Неодолимое желание

Черт, он совершенно забыл, что просил мистера Пинтера и своих братьев и сестер собраться сегодня днем в гостиной в Холстед-Холле. Теперь они все станут свидетелями этого разговора.
— Я купил лошадь, которую держу в старой конюшне, — начал Гейб, приготовившись к борьбе. — По большей части я сам ухаживаю за Летящей Джейн. Но если это — проблема…
— Я не говорил, что это — проблема, — возразил Оливер.
— Это не просто лошадь, — резко сказала бабушка. — Гейбриел купил породистую лошадь. Несомненно, для скачек.
— Рад за него, — сказал Джаррет, подмигнув Гейбу. — Самое время, чтобы в конюшнях Холстед-Холла содержались не только лошади верховые и для экипажей. Там много места и для породистых лошадей.
— Тебе легко говорить. — У бабушки был такой вид, словно она была готова взорваться. — Это не твои конюшни, чтобы ты ими распоряжался.
— Да, — резко встрял Оливер, — они мои. Ты все время забываешь об этом, бабушка. Имение прекрасно себя обеспечивает. Поэтому не надо указывать, для чего мне использовать мои конюшни.
И Оливер тоже с ним согласен? Гейб не верил своим ушам.
Бабушка пребывала в явном замешательстве. Она посмотрела на Оливера, потом перевела взгляд на него. Как забавно видеть, что она не может найти слов.
Гейб решил воспользоваться этим моментом и попытаться объяснить все самому.
— Я сам плачу за уход за кобылой и доплачиваю грумам за заботу о ней, когда это необходимо. От Оливера мне ничего не надо, кроме места в конюшне, которого, как отметил Джаррет, там достаточно.
— Ты действительно собираешься состязаться в скачках? — поинтересовалась Аннабель, жена Джаррета.
Гейб колебался с ответом. Но поскольку они все так разумно отреагировали…
— Я тренирую ее для скачек Сент-Леджер, — подтвердил он.
— Ты поступаешь безрассудно, — проворчала бабушка.
— И это он тоже делает с блеском, — с огоньком в глазах отозвалась Минерва. — Мне не терпится увидеть, чем закончится то, что сейчас предпринимает Гейб.
— Перестаньте поощрять его безумные поступки! — выкрикнула бабушка.
— По крайней мере нам не придется волноваться, что он разобьется, потому что сам он не будет участвовать в этих скачках, — заметила Селия.
— Конечно, нет, — с довольным видом подтвердил Гейб, радуясь, что его братья и сестры так хорошо отнеслись к его задумке. — Хотя придется подыскать хорошего жокея.
— Я знаю подходящего жокея, который ищет работу, — предложил Джаррет.
— И я тоже, — к удивлению Гейба, сказал мистер Пинтер.
— Вы все сошли с ума, — презрительно фыркнула бабушка. — Все до единого.
— Успокойся, бабушка, — сжалившись, обнял ее за плечи Гейб. — Я сделаю все, чтобы остаться живым до женитьбы. Разве этого недостаточно?
— Ты кого-то выбрал? — У Минервы загорелись глаза.
— Выбрал.
Селия вздрогнула, услышав его слова, и Гейба пронзило чувство вины.
Хотя между ним и его младшей сестрой было три года разницы, они с Селией всегда были очень близки друг другу по духу. Минерва относилась по-матерински к ним обоим и заботилась о них, Джаррет с Оливером учились в школе, а Гейб и Селия вместе совершали проделки. Он научил ее стрелять; она врала и выгораживала его, когда он ускользал на гонки.
И теперь в ее глазах застыло выражение, что ее предали, и это ранило его в самое сердце. Но ее план, по которому они вдвоем должны твердо противостоять требованиям бабушки, никогда бы не сработал, поэтому Гейбу пришлось действовать на свой страх и риск. Если он все сделает правильно, возможно, он отстоит ее свободу.
— И кто твоя избранница? — улыбаясь и сгорая от нетерпения, спросила Аннабель.
— Это кто-то, кого мы знаем? — добавила Минерва.
— Давай, парень, — поторопил его Джаррет, — скажи нам, кто она.
— Это мисс Уэверли, — просто ответил Гейб.
В комнате наступила недоверчивая тишина.
— Но она ненавидит тебя! — воскликнула Минерва, нарушая эту неловкую тишину.
— Это не так. — И Вирджиния представила ему достаточное доказательство в конюшне.
Все члены семьи начали говорить одновременно.
— Разговор о бесполезных попытках… — пробормотал Оливер.
 
— А она знает, что ты собираешься на ней жениться? — спросил Джаррет.
— Как насчет ее деда? — подала голос Минерва. — Он никогда этого не допустит.
Селия сидела с притворной улыбкой на лице. Узнав имя предполагаемой жены, она уже не слишком волновалась.
— Мисс Уэверли хорошо известно о намерениях Гейба, — ответила за него бабушка, чем несказанно удивила Гейба. — И я уверена, что она не столько противится этой идее, сколько притворяется. Она только что была здесь, договаривалась о гонке с вашим братом. Я надеюсь, вы все будете там присутствовать. Покажем ей, что мы не монстры, которых она себе вообразила.
Высказывание бабушки вызвало новый круг вопросов, на которые ответил Гейб, хотя и удержался от упоминания о пари, которое они заключили с Вирджинией. Когда он стал говорить о тяжелом финансовом положении семьи Уэверли, Селия набросилась на сыщика с Боу-стрит.
— Я должна была понять, что без вас здесь не обошлось, — фыркнула она.
— Простите, я не понял? — послышался низкий, вибрирующий голос мистера Пинтера, который явно был застигнут врасплох ее словами и теперь был в замешательстве.
— Как и следовало ожидать. — Селия встала и, уперев руки в бока, подошла к мистеру Пинтеру, чтобы посмотреть на него свысока. — Наверняка это вы предложили эту женщину Гейбу. Вы же не успокоитесь, пока не увидите нас всех семейными и несчастными людьми.
Мистер Пинтер прищурился и, судя по его виду, готов был горячо возразить Селии, но тут подал голос Оливер:
— Послушай, Селия, я себя несчастным не чувствую. И, насколько я знаю, Джаррет — тоже.
— И я, — подтвердила Минерва.
— Вас это не касается! — крикнула Селия. — Это касается моего будущего! И если Гейб женится, это означает, что я… — Она замолчала, разочарованно вздохнув. — А, вам все равно не понять. Я думала, Гейб меня понимает, но теперь ясно, он тоже у бабушки в руках… А вам, сэр, — она опять повернулась к мистеру Пинтеру, гневно сверкая глазами, — должно быть стыдно, что вы позволили бабушке купить вас. Ваше тело и душу.
Мистер Пинтер встал, нахмурив брови.
— Это вам, миледи, должно быть стыдно, что вы так воюете с ней. Будьте осторожны: кусая руку, которая вас кормит, не сломайте зуб.
Селия покраснела и резко подалась к нему.
— Не вам меня отчитывать, сэр!
— Я всего лишь подчеркиваю, что бабушка заботится о ваших насущных интересах, а вы, похоже, не способны это признать.
— Потому что в отличие от вас, кому заплатили за поддержку всего, что она говорит и делает, я вижу, что она не права. Поэтому если вы думаете, что я буду стоять здесь и слушать нравоучения бабушки…
— Селия! — резко оборвал ее Гейб, заметив, каким пристальным стал взгляд Пинтера. У этого человека были свои соображения, касающиеся истории их семьи, и он пока их не раскрывал, но в самое ближайшее время ему придется их раскрыть, а Селии не следует продолжать провоцировать его. — Мистер Пинтер приехал сюда сегодня только по моей просьбе, поэтому я буду признателен, если ты будешь с ним любезна.
Селия бросила сердитый взгляд на Пинтера, потом — на Гейба.
— Ну, если так надо, — сухо сказала она и вернулась к своему стулу.
Мистер Пинтер проводил ее заинтересованным взглядом, и это заставило Гейба призадуматься. Неужели он хочет Селию?
Нет, эта мысль нелепа. Они вечно ведут борьбу. И Гейбу казалось, что она относится к этому человеку с неприязнью.
«Точно так же, как Вирджиния к тебе самому?»
Гейб сел, отогнав от себя эту тревожную мысль.
— Я попросил мистера Пинтера приехать сюда, чтобы он рассказал, что ему известно о событиях того дня, когда умерли наши родители.
Его слова привлекли внимание всех присутствующих.
— Что ты хочешь сказать? — потребовал Оливер.
Гейб нервно вздохнул. Оказывается, это не так легко, как он думал. Но после признания их кузена, Десмонда Пламтри, что он видел мужчину, скакавшего по направлению к охотничьему домику, Гейб снова вспомнил о мужчине, который появился в конюшне в тот день и забрал лошадь.