Неодолимое желание

— И никого из вас не смущает часовая поездка в Уэверли и обратно? — подчеркнул Гейб. — В предрассветные часы?
— Конечно, нет, — с искрящейся улыбкой ответила Селия. — Обожаю хорошую прогулку. Мы все обожаем это.
Отлично. Теперь ему придется ездить на балы с Вирджинией и с собственной семьей. У него были совсем другие планы. Он представлял себе пикники в лесу в сопровождении служанки, которую он мог бы легко уговорить оставить его на некоторое время наедине с будущей невестой. Или длительные прогулки верхом по пустынным деревенским лугам недалеко от Уэверли-Фарм.
— Мне бы не хотелось доставлять неудобства твоим сестрам, — спокойно сказала Вирджиния. — Уверена, Поппи будет счастлив поехать со мной на любое мероприятие, куда нас пригласят. Правда, зимой погода отрицательно сказывается на его болячках, а вот весной…
— Весной? — перебил ее Гейб. — Я надеюсь, что к весне ухаживания завершатся. — Чувствуя, как прямолинейно это звучит, Гейб торопливо добавил: — То есть я хочу сказать, как только мы придем к пониманию…
— Ты, конечно, не думаешь, что это случится так быстро? — Невинная улыбка Вирджинии ни на секунду не одурачила Гейба. — Ты говорил, что мне необходимо тебя узнать, и я с этим вполне согласна. Поэтому длительный период ухаживания — это лучше всего.
— Не хочу, чтобы моя внучка спешила, — произнес генерал. — Что думаешь, Пирс?
— Да-да, это правильно, — с довольной ухмылкой Пирс глянул в сторону Гейба, у которого росла тревога в груди. — Два года — достаточно.
— Но, Пирс, — пожурила его Вирджиния, — вы с Поппи ведете себя смешно и нелепо. Два года — это слишком долго.
— Согласен, — выдохнул Гейб.
— Года вполне достаточно. — Вирджиния лукаво посмотрела на Гейба, держа у губ бокал с вином. — Хотя мне кажется, этот срок вполне можно сократить и до шести месяцев.
— Как ты, Гейб? — рассмеялась Селия, слыша, как застонал Гейб. — Мисс Уэверли хочет, чтобы ухаживания длились по крайней мере до февраля.
Гейб едва сдержал ругательство. Его сестра явно собиралась повеселиться над этим.
— Но ведь торопиться некуда, правда? — ласково улыбнулась ему Вирджиния, чем привела Гейба в замешательство. — Разве за такое короткое время я могу принять разумное решение о своей дальнейшей жизни?
О Боже, неужели она могла узнать о требовании бабушки? Нет, как такое возможно?
— Торопиться действительно некуда, — пробормотал Гейб и встал, чтобы налить себе еще вина.
— И потом, — голос Вирджинии вдруг зазвенел сталью, — тебе потребуется время, чтобы подготовиться к переезду.
— К переезду? — Гейб едва не выронил бокал из рук.
— Я предполагаю, если мы поженимся, ты переедешь в Уэверли-Фарм и будешь жить вместе со мной и дедушкой. Не думаешь же ты, что я стану жить здесь?
— На самом деле я думал, у нас будет собственный дом, — с напряжением в голосе произнес Гейб, встав перед камином.
— Но кто тогда станет присматривать за Поппи? Я нужна ему, чтобы вести домашнее хозяйство.
— Я без нее не могу, — радостно подтвердил дедушка.
— Я прощу прощения за неделикатность, — Вирджиния с притворным огорчением посмотрела на Гейба, — но, учитывая, что у тебя нет профессии, а мое приданое — совсем маленькое, ну… Я не представляю, как мы можем позволить себе собственный дом.
Все взгляды были прикованы к Гейбу. Черт, черт, черт! Он видел, что они получают удовольствие от этой крайне вульгарной беседы. И потом, какая хорошо воспитанная женщина выберет тему будущего дохода своего жениха в качестве любезной беседы за ужином?
А бабушку это, похоже, ничуть не волновало.
— Уверяю вас, мисс Уэверли, мой внук сможет содержать вас.
— О, на другое я и не рассчитывала. — Глаза Вирджинии подозрительно вспыхнули. — Но леди должна быть практичной. Я знаю, что таким мужчинам, как лорд Гейбриел, нужны жены, которые могут что-то принести в браке. Поскольку у меня ничего нет, я должна изо всех сил постараться помочь нашей ситуации.
Поведение Вирджинии только усилило тревогу Гейба. По ее виду нельзя было сказать, что она извиняется или сожалеет. Кроме того, о предполагаемом браке она говорила так, как о действительно решенном вопросе. И это совершенно противоречило тому, что он ощущал ранее.
 
Он был готов держать пари, что такой вульгарный разговор для нее не характерен. А что, если она действительно слышала об ультиматуме бабушки? Но когда? Точно не перед балом, иначе она бы бросила ему это в лицо. И потом, об этом мало кто знал за пределами семьи, всего несколько близких друзей.
— Я не хочу, чтобы брак со мной существенно изменил жизнь его светлости, — продолжала Вирджиния, еще больше усиливая подозрения Гейба. — Ему придется оставить комнаты в городе, не говоря уж о членстве в каких-то клубах. И, осмелюсь сказать, после нашей свадьбы гонок будет мало. Но я надеюсь, что наш союз компенсирует эти неудобства.
— Вы должны верить мне, мисс Уэверли, — настаивала бабушка. — У парня есть перспективы.
— Да? И какие? — Вирджиния с вызовом посмотрела на Гейба. — Цыплят по осени считают, вы же знаете. Я должна думать с практической точки зрения.
Гейб напряженно замер. Она узнала. Он не понимал как, но, должно быть, ей стало известно о бабушкином ультиматуме. И она испытывает острое желание наброситься на него. До сих пор она только забавлялась.
— Мисс Уэверли, — Гейб подошел к ней, — похоже, ужин немного задерживается. Не хотите ли пока посмотреть наш лабиринт? Кажется, вы очень им заинтересовались, когда были здесь в прошлый раз. Я с удовольствием вам его покажу.
— С радостью, — ответила Вирджиния таким тоном, как будто рвалась в бой. — К тому же мы можем обсудить ваши «перспективы».
Да. Она определенно все знает.
— Может, мне пойти… — начал генерал.
— В этом нет необходимости, — перебила его бабушка Гейба. — Лабиринт здесь недалеко, и в этом нет ничего плохого, если мы позволим молодым людям прогуляться перед ужином. Это помогает пищеварению. — Она посмотрела на Гейба долгим строгим взглядом. — И мой внук знает: он будет отвечать передо мной.
— Все будет в порядке, Поппи, — добавила Вирджиния, взяв Гейба под руку. — Это не займет много времени.
Это точно. Гейб собирался напомнить ей о причинах, по которым ей необходимо выйти замуж, и сказать, что он подходит ей по всем статьям. В данный момент наверняка ее гордость уязвлена, но ведь она твердит, что является практичной женщиной. И, значит, не может отрицать, что его предложение так же выгодно ей, как и ему.
Но он не позволит ей выйти из этой игры. Он выиграл это пари честно и без обмана, и она должна позволить ему ухаживать за ней. В конце концов, он должен подумать о Селии. Он обязан жениться.
Они оба молча двинулись по коридорам к входной двери. Повсюду была прислуга, и Гейбу не хотелось, чтобы кто-то услышал их разговор.
— Я так понимаю, что тебе стало известно о бабушкином ультиматуме, — тихим голосом сказал Гейб, как только они вышли в парк и направились к лабиринту.
— Ультиматум? — с невинным видом переспросила Вирджиния.
— Хватит притворяться, Вирджиния! — вскипел Гейб. — Тебе это не идет.
Они зашли в лабиринт, и Гейб быстро повел ее по узкой тропинке между живой изгородью, чтобы найти уединенное место, защищенное от любопытных ушей.
— Откуда ты знаешь, что мне идет? — фыркнула Вирджиния. — Ты едва меня знаешь. Возможно, поэтому ты и выбрал меня для своего корыстного плана.
Черт, черт, черт!
— Как ты узнала о требованиях бабушки? Тебе давно это известно?
— Пирс сказал мне об этом только что, в экипаже, — вздернула подбородок Вирджиния. — А он получил эту информацию от знакомого, который случайно услышал об этом, когда ты играл в карты в таверне.
Он совсем забыл о том разговоре, который состоялся в людном месте.
— Ты изводишь себя неверными догадками! Я выбрал тебя в жены, потому что причинил зло вашей семье! — отрезал Гейб, злясь, что предстает в таком невыгодном свете. — Поверь, есть много женщин, мечтающих выйти замуж за сына маркиза. Я мог бы найти одну из них на любом балу и не стал бы рисковать, соревнуясь в гонке с тобой.