Дерзкий поцелуй

Мак-Алистер принялся нашептывать ей на ухо:
— Тише, Эви, милая, тише. Все хорошо. Вы живы. Теперь вы в безопасности.
Но она никак не могла успокоиться: он по-прежнему был недостаточно близко. Ей не удавалось прижать его к себе по-настоящему крепко. А он ничем не мог помочь ей, полуобняв ее одной рукой за плечи.
— Держите меня крепче, — взмолилась она.
Из горла Мак-Алистера вырвался негромкий стон.
—  Эви.
— Держите…
— Милая… Моя рука.
Она отпрянула от него, как ужаленная, и в страхе уставилась на его левую руку. Та безжизненно висела вдоль тела, а верхняя часть рукава уже пропиталась кровью, отчего ярко-зеленая ткань стала пугающе темно-коричневого цвета.
Ее охватил страх, тяжелый, удушающий, панический страх. Он истекает кровью! Он ранен. Он может умереть.
— Нет, — собственный голос доносился до Эви как будто издалека. — Нет, пуля же попала в поднос.
— Сначала она зацепила меня. Но это просто царапина…
Эви не слушала его. Она вскочила на ноги, забыв про боль в ушибленном колене, и схватила со стола чистое полотенце. Присев рядом с Мак-Алистером на корточки, она прижала полотенце к ране. Слезы ручьем потекли у нее из глаз, пока она смотрела, как белоснежная материя окрашивается красной кровью.
— Мне нужны еще полотенца.
— Эви, милая. Это всего лишь царапина. Со мной все будет…
— Это не царапина, — девушка поперхнулась слезами. Она уже представила себе ужасающую рану, из которой хлещет кровь. — Вам нужно прилечь. Вам нужен доктор. Вам нужен…
— Кровь уже почти не течет.
Она растерянно моргнула и, подавив икоту, невидящим взором уставилась на полотенце. Он был прав — кровотечение замедлилось.
Испуганно всхлипнув, она тыльной стороной ладони смахнула слезы с глаз.
— Вам все равно нужен доктор.
— Сейчас мне нужна веревка, чтобы связать Герберта.
Шмыгая носом, Эви отодвинулась от Мак-Алистера, чтобы взглянуть на бывшего ливрейного лакея, все еще лежавшего на полу без сознания. Она вдруг заметила, что ее колено упирается в бок Герберта.
 Очень хорошо. 
— Здесь где-то должна быть веревка или какой-нибудь шнурок, — сказал Мак-Алистер. — Я прошу вас найти ее.
— Да, да, конечно.
Чем быстрее Герберт будет связан, тем скорее она сможет позвать на помощь.
Но прежде чем девушка успела подняться на ноги, в кухню, размахивая пистолетом, ворвался полуодетый мистер Хантер. За ним по пятам следовала миссис Саммерс, сжимая в руках тяжеленный серебряный подсвечник. Она окинула быстрым взглядом открывшуюся ей картину и, отшвырнув свое грозное оружие в сторону, упала на колени рядом с Эви.
— Эви? Ты не ранена? Эви…
— Нет. Мак-Алистер.
Бывший отшельник отрицательно покачал головой в ответ на встревоженные взгляды мистера Хантера и миссис Саммерс.
— Всего лишь царапина. Кровотечение почти остановилось.
— Это никакая не царапина, — упрекнула его Эви. Но в голосе ее не было злости или тревоги. Сейчас она испытывала лишь неимоверное облегчение. Конечно, рана его отнюдь не былацарапиной — Мак-Алистер не мог пошевелить рукой, — но стало понятно, что рана не угрожает его жизни. — Ее надо обработать, и поскорее.
— Мистер Хантер может заняться ею после того, как мы позаботимся о Герберте.
— Кто такой, дьявол его раздери, этот Герберт? — поинтересовался мистер Хантер.
— Джон Герберт. — С помощью миссис Саммерс Эви наконец поднялась на ноги. — Ливрейный лакей в Халдон-Холле. Он… я…
— У Герберта обнаружились ко мне кое-какие претензии, — сообщил собравшимся Мак-Алистер. — Мистер Хантер, подайте мне веревку, будьте любезны. Миссис Саммерс, отведите Эви наверх.
Миссис Саммерс послушно обняла девушку за плечи и потянула ее к двери.
— Пойдем, дорогая, пойдем.
— Но…
— И влейте в нее немного бренди, — посоветовал мистер Хантер.
— Мне не нужно бренди. Я…
Мне нужен Мак-Алистер, подумала Эви.
Но на ее протесты никто не обратил внимания, и вскоре она обнаружила, что ее буквально вытолкали из кухни.
  
28
 
Несмотря на то что у него дьявольски болела рука, Мак-Алистер мерил шагами коридор напротив библиотеки. Такое поведение было ему несвойственно — расхаживать взад и вперед, словно экзальтированный юнец, — и он находил его унизительным. Он не имел привычки нервничать и выставлять свои чувства напоказ. Но, как он ни пытался, усидеть на одном месте ему не удалось. Внутреннее спокойствие, на которое он привык безоговорочно полагаться долгие годы, изменило ему, и наш герой превратился в сплошной комок нервов.
 
Хотя, пожалуй, этого следовало ожидать, сказал себе Мак-Алистер, если уж мужчина решился всерьез обдумать предложение руки и сердца.
Но, мой Бог, как же это раздражало его!
Кроме того, сложившееся положение выглядело весьма нелепо Ему ровным счетом не было из-за чего нервничать. Составленный им план был безупречен, аргументы неоспоримы. Эви, несомненно, согласится с ним и выйдет за него замуж.
Он пришел к такому выводу всего несколько минут назад, пока они с Кристианом и мистером Хантером взваливали связанного и уже пришедшего в себя Герберта на спину лошади. Негодяй брыкался и извивался, грозя им страшными карами. Это было, в общем, вполне естественно, и Мак-Алистер, пожалуй, не обращал бы на лакея никакого внимания, если бы угрозы касались только его одного. Но у бывшего лакея нашлось что сказать и по поводу Эви… Так что у Кристиана лопнуло терпение и он заткнул несостоявшемуся убийце рот кляпом.
Мак-Алистер перестал метаться по коридору и замер на мгновение, но лишь для того, чтобы с силой провести рукой по лицу.
Это была еговина. Письмо с угрозами, авария с экипажем, покушение на жизнь Эви — все это случилось из-за него. Девушка стала пешкой в страшной игре, затеянной Гербертом, чтобы отомстить ему. Проклятье, если бы не он, она все это время могла бы мирно развлекаться в Халдоне, находя невинное удовольствие в… в том, чем там она обычно занималась в поместье.
Нахмурившись, Мак-Алистер шагнул к двери и невидящим взором уставился на нее.
Все-таки именно то,чем занималась Эви до того, как оказаться впутанной в историю с чужой местью, и подвигло его на мысли, о женитьбе. Эта девушка не проводила все дни, сгорбившись над своим гроссбухом или катаясь на лодке по озеру. Время от времени она оставляла с носом кое-кого из тех мужчин, с кем крайне опасно играть в такие игры. Она, конечно, занималась этим втайне, но сколько это могло продолжаться?.. Вдруг кто-нибудь еще взломает замок на выдвижном ящике ее письменного стола — и тогда все, конец!
Слишком уж она порывиста и импульсивна, да еще и самоуверенна вдобавок.
Мак-Алистер в который раз с ужасом вспомнил то мгновение, когда она была готова броситься грудью на пистолет Герберта. Сумасшедшая девчонка! Она не сумела бы помешать выстрелить негодяю, потому что двигалась слишком медленно, и наверняка погибла бы. Но она была готова попытаться!
Еще никогда ему не было так страшно. Еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным, как в то проклятое мгновение. Даже когда он услышал выстрел на берегу, или когда увидел ее сражающейся с подмастерьем, или когда она скрылась из глаз под поверхностью пруда, — тогда он все-таки смог сохранить хладнокровие.
Проклятье, эта женщина вечно подвергалась опасности — причем в половине случаев по собственной вине!
Учитывая опасность, которую навлек на нее он и которой забавлялась она сама, безопасность Эви выглядела весьма и весьма сомнительно.
Но, по крайней мере, с этимон мог справиться.
Он сможет защитить ее. И он ее защитит.От нее самой и от тех призраков прошлого, его прошлого, которые хотят покарать его, сделав больно ей. Но для этого он должен находиться рядом с ней, а не прятаться у черта на куличках в заброшенной хижине. А для того чтобы быть рядом, нужна женитьба. Вот и все, ничего другого ему не оставалось.