сумев скрыть румянца на щеках.
— Нет, ты стояла здесь ровно в восемь, — вопросительно посмотрел на нее Пирс, — чтобы увидеть, как идут работники, заготавливающие сено.
— Я просто любуюсь, как цветут подсолнухи, — фыркнула Вирджиния и отошла от окна.
— Полагаю, именно поэтому ты сама похожа в эти дни на распустившийся цветок, — с самодовольной улыбкой подытожил Пирс.
— Для тебя она надевает свои лучшие платья, вот как, — заходя в комнату, весело сказал Поппи.
— Да-а, — протянул Пирс с дьявольским блеском в глазах. — Все для меня. Правда, дорогая?
Бросив сердитый взгляд на кузена, Вирджиния смущенно вцепилась в кружевное фишю, которое обычно не носила, потом подошла к буфету, чтобы положить для Поппи кусок хлеба и бекон. Иначе он совсем не станет завтракать.
— Просто мне нравится это платье, вот и все.
Ей и правда нравилось это платье с кружевным фишю, главным образом потому, что его фасон подчеркивал достоинства ее фигуры. Оно было украшено маленькими бантиками, и Вирджиния казалась себе в нем довольно хорошенькой. Это платье или вчерашнее с красивыми рукавами она надевала не ради восхищенных взглядов Гейбриела, которые он бросал в ее сторону всякий раз, когда отворачивался Поппи. Да нет же, конечно, нет.
— Можно сказать, она счастлива, что ты здесь, — отметил Поппи, совершенно не ведая о коварных намеках Пирса. — Она по всему дому разложила лаванду, чтобы тебя повсюду сопровождал приятный запах.
Смех Пирса перешел в кашель, когда Вирджиния сердито посмотрел на него. Она подошла, чтобы налить ему чаю.
— Я люблю лаванду. И это не имеет никакого отношения к Пирсу или к кому-то еще.
— Это ты так считаешь, — подмигнул племяннику Поппи. — А мы уже тем временем едва не задохнулись от этого запаха.
— Я думаю, дядя Айзек, — кузен бросил на Вирджинию взгляд, полный озорства, — она получает лаванду из…
— Сада, — быстро подсказала Вирджиния. Она держала чашку Пирса прямо у него над коленями и наливала в нее чай. — Так, кузен?
Пирс насторожился. Одно неверное движение ее руки — и кипяток может обжечь ему ноги.
— Именно так.
— Ну, смотри, не опустоши сад целиком. — Поппи с аппетитом съел свой завтрак. — Я знаю, ты используешь лаванду для поссета и тому подобных напитков. Такими темпами лаванда закончится раньше, чем начнется зима.
— Да, кузина, ты уж поосторожнее, — подмигнул Пирс.
Вирджиния поставила перед Пирсом чашку с чаем, взглянула на Поппи и налила ему стакан молока.
— Надо идти. — С этими словами генерал взял стакан молока, который подала ему Вирджиния, выпил и направился к выходу. — Сегодня хочу заняться Призраком. Надо посмотреть, можно ли выставлять его на скачках Сент-Леджер. Надо сделать это, пока Шарпа нет поблизости.
— Нет поблизости? — уточнил Пирс.
— Он опять чистит конюшни, — ухмыльнулся генерал.
— Поппи! — возмутилась Вирджиния. — Разве недостаточно было заставить его делать это в первый день? Уверена, что он испортил свою одежду.
 
Это напомнило ей… Вирджиния поспешила принести сюртук Поппи, поскольку лакея нигде не было видно.
— Я не виноват, что он не одевается должным образом. И если теперь для работы в конюшне он снимает свою чертову одежду, я не виноват, если он простудится.
— Простудится? — Вирджиния помогла Поппи облачиться в сюртук. — Но сейчас же лето. Нельзя винить его за то, что он снимает сюртук.
— Нечего ходить с голой грудью. Если будет так делать, заболеет и умрет. Говорю тебе, это небезопасно.
Генерал ушел. Гейбриел ходит в конюшне с голой грудью? Неужели Поппи имел в виду, что он ходит там даже без рубашки?
— Может, ты закроешь рот, кузина, — сухо сказал Пирс, — пока муха не залетела?
— Я хочу, чтобы ты перестал давать повод Поппи думать, что ты действительно хочешь на мне жениться, — повернулась к нему Вирджиния.
— Я действительно думаю на тебе жениться, — ухмыльнулся Пирс. — При условии, что раньше ты не сбежишь с полуобнаженным Шарпом, украшенная всей той лавандой, которую он продолжает носить тебе.
— Как ты узнал про лаванду?
— Не оскорбляй мои умственные способности. Однажды утром я видел, как он передавал ее Молли для тебя. Он проделывает это каждый день, да?
— Да, — не смогла сдержать легкой улыбки Вирджиния, которая тут же погасла. — Но Поппи не знает, и ты ему не говори.
— Я удивлен, что он сам не догадался об этом. Цветы — как раз именно тот скучный подарок, который такой мужчина, как Шарп, считает романтичным.
— Но они вовсе не скучные! — Вирджиния отругала себя за быстрый язык. Но удержаться не смогла; никто никогда не дарил ей цветы прежде. Она пришла к выводу, что это ужасно приятно.
Пирс внимательно смотрел на нее, наливая себе еще чаю.
— Конечно, желание помогать здесь — довольно оригинальное решение. Признаться, я не ожидал, что он долго здесь продержится.
— Я тоже, — призналась Вирджиния. — Но меня это не волнует.
— Если тебя это не волнует, тогда объясни, почему здесь это? — Пирс указал рукой на буфет, где стояла тарелка с лимонными пирожными. — Я слышал, как Шарп в первый день сказал поварихе, что обожает лимонные пирожные. И с тех пор они регулярно появляются на буфете, когда Гейб с дядей Айзеком приходят пить чай.
— Я уверена, что повариха старается, чтобы он чувствовал себя как дома, — вздернула подбородок Вирджиния.
— Повариха не делает лимонные пирожные даже для меня, моя дорогая, а я — ее любимчик. И потом, это ты говоришь ей, что готовить. — Пирс допил чай и поставил чашку. — Будь осторожна, кузина, — мягко сказал он. — Шарп — не какой-то бездомный пес, которого можно завлечь лимонными пирожными, чтобы он полюбил тебя. Имей в виду, он такой, как ты хочешь, ну вот как сейчас, пока ты не раскроешь свои карты.
— Я не пытаюсь завлечь его куда-то. Я не просила его работать на конном заводе, он выбрал это сам.
«Ради меня. Чтобы ухаживать за мной». О, как ей хотелось, чтобы ее не бросало в дрожь всякий раз, когда она думала об этом.
Раздался стук в дверь.
— Милорд, экипаж готов.
— Спасибо, Джеймс. — Пирс дожевал свой тост и обошел вокруг стола. — Ты проводишь меня?
— Конечно.
Вирджиния взяла Пирса под руку, и они направились в холл.
— Я буду скучать без тебя, ты знаешь, — сказала она.
— Надеюсь, что так. Я ведь практически твой жених.
— Ой, фу! Перестань нести эту чушь.
— Перестану, когда это перестанет злить тебя, — рассмеялся Пирс.
Они вышли на подъездную аллею и увидели возвращавшегося с пастбища Гейбриела. Он, вероятно, выводил туда пару лошадей, чтобы освободить загоны для чистки.
— Так ты уезжаешь, Девонмонт? — притормозил он с явно довольным видом.
— Долг зовет. — Пирс повернулся к Вирджинии. — Забыл сказать дяде Айзеку, что я просмотрел все книги, похоже, там все в порядке. Но у него все-таки есть несколько накладных, которые заполнены неверно, и он должен нажать на того фермера по соседству, чтобы тот заплатил. Сосед или нет, а платить взнос за конюшню надо.